Чтение онлайн

Опять замолчали. Брат с сестрой поняли, что надо оставить в покое несчастную женщину. Тем более что и так многое от нее узнали. Самое время уйти...

А хозяйка продолжала:

– Не приходите сюда больше. Извините, что я это говорю, но так будет лучше для всех нас. Вчера они вас не заметили, я прикрывала вас створкой двери, а им потом объяснила, что филателистический магазин прислал ко мне клиентов. Идите отсюда скорее, идите же... Если еще и за вас стану переживать, совсем не выдержу!

Молча дети поднялись и вышли из ванной. В этот момент в прихожей Хабр вскочил на ноги. Шерсть на загривке поднялась дыбом. Оглянувшись на детей, собака негромко угрожающе прорычала и опять припала носом к щели.

– Кто-то идет к вам, - прошептала Яночка хозяйке.

– Езус-Мария!
– воскликнула та. Павлик схватил сестру за руку.

– Быстро, обратно в ванную! Хабр, сюда! А вы, проще пани, пожалуйста, проведите гостя в комнату, а дверь только захлопните. Не запирайте на ключ, не набрасывайте цепочку, а то потом брякать будет.

Когда хозяйка проводила гостя по коридору в комнату, Павлик в щель рассмотрел его. Знакомая личность!

И потом, когда, на цыпочках пробежав по коридору, они бесшумно открыли и закрыли за собой входную дверь, Павлик сообщил сестре:

– Лягуш! Опять пришел. Хабр его знает?

– Нет. Надо обязательно его с ним познакомить. Хабрик, сюда!

И Хабру доходчиво объяснили: то, что только что вошло в эту дверь, называется Лягуш и его надо хорошенько запомнить. Лягуш!

– А теперь пошли к пану Доминику, - торопил Павлик.
– Уже десять минут шестого.

Подниматься надо было всего на один этаж, но шли брат с сестрой долго, чуть ли не на каждой ступеньке останавливаясь и обсуждая беседу с пани Наховской. Больше всего эмоций вызывал ее сын.

– Интересно, что этот кретин выкинул?
– говорил Павлик.

– Ты о ком?

– Да о ее сыночке. Нашел время, когда выкидывать!

– Да кто тебе сказал, что он выкинул именно сейчас? Может, уже давно, а сейчас эти подонки и ухватились...

На площадке между этажами Павлик опять остановился.

– Эх, не сообразили сказать ей, что идем к пану Левандовскому. Ведь может пригодиться.

– Теперь уже поздно об этом жалеть.

Пан Доминик выпроводил в кино все семейство, чтобы никто не мешал его общению с новыми знакомыми. Павлик с Яночкой одобрили такой шаг и первым делом познакомили ученого со своей собакой. Хабру достаточно было один раз потянуть носом, чтобы выработать мнение о новом знакомом. Он помахал хвостом и сел у ног пана Доминика, весь сияя.

Брат с сестрой обменялись мнениями.

Павлик:

– Просто на редкость порядочный человек! Яночка:

– Даже удивительно!

Пан Доминик просиял еще сильнее Хабра.

– Поразительно умная собака!
– воскликнул он с восторгом, преисполненный благодарности к благородному животному.
– Чем вас угостить? Я купил пирожные и маринованные шампиньоны, не знаю, что вы любите.

– Все любим!
– вырвалось у Павлика, но он сразу же спохватился и благовоспитанно докончил:

– Если не возражаете, подайте и то, и то.

Угощение, представленное такими вкусными, хоть и несколько контрастными блюдами, явная радость хозяина встрече с детьми и благодушное настроение Хабра сразу придали визиту непринужденный характер. Очень приятно иметь дело с человеком, о котором известно, что он честный и порядочный, что ему можно все откровенно рассказать. Редкий случай, когда человек не утратил с возрастом присущую детям непосредственность и искренность, не поглупел, как остальные взрослые, не стал занудой. Очень, очень редкий случай. Выходит, Павлику и Яночке здорово повезло, раз судьба послала им встречу с таким человеком.

Уминая попеременно маринованные грибочки и сладкое пирожное, дети во всех подробностях ознакомили нового знакомого со своими проблемами, особое внимание уделив последнему свиданию с его соседкой по дому.

– Мне кажется, пани Наховская нам рассказала все, хотя и не хотела, рассуждала Яночка.
– Ведь если бы в нехорошей истории, куда ее втянули эти шантажисты, не были замешаны дедушкины марки - то есть марки, которые разыскивает дедушка, - она бы обрадовалась и сразу нам сказала - ваших марок на горизонте не видно! И все! И можете быть спокойны! А она, наоборот, совсем расстроилась. Видели бы вы ее! Значит, эти марки там маячат, как пить дать!

– И Баранский там по уши увяз, - добавил Павлик.
– И Пшеворский.

– Не забывайте, она еще вчера была встревожена вашим появлением, напомнил пан Доминик.
– Вчера, когда вы ей еще ничего не сказали. И все-таки уже вчера боялась за вас. А вы не боитесь?

– Нам-то чего бояться?
– удивилась Яночка.
– Ведь у нас нет сына.

– Да не за сына, за себя! Ведь преступники на все способны.

– Эээ!
– пренебрежительно махнул рукой Павлик.
– Что они нам могут сделать?

Пан Доминик встревожился не на шутку. Из того, что рассказали ему дети, следовало - дело серьезное, а они явно недооценивают опасности. И раз уж они оказали ему доверие, он просто обязан предупредить неопытную молодежь.

И Доминик Левандовский попытался это сделать, использовав весь свой педагогический опыт и знание психологии молодого поколения.

– Я вам скажу, что они могут сделать. Разумеется, не зная конкретных преступников, обрисую вам только теоретические их возможности и действия. Начать они могут с того, что подключат школу и ваших родителей, в искаженном свете представив ваши действия. Это первое. Второе - могут избить вас, чтобы отбить, извините за каламбур, охоту к дальнейшей слежке за ними. Ну и в-третьих, не остановятся перед тем, чтобы раз и навсегда избавиться от опасных свидетелей и излишне любознательных следопытов. Просто вас убьют - и дело с концом. С такого рода опасностью вы считаетесь?

Яночка выпрямилась на своем стуле и ответила молодому ученому с такой гордостью и сдержанным достоинством, которых тот не мог не отметить, невзирая на все свое беспокойство о судьбах детей.

– Первое. Родители поверят нам, а не им. Школу дедушка возьмет на себя. Второе. Мы не собираемся лезть на рожон и подвергаться опасности. Ну и в-третьих, все остальное сделает Хабр.

– Что сделает и как?
– удивился пан Левандовский.

– Если честно, ему уже случалось спасать нам жизнь, - со вздохом признался Павлик.
– С ним нам нечего бояться.