Чтение онлайн

— Я так понимаю, что броненосцы вице-адмирала Скрыдлова будут полезны, когда придется добивать любой поврежденный корабль противника, раз Степан Осипович приказал находиться им поблизости.

— Совершенно верно — по опыту боев мы сделали вывод, что нужно выделить несколько кораблей в резерв, самых тихоходных. А теперь нас крепко сдерживают транспорты — и то радость, что Того в драку полез, и дает нам прекрасную возможность разбить его по… Япона ты моя канадзава! Это что такое происходит, твою мать?!

«Сисой Великий» выкатывался из строя через четверть часа после начала обмена полноценными залпами. Зрелище было страшное — центральный каземат запылал как доменная печь, из амбразур вылетали длинные языки пламени, и в бинокль было видно, как выбираются канониры, пытаясь покинуть пылающую батарею.

И тут Андрей Андреевич вспомнил, что точно такое же случилось с этим броненосцем в Цусимском бою. Видимо, у истории слишком сильная инерция — ведь недаром говорят, что кому суждено быть повешенным, тот не утонет. А горели пороховые заряды, которые канониры, торопясь стрелять, складывали у пушек. Казематные орудия, в отличие от «Наварина», не имели броневых перегородок. А ход, помноженный на ветер, стал разносить пламя от одного загоревшегося заряда на другие, и можно вычеркнуть всю полудюжину шестидюймовых пушек со счетов. Почему такое случилось в самом начале боя, имеет простое объяснение — впечатляющий набор крупнокалиберных орудий на каждом из «чилийцев», а при таком числе выстрелов один из снарядов имеет много шансов влететь в амбразуру.

— Надеюсь, пламя не перекинется на погреба…

Договорить великий князь не успел, как в центральном каземате горящего броненосца что-то сильно рвануло — оправдалось самое черное предположение, ведь слова беду могут притягивать. Видимо, если чего-то сильно боятся, то оно зачастую и случается.

— Капец броненосцу — надо снимать команду, пока еще не поздно, это же Везувий какой-то…

Отняв бинокль от округлившихся глаз, еле слышно пробормотал ошарашенный таким началом Андрей Андреевич. У него мгновенно возникло болезненное ощущение, что судьба стала решительно подыгрывать японцам своими «случайностями». Но промолчал, только грязно ругался сквозь зубы. Затем, осознав, что выдержка отказала, закурил папиросу, и табачный дым немного стал успокаивать нервы разгорячившегося адмирала. Очень хотелось выпить, но в бою он себе не позволял ни капли. А это делало восприятие острее — по тому как вздрагивал всем корпусом «Ослябя» он понял, что по броненосцу сосредоточили огонь не менее трех броненосных крейсеров Камимуры. Успеха они вряд ли добьются, тонкая броня даже верхнего пояса и казематов не пробивается восьмидюймовыми пушками даже с такого относительно близкого расстояния — чуть больше тридцати кабельтовых.

Зато вокруг идущей второй «Токивы» всплески стояли колонами какого-нибудь языческого храма — сразу три его броненосца вели согласованный огонь по «слабому звену». А концевая реинкарнация «Асамы» нещадно избивалась «рюриковичами», крейсер было трудно разглядеть среди множества всплесков. На то и был расчет — самый маленький среди крейсеров, которых он был меньше на тысячу двести тонн, с небронированным бортом и коротким броневым поясом, бывший «чилиец» осыпался шестидюймовыми снарядами, неопасными для японских «асамоидов», но губительных для их «прародителя». Ведь на основе переработанного и увеличенного «О’Хиггинса» британцы, французы и немцы построили для Страны Восходящего Солнца эти «убийцы крейсеров» — опасные до чрезвычайности корабли.

«Россия» и «Громобой» долбили неприятеля из двух десятков шестидюймовых и восьми восьмидюймовых пушек — долго тот вряд ли выдержит, нахватается снарядов, и если не потеряет ход и успеет выйти из колонны — его немыслимое счастье. Но того не будет, по крайней мере сейчас — японцы упертые и дерутся до последней возможности.

— «Наварин» торопится занять место концевого мателота, срезает полукруг. За ним мой «прадедушка» — эти корабли сплаваны за время похода и Николай Илларионович знает, что делает. А вот «дедушка» торопится за нами — удивительно быстро набирает ход.

— Вроде броненосного крейсера стал, думаю и «Нахимова» обгонит — на короткой дистанции семнадцать узлов держать может, проверяли пару раз в бою, Александр Михайлович…

Вирениус осекся, и оторопело посмотрел на «ваканте» и «оккупадо» — броненосцы стали пересекать курс «Осляби», набирая ход, и густо дымя трубами, и можно было не сомневаться, что эта парочка вознамерилась устроить ему знаменитый «кроссинг Т», о котором он много читал. И сейчас Андрей Андреевич не впал в растерянность, как случилось бы с ним раньше, когда он еще ни разу не бывал в морском бою. Нет, Вирениус стал лихорадочно просчитывать варианты противодействия. Нужно было ставить защиту от этой своеобразной «кочерги». Которую японцы занесли над «головой» русского отряда — идущим впереди под вице-адмиральском флагом броненосце «Ослябя». Ручка из трех крейсеров Камимуры, крюк из двух броненосцев — «чилийских покупок» — шквал снарядов пяти кораблей устроит на его флагмане через пять минут филиал ада.

Вирениус в этот момент осознал, что если поступить правильно, то потери будут минимальными, но без шансов на победу. А вот если принять другой вариант, то ситуация сразу станет запутанной. И пробормотал:

— Стоит рискнуть, стоит…

Русские броненосцы в бою с Объединенным Флотом. Впереди флагманский броненосец «Цесаревич», на втором плане «Ретвизан». Справа корабли из отряда Хейхатиро Того…

Глава 38

— Они добивать «Сисой» бросились, Александр Михайлович, а мы не дадим им этого сделать. Понимаю, что лучше бы уклонится от охвата, в скорости мы не уступим, но пусть добивают «подранка» — если им удастся это сделать, ведь ваш «дедушка» на подходе.

Вирениус был совершенно спокоен, только гадал, какое решение примет младший флагман 1-го отряда Того, а им должен быть контр-адмирал Сатаро Мису. Хотя мог быть и контр адмирал Насиба, которому могли обратно вернуть реинкарнацию «Ясимы», но точных сведений не было, хотя пленных допрашивали постоянно и часто с пристрастием (к чему сантименты), и они говорили о многом.

— У Мису, если он командует «чилийцами» есть три варианта, — великий князь был спокоен, хотя не мог не понимать, что маневр не от врага, а на него, да еще с максимальным ходом, чреват для «Осляби» самыми нехорошими последствиями, вплоть до фатальных повреждений.

— В первом оба его броненосца и крейсера Камимуры сосредотачивают весь огонь по нам — а это тридцать четыре ствола от десяти до семи с половиной дюйма. Однако тогда японцам придется забыть о «Сисое Великом», а «О’Хиггинс» с «Адзумой» окажутся под обстрелом двух наших броненосцев и «рюриковичей». Может просто отвернуть и линия восстановится — только в ней вместо одного появится два наших броненосца.

— Этого не будет, не для того бросились, чтобы отступить, Александр Михайлович. Японцам кровь из носа нужна победа, иначе войну проиграют. Самураям нужно утопить несколько кораблей нашей линии.

— Тогда третий вариант предпочтительней — им нужно добивать «Сисой», и они пойдут на него. Выходит вы, Андрей Андреевич…

Великий князь не договорил, а лишь покачал головой. Да, это было именно так — своим маневром Вирениус открывал дорогу к поврежденному «Сисою», как бы приглашая самураев добить русский броненосец. Вот только сделать они это могут, лишь пройдя по внешней дуге, а «императорам» и «Наварину» идти по внутреннему радиусу и они успеют подойти чуть раньше. А там кому повезет — схватка даже с тремя старыми броненосцами может оказаться уже фатальной для японцев, стоит им потерять свой резвый ход. Башни «Сисоя» действуют, «Наварин» тоже не подарок, а «дедушка» и «дядя» великого князя утыканы девятидюймовыми пушками.

— Выходит вы поставили ловушку, куда заманиваете два броненосца, — негромко произнес великий князь, и с нескрываемым удивлением посмотрел на Вирениуса — тот утвердительно качнул головой.

— Подобные случаи мы отрабатывали со Степаном Осиповичем, играя в кораблики на карте как дети. И адмиралы участвовали, и все под рюмочку коньяка — наместник посредником, Безобразов с Иессеном за японцев подыгрывали, как и Эбергард с Эссеном — они как самые агрессивные. Такой ситуации не предусматривалось, но похожие были. Главное, чтобы заманить и загнать в «мешок» и там сбить неприятелю ход, даже ценой потери одного-двух тихоходных броненосцев. Они все равно только для этой войны, на следующей будут не нужны.