Чтение онлайн

Темнота. Лишь слабые фонарики на касках освещают дорогу.

Бомба заложена. Основная цель— выбраться на поверхность. Основная масса уже вышли.

Уинстон, Джером, Бен и Адам, последние из их отряда, которые еще не выбрались. Измученные юноши движутся к заветному выходу, который уже виднеется. Чувство непонятного подвоха не отпускает. Слишком все легко, не единой трудности и это напрягает. Куда подевались все охранники?

По рациям переговариваются солдаты с других отрядов.

К четырем парням приходит осознание того, что конец близко, до свободы им остается не более тридцати метров. Они выйдут, оставляя после себя лишь горящий завод, который вот-вот всполохнёт пламенем, символизирующим их победу в этом сражении, возможно не победу в войне, но победу на данном этапе.

Но даже это чувство приближающегося облегчения не дает вдохнуть полной грудью, расслабить кисти, крепко держащие оружие. Грязные, запачканные кровью лица не выражают эмоций, ведь они не знают, что будет ждать из там, снаружи, что произошло с их близкими и застанут ли они их живыми вовсе?

Внезапный удар, световая вспышка. Мысленно еще не осознавая, что происходит, пальцы крепче сжимают пистолеты, нащупывая курок.

Из-за угла показывается вражеская группа, состоящая примерно из пяти человек. Всё происходит молниеносно.

Выстрел. Второй. Третий.

Пара человек падает замертво, приглушенно оказавшись на пыльном полу.

Крики глухо отдаются эхом от стен, смешиваясь со звуком выскакивающих патрон.

— Выбирайтесь! — кричал Уинстон, прикрывая спины своих товарищей.

— Отступаем! Живо! — командовал Джером, направляясь к выходу

Очередной выстрел, за которым последовал еще более громкий звук. Стена, в которую попали начала стремительно рассыпаться, засыпая собой проход. Все побежали на выход, пытаясь не попасть под завал и не остаться погребенными заживо с врагом.

Стена рушится, проход уменьшается с каждой секундой.

Яркая вспышка освещает катакомбы, полу ангелы используют свои способности, чтобы ускоряться и успеть выбраться.

Последний рывок. Последний шанс…

Выстрел.

Зеленоглазый падает на холодную землю. Яркое, белое свечение, исходящие от него, тухнет. Парень больше не в силах использовать свои способности. Из огнестрельного ранения в районе живота начинает литься кровь. Прижимая руки к ране, он пытается остановить кровотечение, но всё бесполезно. Даже если Смит и сможет подняться с кровоточащей раной, шансов того, что он успеет выбраться до того, как проход завалит, чрезвычайно малы.

— Наших ранили! — слышит зеленоглазый приглушенные крики, сознание начинает угасать и слух перестает работать.

Силуэты, которые понемногу начинают угасать, скрываясь за тем уменьшающим проходом, кричат непонятные реплики, размахивая руками, но Адам уже не слышит их.

Парень из последних сил пытается подняться на ноги, прижимая одну руку к животу.

Одна нога, вторая…

Он пытается поставить себя на ноги, но поднявшись, опять валится вниз. Попытка за попыткой, но тело тяжелеет, отказываясь бороться.

Он ненавидит себя за ту слабость, что не дает ему встать и выбраться из этого чертового места.

Перед его глазами появляется лицо девушки. Карие глаза, полные жизни и чистоты. Она — та ради которой он должен подняться, та из-за которой он не может позволить себе сдаться.

И вдруг портрет исчезает, испаряясь в воздухе.

Нет! Еще есть шанс!

Выплевывая кровь из-за рта, парень совершает очередную попытку подняться. И встает!

Шаг, второй…

Удар.

Он перестает чувствовать свои ноги. Света в небольшом проходе остается всё меньше. Голова становиться в сто раз тяжелее и всё же опускается на пол.

Теряя сознание парень замечает человека, проходящего возле него, который направляется к выходу, который вот-вот закроется. Адам видит самого себя бегущего на выход. Нехватка кислорода, вытворяет страшные вещи. Галлюцинации?

Последнее, что видит парень это свою копию, за спиной которой закрывается проход и наступает мрак…

***

Идя на войну. Каждый понимает, какие жертвы может понести. Понятие "Смерть" становиться более приземлённым. Помимо тех страшных сражений, внутри у каждого идет своя борьба. И та часть души, что проснулась в темное время побеждает, она забирает свою долю души, разбивая её вдребезги. Человек меняется и это неизбежно. Полу ангелы, полу демоны, они слишком человечны, в этом их слабость.

Трое товарищей разных по происхождению, но абсолютно схожих по обстоятельствам. Наполовину демон ты, либо ангел, разницы нет, по крайней мере не в этом сражении. Какого не были бы их взаимоотношения, у них один враг и он немного серьезнее глупых ребячеств.

Из здания, что вот-вот взорвется вываливается парень. Ноги уже не держат. Болезненный стон вырывается из груди. Зеленые глаза закрываются. Его тело глухо приземляется на землю.

— Быстрее! — Джером напоминал о бомба, которая в любую секунду может взорваться, разломав всё на своем пути.

Подбежав к своему другу, Уинстон ловким движением закинул зеленоглазого на свое плече.

Из верхней части правой ноги лилась багровая кровь. Джером покосился на Адама, который был без сознания. Он почувствовал подвох. "Разве ему попали не в живот?" — подумал он и напрягся. Странные мысли стали лесть в голову парня, но он их быстро отбросил, посчитав, что всё это чушь собачья.

Всем было не до его опасений или сомнений. У них оставалась последняя задача — убраться как можно дальше от этого завода, если они не хотят взлететь в воздух вместе с ним.

Глава 17. Пепел

"Чтобы возродиться, надо стать пеплом; чтобы стать пеплом, надо сгореть…"

Очнувшись и попытавшись поднялся на локтях, мне в глаза ударили яркие, но тем не менее морозные лучи зимнего солнца. В ушах звенело. На мгновение мне в голову пришла мысль, что я оглохла. Вокруг меня земля была покрыта телами, людьми, которые, по всей видимости, потеряли сознание так же как и я.

В воздухе летали мелкие серые пушинки. Сперва я подумала, что снег, но как бы не так. Пепел. Он покрывал все вокруг. В воздухе пахло гарью.

Переводя взгляд на место, где ранее возвышался завод, я застала сгоревшие здание с облезлыми и еще более мрачными стенами.

Я попыталась поднялся на ноги, но сил не оказалось даже на небольшое подобие, потому я болезненно ударилась об мертвую землю головой.

Перед глазами плясали звездочки, и нет, я не беру в расчет летающий пепел.

Нет сил двигаться, нет сил плакать, а уж тем более кричать. Я не испытываю боли, не морально, не физически, что приводит меня в беспокойство.