Чтение онлайн

Следующее нападение произошло, когда отряд расположился на отдых шагах в сорока от тропинки, уже протоптанной людьми и ведущей в нужном направлении, там, где ее пересекал лесной ручей. На этот раз Никита первым почувствовал опасность. Странно, что именно он, а не телепаты Ербол или Сепе. Сидели у едва струящейся воды, по анализу пригодной для питья, а на вкус оказавшейся выше всяких похвал. Ледяная вода со слабым запахом свежих трав так и намекала на закуску и необходимость освежить гудящие ноги. Побаловавшись концентратами, лениво валялись на мягкой слегка влажноватой траве. Лес вокруг был хотя и чужой, но прекрасный. Да и ощущение чуждости быстро ушло после нескольких часов в этом мире. Слишком все было похоже, если не всматриваться внимательно в детали формы листьев, рисунка коры. Общий вид деревьев, запах, шум ветвей… Земные леса ведь такие дружелюбные и безопасные. Все располагало к отдыху и расслаблению. Возможно это и было начальной фазой атаки.

Внезапно Никита ощутил беспокойство. Сперва смутное, оно быстро усиливалось, пока не перешло в уверенность, что на них в упор смотрят чужие и очень враждебные глаза. Глаза, просто обжигающие ненавистью — Никита не мог понять, почему товарищи не ощущают этого зуда, в коже. Взглянув туда, откуда исходило болезненное ощущение, Никита увидел только три светлых пятна. Вначале не понял, но быстро сообразил, что метрах в двадцати среди деревьев стоит эльф. В плаще-хамельоне он был бы совершенно невидим, если бы не открыл зачем-то лицо и руки. Никита почувствовал, что от эльфа исходит страшная смертельная опасность. Необходимо было предпринять что-то немедленно, иначе экспедиция в никуда прекратится вследствие гибели отряда. Он сделал единственное, что мог: метнул лежащий под его правой рукой боевой трофей — эльфийский меч — прямо в мерзкий светящийся шар, растущий между ладоней эльфа. Эффект броска был удивительным: фонтан пламени грязно-голубого цвета взметнулся выше деревьев. Ощущение опасности исчезло. А через мгновение исчезло ощущение чужого взгляда. Если нападающий эльф и был не один, то сейчас врагов поблизости не было. Неизвестно почему, но Никита был уверен в этом.

Аня, Ербол и Сепе только сейчас заметили что произошло что-то необычное, и с секунду ошалело глядели на место, где только что был эльф. А потом бросились туда. Никита тоже поднялся и пошел за ними, чувствуя как все внутри его дрожит противной дрожью. Как два века назад, в казарме, когда двое обкурившихся чурок решили показать ему русскую долю, а он вовремя заметил блеснувшее в темной корявой лапе лезвие и не промахнулся. Но когда все кончилось, он, как и сейчас, долго не мог унять дрожь. Эльф лежал в низеньких ягодных кустиках. С первого взгляда было видно, что он безнадежно мертв. Не просто мертв, а как-то изломан, искорежен, будто все кости из него вынули, долго крутили в огромном миксере, а потом бросили сюда, как ненужное тряпичное чучело. Вот только крови на его лице и руках не было. Скорее можно сказать, что в нем не было ни кровинки. Мертвые глаза, налившиеся белой мутью, безучастно глядели вверх. Проследив за этим взглядом, Никита увидел, что ветви кленолистых берез клонятся вниз, их листья на глазах жухнут и скукоживаются. Когда он вновь взглянул на мертвого эльфа, тот уже резко переменился: кожа позеленела, покрылась отвратительным бархатистым налетом, все мягкие ткани как будто стекали вниз, обтягивая кости черепа. И рядом Никита увидел бронзовый меч, который он метнул. Еще минуту назад сверкавшее полировкой лезвие покрылось теперь черно-зелеными пятнами, растущими на глазах.

— Давайте отойдем лучше, что-то мне это не нравится — сказала Аня.

Все отошли шагов на двадцать, и вовремя: сверху на труп эльфа посыпались темные гнилые ветви, а потом с хрустом стали рассыпаться стволы стоящих вокруг деревьев. В лесу возникло круглое черное пятно, по колено засыпанное гнилой трухой. Приборы не показывали ничего — ни радиации, ни опасных химических веществ в воздухе.

— Что же это такое? — спросила пораженная Аня. Ответа не было.

Когда уже отошли о места странного нападения на пару километров, Сепе сказал:

— А я догадываюсь, что это было.

— Что?

— Анечка, а чем, по твоему, занимается наша группа?

— Не понимаю, какая связь.

— Магия, Анечка, магия. Они в технологии отстали от нас на несколько столетий. Или больше. Зато в магии далеко опередили. Они похоже делают то, о чем мы только мечтаем. Дистанционное наблюдение магическими средствами. Потому мы его и почувствовали. Магическое оружие. Ты помнишь, что такое магия? Непосредственное управление природными процессами за счет информационного резонанса. Они это могут.

— Не все, — добавил Ербол — иначе на нас не нападали бы с мечами. Видимо маги и здесь не часто встречаются.

— На таком низком уровне технологии, без теории, неужели это возможно? — спросила Аня.

— Так мы если что-то делаем, то без всякой теории. Это, наоборот, Шурик пытается объяснить, как мы это делаем. А для магии нужно только развитие мозга. Или не развитие, а черт его знает какая особенность. — пояснил Сепе — Считается, что за последние десять тысячелетий человек генетически не изменился. А значит и мозг не изменился. Вон Никита маг посильнее нас с Ерболом, да и Тепе тоже. А ведь пока так и не удалось установить, чем его мозг отличается. А они тут на уровне нашего средневековья. Вряд ли из-за этого можно говорить о более примитивном мозге. Менее развиваемом после рождения — наверняка. Хотя кто знает, как они тренируют своих магов.

— Я не поняла насчет дистанционного наблюдения: почему вы обязательно должны были его заметить? — спросила Аня.

— Чтобы получить информацию о нас он должен был установить информационный резонанс с нами. — ответил Ербол — Во всяком случае так следует из нашей теории. А резонанс не бывает односторонним. Мы тоже получаем информацию через него. Все определяется способностью чувствовать резонанс. Обычный человек может ничего не ощутить, мы с Сепе и Никита почувствовали лишь недружелюбное наблюдение, но кто, где — не узнали. Видимо у него способности больше, чем у нас.

— То есть ты считаешь, что вы сможете почувствовать любое магическое наблюдение или воздействие на нас? А отразить магическое нападение? И не могут ли они действовать на большой дистанции? Меня в данном случае волнует вопрос безопасности — не пора ли смываться? Мы ведь обнаружили, что жители этого мира владеют мощными и не совсем понятными нам силами. Мы к такому не готовились, у нас все рассчитано на чистый уровень средневековья. Нашего средневековья. — сказала Аня.

— Конечно опасность есть. — ответил Ербол — Но я не думаю, что все так страшно. Скорее всего мы почувствуем присутствие мага вблизи. Нужно просто быть внимательнее, лучше использовать нашу технику. Уж она точно не поддается магическому воздействию, поскольку просто им непонятна. И вряд-ли они могут нападать издали, иначе уже напали бы. Пока опасности вроде нет. А информации для организации другой экспедиции у нас все равно мало еще.

Кажется, Ербол был прав: попыток нападения больше не было, как не появлялось вновь чувство угрозы и наблюдения. Видимо маги и в этом мире были большой редкостью. К вечеру отряд шел уже не по равнине, а по пересекающим курс пологим невысоким грядам. С гребней порой можно было разглядеть синеющую горную цепь впереди.

На привал остановились на голой верхушке одной из гряд. Ербол не ошибся: отсюда совершенно явственно проглядывала впереди горная цепь. Острые пики были покрыты снежными шапками. Снег сиял алым, так что казалось, что это огромная пила окровавленными зубами вгрызается в темное, истекающее закатом небо. Ручей у подножия гряды снабдил их свежей водой. На сей раз Ербол решился разжечь костер среди больших валунов, закрывающих огонь от возможных наблюдателей. Костер был нужен не для пищи или тепла, а для уюта, настоящего отдыха. После волнений дня нужно было расслабиться, а для этого нет лучше средства, чем удобно развалясь на суховатой пахучей траве наблюдать за языками пламени — оранжевыми танцорами, лениво кружащимися среди рдеющих колонн своего небольшого бального павильона. Их медленный танец уносил в другой мир, где нет ни суматошной Земли с домами-горами и стремительными летающими машинами, ни разъяренных эльфов с мечами и луками. Где есть только черное небо, такой же черный лес и вечная тишина.

— Интересно, — сказал Никита, — неужели Толкин действительно мог видеть этот мир? Многие так считали в мое время, но я не верил тогда. А ведь получается, мог. Мы-то здесь.

Ербол и Сепе лишь недоуменно посмотрели на Никиту, не понимая о чем он. Ответила Аня:

— Нет! Может кто и видел этот мир, но уж точно не Толкин, не Профессор, как вы его называли. Я читала его книги — интересно было понять твое мышление. И другую, русскую, Черную Книгу Арды. Она, кстати, мне куда больше понравилась. А Толкин… Точно, что он основывался на древних легендах. Эльфов и троллей придумали задолго до него. Может они и появились из видений иных миров, но Толкин тут ни при чем. А скорее просто ты подсознательно стремился уйти из нашего мира, который был тебе неприятен — слова эти заставили Ербола и Сепе вскинуться изумленно — и искал мир твоих мечтаний и фантазий. Но это точно не Средиземье. И те, кого мы встретили здесь, не Толкиновские эльфы. Они даже внешне не похожи. А этот Толкин был слишком односторонним, слишком признавал правоту силы. Одно слово — христианин!

Аня произнесла последние слова с таким презрением, что Никита был поражен. Он, будучи стихийным атеистом, никогда не обсуждал с Аней вопросы религии, приняв как должное, что в мире обыденных космических полетов в древние сказки мало кто верит. Нелепо было бы на борту баллисты, глядя на землю с орбитальной высоты, бормотать молитву невежественных пастухов: «Боже наш, иже еси на небеси…» Но вот к морали христианства Никита относился с уважением, почитая их «не убий, не укради, не пожелай…» лучшим, что создало человечество в отношениях между людьми. Он никогда не думал, что за два тысячелетия существования христианство никому не мешало убивать, грабить, насиловать. Если конечно получало свою десятину от убийц, воров, прелюбодеев. В конце концов, грехи последователей не бросают тень на Идею. Не коммунизм ведь — Религия. И Анино резкое неприятие неожиданно царапнуло его сердце.