Чтение онлайн

— Дело в том, что еще тогда, когда мы выбирались из фабрики, в Адама попал один из вражеского отряда, чудо, что он смог выбраться, — сказал Джером и прервался.

— Скажи мне то, что мне не известно, — ответила я немного резко.

— Пуля попала вовсе не в ногу, я могу поклясться его ранили в живот… — начал он оживленно.

— Джером, это чушь, — прервала его я. О чем он говорит? Ему делать нечего?

— Прошу выслушай, это правда, тут что-то не так, я уверен, я видел…

— Слушай, я понимаю, что тебе сложно, все пережили не самое лучшее время, но тебе стоит расслабиться, — беспокойно сказала я ему.

— Олив, я волнуюсь о тебе, прощу, поверь мне. Я тебя уверяю тогда, там что-то случилось, я не знаю что, но все это чертовски странно и… — говорил он, сильно жестикулируя.

— Стоп. Прекрати, Джером. Я хорошо к тебе отношусь и благодарна за все, что ты сделал для меня и для Адама, но ты говоришь какой-то бред. Может тебе стоит показаться врачу, я уверенна это просто из-за сильного стресса и это нормально, — спокойно ответила я.

— Оливия, ты должна мне пов…

— Привет, — речь Джерома прервал Адам.

— Привет, — ответила я, улыбнувшись ему.

— Рад тебя видеть, Джером, — поздоровался он.

— Привет, — со странным выражением лица, ответил тот и быстро ушел.

— Что это с ним? — спросил Адам, садясь рядом.

— Не знаю, но он какой-то странный, — призналась я.

— С чего ты взяла? — спросил он, улыбка сошла с его лица.

— Он говорил о тебе, сказал, что как-бы на самом деле тебя ранили в живот, а не в ногу и что, видите ли тут что-то происходит, — ответила я, а Адам застыл, — бред да? — немного напрягшись, спросила я.

— Ох, да, извини, просто я волнуюсь о нем, может ему стоит показаться врачу, может из-за стресса, — после небольшой паузы ответил Адам.

— Не представляешь, я тоже так сказала…

Глава 21. Нарушенный Разум

Логово Монстра.

В комнате пахло пылью и сигаретами. Старое кресло, как прежде стояло посередине. Мужчина сидел неподвижно, прикрыв кровавые глаза, откинувшись на спинку. В руках он держал свою трость, на углу которой до сих пор виднелась застывшая кровь какого-то бедняги, которого он заколол накануне того дня.

— Люсинда? — произнес он, не поворачивая головы к входной двери, через который в комнату мгновение назад зашла женщина, не менее мрачная.

— Поступил сигнал от девяносто четвертого, — проинформировала она, усаживаясь на кресло напротив.

— Выведи его, — приказал тот, верят в руке свою трость для убийств.

Через несколько секунд по воздуху распределилось белое облако, в нем сразу же начали прорисовываться силуэт парня. Оттенок его зеленых глаз можно было узнать из тысяч похожих, но взгляд вовсе не принадлежал Адаму Смиту. На экране появился его двойник.

— Надеюсь ты не забыл, что будет в случае твоего проигрыша? — холодным тоном произнес мужчина в черном, его грубые слова эхом отскакивали от сырых стен.

— Один из солдат заметил несовпадение с расположением раны, он отчетливо видит подвох, — ответил парень, похожий на Адама как две капли воды. Но в тот момент он и не пытался играть полу ангела из центрального университета.

— Так разберись с ним, — ответил мрачный тип.

— Не подведи меня, девяносто четвертый, иначе ты знаешь, что случиться с твоей семьей, не так ли?

— Да, сэр, — отстраненно ответил парень. В его глазах считался страх, но в то же время это был взгляд хладнокровного убийцы.

Облако испарилось.

— Ты уверен, что наш план сработает? — не доверительно спросила женщина.

— Ты смеешь сомневаться? — постукивая тростью, ответил он.

— Это просто предосторожность, — поправляя подол своего черного платье, отбилась она.

— Разве есть что-то более действенное душевной боли, измены, разбитого сердца, в котором еще останется часть той любви?

— Ты прав, — произнесла она, поднимаясь на ноги.

— Как всегда.

***

Лечебное отделение, укрытие сторонников Избранной.

Белые стены, запах препаратов, врачи. В последнее время эта картина слишком привязалась к Кэмерону Джонсу.

В вену парня вставлена капельницы, что напоминает не самых счастливых временах его жизни.

Бекка без сознания, она все еще находиться в своих кошмарах. Его коробит от представления того, что она сейчас видит, но тот факт, что он не в состоянии ей помочь мучает его намного сильнее. Она одна среди самых страшных её представлений. Опасения того, что она может проснуться уже абсолютно другим человеком волнует парня.

Все его мысли лишь о Говард. Девушке в которую он без поворотно был влюблен, после чего эта влюбленность стремительно перешла в нечто большее. Правда, во время войны все становиться намного сложнее касательно чувств.

В палату зашёл Мистер Лиам. В его руках находилась ручка и блокнот, который он часто носил с собой, дабы ничего не забыть. Доктор выглядел уставшим, ему не помешала бы чашечка крепкого кофе.

— У меня для вас хорошая новость, — произнес он, поправляя свои очки.

— Вы не представляете как долго я ждал этой фразы, — выдыхая, ответил Кэм.

— Проведя не один эксперимент, мы пришли к выводу, что аппараты что вводили вам в кровь одинаковы, но слились им вашей собственной кровью по-разному, — начал тот, подходя к окну.

— Можно теперь перевести, — протянул Джонс.

— Вещество в вашей крови способно уничтожать враждебные клетки в крови Ребекки, — пояснил он.

— Вы взяли достаточно крови? — спросил Джонс.

— Вам стоит передохнуть, вы и так полностью не восстановились, — сказал доктор.

— Я в порядке, возьмите столько крови, сколько нужно, самое главное, чтобы она понравилась, — возразил парень, приподнимаясь на локтях.

— Вам стоит успокоиться, я очень сомневаюсь, что ваша подруга будет рада, проснувшись застать вас мертвым, — предупредил Мистер Лиам, подойдя к парню.

— Наверное, вы правы, — ответил Кэмерон, опустившись на кровать, — через какое время она очнется.

— Я сразу вам сообщу.

***

Ожидание того заветного момента, той фразы разъедало парня. Его темные волосы, слипшиеся от грязи, уставший взгляд, уставленный в одну точку. Всё это сводит с ума.

Белые стены лечебного отделения вовсе не выглядят успокаивающе. Ад который начался вместе с якобы поездкой в дом Мисис Мангомери, продолжается до сих пор, но обстоятельства немного другие, по крайней мере, они уже не смертельно опасные.