Чтение онлайн

— Японцы пойдут на сражение, Андрей Андреевич?

— Обязательно, самураи очень настырные и упертые «товарищи». К тому же это их единственный шанс попробовать потопить несколько наших кораблей из числа тех, что совершили долгий переход. И транспорты — на них припасы для армии и германские пушки для флота. Не думаю, что японцы хотят увидеть, как стреляют 210 мм или 105 мм стволы крупповской выделки. Это их единственная возможность не допустить нас в шхеры пролива и перерезать коммуникации их армии. И создать реальную угрозу Мазампо и Фузану — тогда им придется эвакуировать свои войска из Кореи.

Вирениус остановился и еще раз посмотрел на впечатляющее зрелище идущего по морю флота. Далеко впереди виднелись дымки — то шли крейсера вице-адмирала Безобразова. А ведь послезавтра с утра подойдут миноносцы и крейсера контр-адмирала Матусевича — весь русский флот полностью соберется в единый кулак. Андрей Андреевич посмотрел на стоявшего рядом с ним на мостике великого князя и негромко сказал:

— Пока Того не понес поражение, он его не признает, как и вся Япония. Так что сражение неизбежно…

В бою сошлись русские и японские броненосцы — и это только начало…

Глава 36

— Стрелять по третьим кораблям русского отряда! От нашего мужества зависит жизнь и процветание империи!

Отдав приказ, Того продолжил пристально рассматривать вражескую эскадру, огромную и устрашающую. Как он и предполагал, русские обманули его и на самом деле пошли на соединение с прибывшим от Европы подкреплением. Помешать не было возможности — броненосцы Насибы и крейсера Камимуры, отогнав наглецов от портов, пошли на бункеровку. А спустя сутки было поздно — пришла телеграмма из Шанхая, что в море видели огромный русский флот из броненосцев, и стало ясно, что Макаров и Скрыдлов объединились. Произошло тоже, что и в первый день войны — русские умели обманывать, и каждый раз их изощренные уловки становились более коварными, чем прежде. Что ж — «гэйдзинам» в этом не откажешь — страшный и непредсказуемый враг, и тем велика будет цена победы!

— Это их слабые корабли, их нужно выбить в первую очередь — тогда появятся шансы на успех. Но как их много!

Русские собрали в свой 1-й отряд первоклассные броненосцы — три головных быстроходные, три задних тихоходные. И в каждой троице концевой корабль с экипажем, что проделал долгий переход, и еще ни разу не побывал в бою — и этим необходимо было воспользоваться. К тому же на этот раз, прекрасно зная, что русские как всегда начнут массированно стрелять по несчастному «Фудзи», что уже не выходил из ремонтов, Хейхатиро решил изменить диспозицию. И вопреки обыкновению ставить в конце колонны хорошо бронированный «Асахи», определил туда именно слабейший броненосец. Адмирал исходил из очень простого соображения — русские научились стрелять парами броненосцев, а вот прибывшие корабли будут вести огонь самостоятельно. И он им спутает все планы — «гэйдзинам» придется вести обстрел четырех целей одновременно, и их лучшие броненосцы будут вынуждены в такой ситуации выбрать другие цели.

Прибывшие из Чили броненосцы, с вполне обученными экипажами, хорошо освоившие корабли за долгое плавание, проведшие не одну учебную стрельбу, начнут стрелять по последнему русскому броненосцу. У него толком не прикрыты оконечности, и плохо защищен центральный каземат, где стоят всего три пушки Кане в шесть дюймов, не имеющие между собой броневых перегородок. А четыре броненосца обрушат огонь не по флагманскому «Цесаревичу», тот слишком хорошо защищен, а по третьему кораблю, что носит имя прежнего императора, отца нынешнего. Этот броненосец сделан по французскому проекту, только броня главного пояса уменьшена, да несколько возросло водоизмещение. Но Хейхатиро докладывали данные разведки, в которых указывалось, что русские на своих верфях трудятся порой безалаберно и лениво, у них даже сгорел корпус бронепалубного крейсера прямо на стапеле. Так что имелась надежда, что ни разу не побывавший в бою броненосец будет выбит.

Адмирала немного окатило водой от взорвавшегося близь «Микасы» шестидюймового снаряда — и он мысленно огорчился и возликовал одновременно, хотя знал, что для окружавших его офицеров выглядит невозмутимо. Плохо, что русские снаряды стали взрываться и при падении на воду, это стало сильно тревожить, и хорошо, что по его флагманской «Микасе» стали стрелять два их лучших броненосца. Но корабль прикрыт гарвеевской броней лучше всех, так что обстрел выдержит.

— «Император Александр» начал стрельбу по «Сикисиме», «Петропавловск» с «Полтавой» по «Фудзи», «Сисой» по «Ясиме»!

Флагманский сигнальщик удивительно точно опознал русские корабли — за десять месяцев боев он выучил чуть ли не наизусть их малейшие детали. А вот сам Хейхатиро того мысленно поморщился, когда прозвучало название доблестно погибшего броненосца, разрушенный корпус которого захватили русские в Кунсане. Но на новой реинкарнации прежний экипаж практически в полном составе, и яростно рвется в бой. «Хатцусе» ничем ему не уступает — экипаж после торпедирования в ту злосчастную весеннюю ночь удалось спасти большей частью, почти две трети, и моряки тоже жаждут отплатить русским за то невольное «купание». И момент для этого подходящий — необстреливаемый корабль будет бить по самому слабейшему русскому броненосцу. Как и «Ясима» — а это будет страшно — 22 ствола калибром в 10 и 7,5 дюймов обрушаться на «Сисой», в то время как по «императору» будут бить пусть 12-ти дюймовые пушки, но меньшим числом — их всего шестнадцать.

— Главное, чтобы Камимура выдержал обстрел, — беззвучно произнес Того, пристально рассматривая попавшие под страшный удар японские броненосные крейсера. Главную цель русский командующий рассмотрел быстро — кто бы сомневался — этот адмирал самый коварный, у него чутье бить по тем, кто самый слабый. А таким был специально поставленный последним в колонне бывший чилийский крейсер. Новая «Асама», даром, что явилась для «старой», погибшей в первый день войны, прототипом, имела короткий и узкий броневой пояс, который в английском флоте называется «набедренной повязкой». Но почему-то этот хитрец Вирениус перестраивать свой отряд не стал, оставив впереди три своих броненосца.

Если ты не понимаешь действий противника, то ожидай от него искусного смертельного удара — это правило Того запомнил накрепко, и много раз убеждался в его горькой правоте.

И сейчас стал приглядываться, и удивление возросло. По идущей второй «Токиве» стали стрелять все три броненосца — это ожидалось, корабль имел худшее среди четверки бронирование, а потому русские часто избирали его своей целью. И оставалось только надеяться, что корабль долго продержится в строю. А вот вражеские броненосные крейсера, как и заранее предвидел Хейхатиро Того, начали стрелять по «Асаме», вот только высоких водяных гейзеров стало куда больше, чем прежде.

Хейхатиро быстро пересчитал самые большие всплески, их было восемь — это означало, что русским привезли новые восьмидюймовые пушки, и они поставили их на баке и юте «Громобоя». Да еще с русских крейсеров стреляло по десятку шестидюймовых пушек, почти не опасных для неплохо защищенной «Адзумы». Однако способных быстро изрешетить практически не прикрытый броней весь борт «Асамы». Лучше было бы поставить в линию «Касугу», но не стоило, памятуя, что у «гэйдзинов» скоро пойдут в бой большие бронепалубные крейсера, среди которых затесался «Баян». А угроза от последнего исходила явственная…

Флагманский броненосец «Цесаревич» в бою — Желтое море, желтое небо, желтые взрывы шимозы…

Глава 37

— Все правильно, Александр Михайлович — не следует пугать японцев, выставляя против них сразу все наши корабли. Да и выставлять по большому счету можно только «Наварин», и то под вопросом остается эффективность его артиллерии — старые пушки на дымном порохе. А «императоры» с их девятидюймовой артиллерией против броненосцев Того как-то «не катят» — не больше, чем мальчики для битья. А за крейсерами Камимуры не угонятся, не та у них скорость. И учтите — японцы могут легко поднять ход на два-три узла, и тогда «ходоки» Ухтомского сразу отстанут. А нам не стоит выходить с восемью вымпелами против одиннадцати вражеских — попахивает серьезными потерями у нас, а не у врага.