Чтение онлайн

Дверь камеры в очередной раз открывается. Скрип разноситься по комнатке. Солдаты с небольшими фонариками заглядывают внутр, как будто заключенные уже не люди, а как-нибудь грызуны сумасшедшего доктора.

— Вставай! — приказывает один из них Мэл. Его тон груб и бесчувственный.

— Интересно, чем они вам платят? — не собираясь вставать, уселась девушка. Ненавистью была пропитана каждая буква её слов.

— Смелая значит? — удивился тот, крутя фонарик у себя в руках.

— Мерзавец, — выплюнула Мэл.

— Стараюсь, — спокойно пропел он, — нет смысла разводить дискуссию с ЭТИМ, — акцентируя последние слово, усмехнулся солдат.

— И почему же? — подал голос Джонс, не шевелясь в своем углу, — неужели ума не хватит?

— А тебя вижу, так и распирает желание пройти вне очереди на сдачу крови? — зло прошипел мужчина.

— Ты даже не представляешь какое, — протянул Кэм.

Бекка в шоке уставилась на парня, не понимая чего он этим добивается. Ей так хотелось заткнуть его.

— Так, я передумал, забираем его, — перенаправил своих коллег тот.

Два крупных амбала подошли к Джонсу и под дулом пистолетов схватили за плечи. Парень издал тихий стон от адской боли, прожигающей его обессиленное тело.

— Не трогайте его! — вырвалось у Бекки. Девушка не смогла просто смотреть на его страдания.

— Все будет хорошо, не волнуйся за меня, крошка, — ухмыляясь, произнес Кэмерон, в то время как, его тащили по полу, потому как сам идти он был не в состоянии.

— Нет…

Дверь захлопнулась. Кэма увели. Глаза Бекки наполнились слезами. Она осознавала, что парень может не перенести очередную выкачку крови.

— Прости, — виновато произнесла Мэл.

— Тебе не за что извиняться.

— Он ведь дорог тебе, — протянула кудрявая.

— Ничего подобного, — отмахнулась Бекка, понимая что это ложь.

— Зря ты так.

— Как?

— Отрицаешь очевидное, а ведь когда до тебя дойдет может быть уже слишком поздно…

Глава 8. Проникновение

Темный лес. Солнце еще не встало. Отряды отправляются на свои точки готовности. Мои коленки дрожат, не смотря на то, что всем своим видом я пытаюсь не подавать испуга, волнения, страха.

Нервы на пределе. Ужасный мондраж сковал связки. При каждым моем шаге пистолеты в моих карманах издают противные звуки столкновения металла. На левой стороне моей куртке висит значок, по которому меня смогут отличить от врага. Кажется, неоновые буквы на значке двигаются в такт с моим участившимся сердцебиением.

Около меня идут такие же солдаты как и я. Их каменные лица устремлены в даль. Глаза пусты, нет той искорки жизни. Не легко показывать полное безразличие, когда внутри все кипит от полного спектра чувств, куда входит абсолютно всё: волнение, смирение, адреналин, страх, раскаяние, растерянность, противостояние, злоба, гнев, печать, тоска, любовь и все по новой. Вся эта смесь доводит до безумия, особенно тогда, когда твое лицо не выражает ничего. Пустота.

Мои брови немного нахмурены, губы сжаты в прямую полоску, глаза открыты, но пусты, как у куклы. Тяжесть, которая наполняет все душу, мешает дышать.

Не могу не о чём думать. Мысли сплетаются в один единый ком, который становиться все больше и больше, а раскатать его некому.

По правую руку от меня шагает Сара. Она несколько отличается от меня и остальных, в её глазах что-то горит. Она готова к бою. Готова идти за брата до конца. Она верит в успех. И своим видом вселяет надежду остальным. Вот как должен выглядеть лидер, которой ведет за собой, или нет, но по крайней мере за таким точно последуют.

Укрытие этих монстров я представляю себе что-то на подобие заброшенной псих больницы, как в ужастиках. Даже если я понимаю, что она выглядит вовсе не так.

— Олив? — доноситься голос Сары, я поворачивая голову в её сторону, — это Рейчел?

И в толпе я смогла разглядеть темные волосы Рейчел, её невозмутимое выражение лица. Я знала, что именно заставило её пойти в рядах участников, вернее кто. Сестра — вот кто её спаситель, вот с кем она просто не может вести себя как стерва, это её личный маяк. О нашем с ней разговоре я никому не рассказывала, все что было там и останется там, как я и обещала.

Солнце начинает освещать макушки мертвых деревьев. Холод режет лицо. Мороз, но снег не падает. Сухо и холодно.

Мы подходим к заброшенному зданию, но это вовсе не псих больница, а фабрика по производству шоколадных блинчиков, как говорит выцветшая вывеска с боку. Выглядит очень мрачно. Боюсь, слово "очень" слишком мягко звучит.

Притаившись среди толстых стволов деревьев в правой стороны, мы ждем нашей команды. Для начала группа А должны отвлечь все охрану, после чего отряд, в котором состою я, проберется внутрь для освобождения пленников. С нами зайдут и пару отрядов медиков.

Гробовая тишина стоит в лесу. От чего создается такое чувство, будто если я сейчас глубоко вдохну, этот звук смогут услышать на другом конце планеты, ну или же наши враги так точно.

Охрана стоит по всему периметру заброшки. Мы сидим в засаде, дожидаясь команды. Но время будто бы замерло, застыло на месте.

Через некоторое время наконец-то происходит хоть какой-то сдвиг с мертвой точки. Охранники наконец начинают покидать свои посты, направляясь в левый блок. Все идет по плану, и на том хорошо.

Все мои мысли вдруг испаряются, эмоциональный спектр исчезает. Остается лишь боевой настрой и резкость солдата. Теперь мое каменное лицо не является маской, это мое лицо. Страх перекрыл все эмоции. А боевая напряженность и начало миссии съело понятие страх. Осталось лишь холодное безразличие. Такое же холодное, как морозный воздух в том месте.

Мы друг за другом направились во внутрь. Двери тихо открылось и мы так же без шумно, пытаясь не создавать лишних звуков двинулись вглубь.

Проходя мрачные коридоры в которых стоял запах сырости вперемешку с металлическим запахом крови, от чего привкус рвоты появился во рту, но я ловко отогнала рвотный рефлекс. Вся эта смесь запахов будто бы сливается в один единственный. Запах Смерти.

Мы дошли до того участка, где коридор делился на двое. Разделившись мы продолжили путь. Сара была уже не рядом со мной, что вовсе не успокаивало.

Мы шли не понижая темп. А каждый коридор все двоился и двоился, до тех пор пока не получилось так, что я иду в группе из пяти человек. Моих напарников я не знаю, знаю только, что они такие же солдаты как и я. Больше мне ничего и не надо.

Я иду замыкающей. Проверяю карманы и…

— Черт! — шепотом ругаюсь я, не обнаружив свою рацию, что дали для экстренного случая.