Чтение онлайн

Мамочки! Я и правда к пациенту пошла?!

— Васька, ты чего побледнела вся? Тазик нести?

Бабушка по-своему мое состояние понимает. Встает с кровати, что-то бухтя себе под нос, идет на кухню. У нее там тазики хранятся. А я рот ладошкой прикрываю.

Вот я на звонок жму. Мне дверь открывают.

Тут к своей сумке бросаюсь. Остается последняя надежда, что я просто с дедушкой поболтала и домой поехала. Надеюсь я ему хоть там песни не пела и не танцевала?

Открываю сучку, пересматриваю содержимое. Вот же черт! Шприца и ампулы не хватает. Значит, я все-таки ему укол сделала.

Виски снова сжимает. Кривлюсь и зажмуриваюсь.

— Вась, тазик!

Бабуля заботливо уже таз притянула. А у меня перед глазами новые картинки появляться начинают. Нет-нет-нет. Хочу обратно все забыть.

Не могло же такое случиться на самом деле?

— Я пока балкон открою, может тебе лучше станет.

Бабушка ставит таз возле меня, окно распахивает.

— О, Поликарпович пса своего гулять вывел.

Произносит бабуля, а в следующую секунду я слышу, как пес Поликарповича громко завывает. И вот здесь мои картинки со вчерашней ночи становятся намного ярче. Красочнее.

Голый мужчина. Вой волков. И рыгающий кот. Кошмар! Я что... Я переспала с пациентом???

Давид

Звонок вламывается в сознание, безжалостно вырывая из кокона сна. Бросаю взгляд на часы — и шести нет. Кому это с утра неймется? Даже мои собаки еще спят. Кому не спится?

И сам же понимаю кому. Мне даже на экран смотреть не надо.

Тянусь за телефоном, при этом еле выходит поднять руку. Все тело будто задеревеневшее, чувствую себя столетним старцем. Или я в самом деле окуклился пока спал?

Не могу удержать телефон, будто это не пальцы, а безвольно свисающие шнурки.

Сдаюсь, включаю громкую связь и кладу телефон на тумбу.

— Дед, ну дай поспать, а? Имей совесть, — бубню под нос, закутываясь в плед, но дед и не думает замолкать.

— Какой спать, — орет он в трубку, — ты пиздюков своих выгулял, или они мне там уже весь дом обоссали?

Судя по голосу, у деда очередная бессонница, и он не знает, на ком оторваться. Точнее, знает, но ищет повод. Прости, дедушка, я тебе этого повода не дам.

— Мои собаки не гадят в доме, и ты это знаешь, — умело ухожу от открытого конфликта. — И они еще спят.

С лоджии доносится тонкое возмущенное повизгивание, но я делаю вид, что не слышу. Мои собаки знают, что раньше шести-половины седьмого им ничего не светит. Это их звонок разбудил.

На какой-то миг появляется надежда, что дед попрощается и исчезнет, но только на миг. И тут же развеивается как дым.

— Быстро вставай и беги в больницу. Бегом!

— Издеваешься? — бормочу, переворачиваясь на другой бок. — Зачем мне больница? Я здоровый как лось.

— Как зачем, дурья твоя башка? — ругается дед. — А меня значит совсем со счета списал? Так давай уже, похорони прямо сейчас.

Сон как рукой снимает. Сажусь в кровати, свесив ноги на пол.

— Что случилось? Ты заболел? — в моем голосе звучит неподдельная тревога.

— Случилось, — мрачно отвечает вредный старикан, — ты со мной случился. Из-за тебя все забыл к ебеням.

— Что ты забыл, дед?

— Медсестру отменить забыл. Так что дуй в больницу и отменяй. Бегом! Она вчера небось приходила?

— Кто? — встряхиваю головой, чтобы привести в порядок мысли.

— Ну эта, как его. Медсестра!

В голове что-то щелкает. Медсестра?

Медсестра!

Точно! Здесь вчера была медсестра. Я ее трахал, а потом она сделала мне укол и ушла.

Укол? Нахера мне был нужен укол, если я заказывал секс?

В голове пробует угнездиться очень нехорошая мысль, а я пытаюсь откопать в своей голове хоть какую-то альтернативу.

— А она к тебе раньше приходила? — спрашиваю деда.

— Кто? — с подозрением переспрашивает дед.

— Медсестра. Которая из больницы, — сажусь в кровати и морщусь от боли.

Зад дико болит. Еще бы, она же туда со всей дури шприц всадила.

— А как же, — хвастливо отвечает дед, — каждый день приходит и делает. Так что ноги в руки и дуй в больницу прямо сейчас.

— Но зачем туда ходить, дед? Проще позвонить.

— С дуба упал? — возмущается дед. — Сказал, пешком иди, звонить дорого. Привык деньги направо-налево транжирить, нет чтоб на старость откладывать.

— Я откладываю...

— Не спорь! А то взял, понимаешь, привычку переговариваться!

Это может длиться бесконечно, поэтому торопливо прощаюсь с дедом, кое-как слезаю с кровати и по стенке иду в душ. Конечности затекли и не слушаются. Это я настолько крепко спал, что даже не переворачивался? Так это не сон, это кома.

Холодная вода частично возвращает мыслительные способности. А заодно и относительно связные воспоминания.

Вчера я вызвал проститутку для ролевой игры. Она должна была изображать медсестру. Проститутка пришла, я отлично потрахался, она сделала мне укол и ушла. Но дед утверждает, что к нему тоже должна была прийти медсестра. Внимание, вопрос.

Кто вчера приходил?

И, с учетом сложившихся обстоятельств, к кому?..

Выпускаю с лоджии собак, вывожу их на прогулку. Байсар с Люсьен поначалу делают вид, что обижаются, но когда мы выходим в парк, собачье настроение мгновенно меняется. Стоит им попасть на волю, все обиды улетучиваются. Они носятся вокруг с неистовой неугомонностью, а я усиленно думаю.

Слова деда не дают покоя. Причем не понимаю, почему. Ну приходила та медсестрица из больницы, ну позвонила в дверь. Я, ясное дело, не открыл, потому что дед отключил звонок из соображений экономии.

В теории она могла постучать. Так может и стучала, кто ж ее слышал? Мы все тут были заняты.

Ладно, неудобно, но не смертельно. Можно в самом деле пройтись в больницу, заплатить женщине за лишнее беспокойство.

Я себе даже представляю ее, эту местную медсестру. Настоящую, из государственной больнички. Тетку средних лет с недовольным фейсом.

Возвращаемся домой, на площадке нас уже поджидает соседка деда, Вера Аркадьевна. Редкой злоебучести бабка, ее даже дед боится. Ладно, не боится, но остерегается.