Чтение онлайн

– Знаю, все вы помешаны на марках, и сегодня, так и быть, не стану вам мешать, - милостиво заявила она.
– Ешьте от пуза, но советую пить побольше чаю, не то плохо будет. Чай пейте горький!

Бабушка удалилась, а дедушка стал распоряжаться:

– Садитесь и угощайтесь, мои дорогие. Хотя нет, давайте не сразу.., почтим успех минутой стояния!

И сам встал со своего кресла. Постояли.

– Так вот, - столь же торжественно продолжал дедушка, - вот тут перед вами лежит половина коллекции пана Франтишека. Сорок с лишним лет бесплодных поисков, бессонных ночей, напрасно растраченных сил.., эх, да что говорить. Я уже потерял надежду, и тем не менее вот она - эта бесценная коллекция! И найдена она благодаря вам!

Дедушка поступил очень мудро, не объявив минуты молчания, ибо в ответ на его слова последовал мощный рык. Так внучка и оба внука отметили радостную весть. Дедушка присоединил свой голос к победному кличу, и прозвучал он действительно впечатляюще.

Нет, как ни любили внуки торт, кинулись они не к нему. Три головы столкнулись лбами, когда наклонились над разложенными на письменном столе марками.

– Дайте мне посмотреть!
– отталкивая братьев, кричала Яночка.
– Дайте лупу! Да уберите же свои дурацкие головы!

– Свою убери!
– огрызнулся Павлик.
– Всем хочется посмотреть.

Рафал уже схватил лупу, да вспомнил о необходимости соблюдать солидность и сдержанность, приличествуемые его возрасту, и не стал спорить с этой мелюзгой.

– Ладно, я потом посмотрю. Дедуля, почему только половина? Ты сказал половина? Значит, только половина успеха.

– Рассказывай же, дедуля!
– затормошили дедушку внуки.
– Рафал прав, коллекцию поглядим после, сначала за стол!
– сказал сияющий дедушка, но сам не удержался:

– Я расположил марки так, как это делал пан Франтишек, парами. Глядите чистая и гашеная, с одной и той же матрицы, с теми же характерными дефектами в надписях...

Много времени прошло, пока дедушка настолько успокоился, что смог приступить к связному рассказу.

– Ты правильно сказал, Рафал, - попыхивая трубкой, начал дедушка.
– Это только половина успеха. И вряд ли мы добьемся полного, ибо остальное рассеяно по свету. Собрать не удастся. Я счастлив, что вот это удалось спасти и опять собрать в коллекцию.

– Дедуля, это было у Баранского?
– тормошила дедушку Яночка.
– И он племянник той пожилой женщины, с которой тогда тебе удалось пообщаться?

– Да, это он. За тридцать лет немного изменился, но оказывается, я был прав, уже тогда испытывая к нему неприязнь.

Облизывая ложку и положив себе еще кусок торта, Павлик спросил:

– И ты не знал, что этот человек - Баранский? Ведь ты же видел его в клубе сто раз.

– Представьте, не знал, ведь его внешний вид был мне неизвестен, а фамилия Баранский у нас очень распространена. Я сам знаю троих. Во времена далекой молодости он был худым и хилым, носил длинные волосы, а теперь - сами видели. А слышал о нем много. Очень опасный это человек, способный на любое преступление ради наживы. Знал я также о поддельных печатях экспертов, но не имел понятия, кто их изготавливает и пользуется ими. Мне даже в голову не приходило, что именно Баранский является главарем шайки преступников.

– Как? Все еще является?
– встревожился Рафал.

Дедушка вроде как немного смутился.

– Ну, что вам сказать?.. На какое-то время, возможно, и затаится, но боюсь, переждет немного и опять примется за свое. Конечно, теперь ему будет труднее заниматься мошенничеством, мы предупредим о нем всех филателистов, постараемся дать в печати информацию о фальшивых марках, но кто знает...

– А разве его не посадят в тюрьму?
– огорчился Павлик.

– Нет вещественных доказательств. Марки с фальшивыми надпечатками и сами штампы, а также поддельные печати экспертов он успел то ли спрятать, то ли уничтожить, боюсь, следствию трудно будет сформулировать обвинительное заключение.

– Тогда непонятно, как тебе вообще удалось вырвать у него вот эту половину коллекции, - заметила разочарованная Яночка.

– Пришлось пойти на компромисс, - сокрушенно признался дедушка.
– Этот негодяй сам ко мне обратился и сказал, что вернет марки при условии, если я лично не стану его преследовать. Знает, что мой авторитет в мире филателистов довольно.., гм.., высок. И еще сказал что-то совсем мне непонятное. Второе "если". Поставил условие, что я ни слова никому не скажу о моем внуке. Теперь я считаю себя вправе и от вас потребовать объяснений, ибо ничего не понимаю. При чем тут мой внук?

И дедушка вопросительно поглядел на внуков. Павлик и Рафал, забыв обо всем на свете, уничтожали торт с такой жадностью, будто неделю ничего в рот не брали. Павлику даже удалось захлебнуться кока-колой, он долго откашливался, а старший брат помогал младшему проглотить застрявший в горле кусок, изо всех сил колотя его по спине.

Никто из внуков, естественно, не информировал дедушку о драматических событиях той памятной ночи. Впрочем, не только дедушку. Все трое очень боялись, что о происшедшем узнают и без них, и тогда всем троим здорово нагорит. Но вот прошло несколько дней, их никто не трогает, появляется надежда, что так никто и не узнает, а туг этот идиот Баранский чуть сам не проговорился дедушке!

– Дедуля, ведь нам удалось благодаря дедуктивному методу накрыть всю шайку, - осторожно начала Яночка, - а Павлик, мы тебе рассказывали, собственными глазами видел поддельные печати и штампы. Наверное, потому они и упомянули о Павлике.

– Наверное, - не очень уверенно согласился дедушка.
– Но сам он вряд ли пошел бы на мировую, на него оказали давление те самые сообщники, которых вы тоже вычислили благодаря дедуктивному методу. Пан Файксат и адвокат Окуличко.

– Очкарик!
– опять заорала диким голосом Яночка, срываясь с места.
– Я и забыла вам сказать. Пани Пекарская мне сообщила, что он такой же адвокат, как...

– ..как я балерина?
– подсказал Рафал.

– Вот именно! Никакого института не кончил, его исключили за махинации, которыми он уже на первых курсах занялся. И теперь те наследники, что его наняли, локти себе кусают!

– Интересно!
– заметил дедушка.
– Тогда мне понятно, почему он так настаивал на полюбовном решении нашего вопроса. И когда на него оказали двойное давление пан Файксат и пан Окуличко, Баранский не выдержал и отдал мне марки.

– Отдал?
– пожелала убедиться Яночка.

– Продал, - поправился дедушка.
– Вернее, я с ним поменялся. По-честному. Отдал ему тоже очень ценные. И у меня создалось впечатление... Не хотелось бы бросать подозрение на невинного человека...

– На Баранского можешь бросить, - позволил Павлик.

– Так вот, у меня создалось впечатление, что он сразу же пустил мои марки в дело. Вы мне упоминали о том, что узнали - благодаря вашему испытанному дедуктивному методу - о каком-то иностранце, которому Баранский собирался за бешеные деньги продать коллекцию пана Франтишека.