Чтение онлайн

Дядя Василий не ответил. Продолжал вить кнут да напевать это же: бры, бры… ве, ве…

Девочкам хотелось дернуть его за шляпу или за жилет, чтобы он рассказал им что-нибудь о телятах, а пастух занимался своим кнутом: все вьет его и вьет — а кнут длиннющий — и в самый конец вплетает волосянку.

Юля и Варя разговаривают с дядей Василием, а сами с опаской поглядывают на Трезора, на его ощеренную пасть и высунутый язык.

— Какой пес большой! Юлька, отойди, а то как тяпнет! — беспокоится за подругу Варя.

— Ну, уж так и тяпнет, — отвечает Юля. Ей не терпится, хочется поговорить с пастухом.

— Дядя Василий, твой Трезор не кусается?

— Как сказать, может и того…

— А что он язык высунул?

— Язык-то? Видно, любо ему, вот он и того, высунул…

Девочки обрадовались, что пастух с ними заговорил, опять о своем:

— Мы на теляток хотим поглядеть.

Дядя Василий сначала закончил свое дело, а лотом кнутовищем указал в сторону леса:

— Телята с того края березняка. У коров свой загон, а у телят — свой.

В подлеснике, куда указал пастух, Юля и Варя разыскали телячьи домики. А домики такие: с крышами и окошками. У телят даже своя кухня есть. Девочки пришли в тот час, когда одна из телятниц, тетя Даша, подогревала малышам пойло. И так-то жара невыносимая, а она стоит у плиты и не уходит, только фартуком утирает с лица пот.

— Что это за девочки к нам сюда забрели? Не из леса ли какие заблудшие? — спросила тетя Даша.

Подружки переглянулись.

— Нет. Мы на телят пришли посмотреть, — ответила Юля.

— Мы им травы нащиплем, — сказала Варя.

Но телятам травы не нужно. Они уже нагулялись. И теперь телят, которые поменьше, поят молоком, а остальных — простоквашей. Тетя Даша утирает им мордашки полотенцем, а они смешно отфыркиваются.

— Спать, спать! Ступайте в свои хлевы, — прогоняет их тетя Даша, — а то солнце вас доймет, слепни закусают…

Юля и Варя погладили телят, почесали у них под горлом — то у одного малыша, то у другого. Уродились телята в своих мамок: сами черные, мордашки белые. А название у каждого свое: Стрекоза, Сорванец, Задира…

Девочки не теряли времени — заглянули и в хлев. Полы там деревянные, стены и потолки побелены. На столбике — градусник.

— Гляди-ка, Варька, здесь на полу мусор. Давай уберем! — предложила Юля.

— Давай, — согласилась Варя.

В подлеске они наломали березовых веток, на скорую руку связали их, и получилась метелка. В углу хлева нашли скребок. Юля взялась за метлу, а Варя за скребок.

И тут же песенку сочинили:

Подметаем и скребем — Убираем мусор! Уберемся и придем. Кому еще мы нужны?

Тетя Даша заглянула в хлев и увидела, как у девочек все ладно получается! Сразу они догадались, где плохо-то, — половицы продрали добела.

— Почаще бы вы здесь бывали! — сказала телятница.

— А чего делать? — обрадовалась Юля.

— Найдутся дела. С вами веселее…

— Придем, — ответили Юля и Варя вместе.

…В лесу и лугах такая тишина — даже птиц не слышно.

Разомлев от жары, девочки еле бредут. Говорить им ни о чем не хочется. В ушах так и звенят кузнечики. А солнце палит и палит — нет от него спасения. Ветерка бы! Да где же его взять? Посидеть бы в тени, да нельзя: Юлина мама станет искать.

Варя шла, шла и тут же прилегла на мягкую траву. Раскинула руки.

— Я попить хочу, — сказала.

— Давай нарвем щавелю и поедим — пить не захочется.

— Давай.

Варя сорвала высокие стебли щавеля и, морщась, разжевала. А Юля засмеялась:

— Что ты, выплюнь! Это — конский щавель, он невкусный.

Тут они нашли несколько матренок, сочных, душистых, и с аппетитом съели.

— Давай клевер сосать — там мед! — предложила Юля.

— Давай!

На ходу они срывали клеверные головки и, выдергивая лепестки, сосали. Но меду в них было так мало!..

— Мед весь собрали пчелы и шмели! — с досадой сказала Варя и стала скучной-скучной.

Юле захотелось развеселить подружку. Она сорвала пышный одуванчик и, когда Варя подошла поближе, сильно подула. И в руке у Юли осталась одна плешивая головка цветка. А Варя от усталости опять присела на траву и в изнеможении закрыла глаза.

Юля сейчас же начала хитрить:

— Выйдет еще кто-нибудь из леса…

Варя сразу приободрилась:

— Кто может выйти?

— Мало ли кто. Я слышала в овраге урчали, вот так: ур, ур, ур-р… А потом: ха-ха, ха-ха!..

И трусливая Варя поверила. Пошли они проворнее. Варя впереди, а Юля за ней. Вернулись в самый раз, когда доярки, закончив дойку, парное молоко в бидонах опускали в погреб, на лед, а со льда брали бидоны с утренним молоком и ставили на телегу.

— Вот они, наши девочки! Угостите их холодным молочком, наверное, они проголодались, — сказала одна из доярок Ольге Петровне.

Юлина мама стояла на дне погреба, принимала бидоны и размещала их. Ей и передали пребольшую кружку.

— Налей-ка им, да пополнее. Замучились они…

Юля попила холодного молока, дала Варе. Варя попила, отдышалась, еще попила и отдала Юле. Юля пила, пила и опять передала кружку Варе.

— Еще, — еле отдышавшись, попросила Варя.

Налили еще до самых краев. Молоко свежее, вкусное, прохладное, только в жару такое молоко и пить. Сразу вся усталость прошла. Опять девочкам захотелось бегать, собирать цветы.

— Далеко не отлучайтесь, — сказала Юлина мама. — Подвода скоро пойдет к переправе.

— Ладно! — крикнула Юлька и стремглав побежала к реке.

Варя — за ней.

— Пойди сюда. Не тебе, что ли, говорят? Пойди ко мне, — Юлька с силой потянула подружку в кусты. — Домой не поедем.

— Как это — домой не поедем? — Варя в недоумении посмотрела на нее.

— А вот так: останемся в коровьем лагере ночевать. Вечером-то здесь интереснее. Костер зажгут. Жуков будет полно. Ночные бабочки полетят. Совы появятся. Ты видала когда-нибудь сову?