Чтение онлайн

Обрадовавшись, что наконец-то может познакомиться с пани Полинской, и на минуту забыв о напрасно выбитом окне, Стефек решил ковать железо, пока горячо. И он торопливо заговорил, слегка заикаясь от волнения:

– За стекло я заплачу, вы не думайте, у меня есть деньги. Им я выбил по ошибке, надо было выбить вам, и тогда вы бы стали со мной разговаривать, ведь правда? Даже если человек и не хочет разговаривать, все равно придется, если ему окно разбили. Значит, того... У меня страшно важное к вам дело, и вообще я живу на этой же улице...

– А твое дело может подождать, пока я прогуляю собаку?
– с трудом удерживаясь от смеха, спросила хозяйка таксы.
– Тогда и поговорим. Я быстро.

Не успели все трое вернуться в квартиру и запереть дверь, как Кара опять бросилась в прихожую с радостным визгом, какого Стефек уж никак от нее не ожидал.

– Родители!
– озабоченно произнесла Каролина.
– Уже вошли в подъезд. Что теперь будет...

У Стефека от волнения вспотели ладони. Сейчас попадет ему за окно! Представив, как придется в третий раз объяснять мотивы своих предосудительных действий, мальчик подумал, что с него достаточно. Он забился в кресло, сжавшись в комочек и стараясь занимать как можно меньше места. Тем временем Кара приветствовала своих хозяев, и казалось, по прихожей мечется двадцать собак. И все они подпрыгивают, визжат от радости и пугаются под ногами вошедших. Овчарка смела хвостом стопку газет с низенького столика, разметала обувь по прихожей и чуть не опрокинула своих хозяев. Наконец радость встречи несколько поулеглась, собака поуспокоилась, и стало возможным разглядеть и услышать родителей Каролины.

– Кто разбил оконное стекло?
– страшным голосом прорычал папа, входя в комнату.

– Пани Полинская, - ответила дочка и, не удержавшись, разразилась хохотом.

– Как же она это сделала?
– поинтересовалась мама.
– Пришла и разбила молотком?

– Нет, камнем, - между приступами смеха отвечала Каролина.
– Из рогатки!

– С улицы или изнутри?
– спросила мама.

– Так и представляю пани Полинскую, как она стреляет из рогатки по окнам соседей, - сказал папа нормальным голосом и неожиданно снова страшно прорычал:

– А вставлять стекла кто будет? Кто, я вас спрашиваю? Я? Конечно, я! Все я! И ты хороша!
– набросился хозяин на собаку.
– Кто обязан стеречь дом? Так-то ты заботишься обо мне? Нехорошая, ленивая собака, вот я тебе задам! А ну-ка поди сюда!

Кара послушно подползла к ногам хозяина и опрокинулась на спину, подставив живот и повизгивая от счастья. Хозяин принялся энергично почесывать собачье брюхо и тормошить свою любимицу. И неизвестно, кому это доставляло большее удовольствие. Оба были счастливы. У Каролины уже слезы текли от смеха. Весь красный от волнения, готовый провалиться сквозь землю Стефек наконец понял, что никто здесь по-настоящему на него не сердится, что у этих людей принято так шутить. И никто никого не боится. Вон, Каролина вся заходится от смеха, а Кара просто тает от блаженства.

Мальчик набрался мужества и вылез из своего угла.

– Это сделал я, - признался он.

– Очень мило с твоей стороны, что ты это сделал сейчас, а не дожидался зимы, - мягко заметила мама.

– Я не мог ждать зимы, - оправдывался мальчик.
– Дело срочное.

– У вас нормы установлены?
– поинтересовался папа.
– Сдельщина? Или ты работаешь почасовиком?

Закрыв лицо диванной подушкой, Каролина захлебывалась от смеха. Чувствуя, как в его бедной голове все перемешалось, Стефек неуклюже пытался оправдаться:

– Да нет, просто мне надо было познакомиться с пани Полинской.

– Тогда, может, имело бы смысл выбить стекло пани Полинской?
– опять мягко спросила мама.

– Так я же так и собирался!
– обрадовался мальчик.
– Но ошибся. Да вы не беспокойтесь, у меня есть деньги, я заплачу.

– А я уж подумал, ты сын стекольщика, - заметил папа.

– Нет, не стекольщика, и уже все ей объяснил, - сказал Стефек, кивнув на Каролину.

Та наконец отбросила подушку и, вытирая слезы, энергично кивала, подтверждая слова мальчика. Способность говорить пока еще не вернулась к ней.

Тут с лестничной площадки снова послышалось радостное повизгиванье. Возвращалась с прогулки пани Полинская.

– Я сейчас!
– крикнул Стефек и выскочил из квартиры.

Родители Каролины переглянулись, а потом выжидающе уставились на дочь. Уже придя в себя и успокоившись, Каролина объяснила им, что, собственно, произошло и почему. Пересказывая родителям эмоциональные признания Стефека, девочка, наоборот, засунула Зютека на задний план, все внимание посвятив поискам утерянной коллекции ценных марок, которыми занимается дедушка Яночки и Павлика, и помощи его внуков. Услышь Стефек сейчас рассказ девочки, от отчаяния принялся бы рвать на себе волосы, поняв, что выдал тайну, которую поклялся хранить вечно. А он так старался напустить побольше тумана...

А в заключение девочка сказала:

– Мне все это очень нравится, и я бы тоже хотела принять участие. У них очень умная и воспитанная собака. И они были с ней в Алжире. И вообще, у них такая интересная жизнь! А может, вы их знаете? Оказывается, Хабровичи жили в том же доме, что и мы. По соседству с пани Виолеттой.

– Хабровичи, как же, помню!
– радостно вскричал пала Каролины.

– И Виолетта отзывалась о них как о чрезвычайно симпатичных людях, сказала мама, пряча шляпу в шкафчик у вешалки.
– И особенно подчеркивала, какие у них вежливые и воспитанные дети. Только, на ее взгляд, излишне предприимчивые.

Папа наконец перестал почесывать собачье пузо и поднялся с кресла. Оба глядели на дочь, не узнавая ее. Обычно флегматичная, равнодушная во всему, Каролина сейчас вся пылала от возбуждения. Она повторила:

– Я тоже хочу с ними... И Кара нам пригодятся. Я тоже хочу им помогать!

И она с вызовом поглядела на родителей, ожидая с их стороны осуждения и категорических запретов. Родители молчали. Ладно же! И девочка с отчаянием добавила:

– И поеду с Каруней на автобусе!

– Только не забудь надеть на нее намордник, - сказала мама совсем не то, чего боялась дочь.
– И ошейник с шипами.

– И алая города захвати, - посоветовал папа-- А если заблудишься, не дрейфь, бери такси и поезжай. Лучше к одной из бабушек. Каждая из них заплатит!

– Нет, домой тоже можешь приехать, - добавила мама.
– Мы тоже заплатим. Но лучше к бабушке, нас может не оказаться дома.

Они еще и издеваются! Каролина совсем разбушевалась:

– Нечего учить меня, как маленькую! Я сама знаю, что мне делать! Сколько можно меня опекать: "сделай то, не делай того"! Сама знаю, что мне делать, и не потеряюсь! Вот вам!

И обиженная девочка с достоинством удалилась в свою комнату.

Родители молча глядели вслед дочери. Потом отошли в дальний угол и стали там шептаться.

– Господи, как хорошо! Наконец-то нашу клушу что-то проняло!

– Самое время Каролинке стать самостоятельной! И хоть чем-то заинтересоваться? А то все сидит дома, книги читает, никуда не ходит, ни с кем не дружит, ничем не интересуется...

– Надо позвонить Виолетте и порасспросить ее о Хабровичах.

– Их предприимчивые дети могут оказаться для нас просто даром небес!