Чтение онлайн

Была на суде и подробная медицинская экспертиза - нескольких профессоров, разошедшихся между собой, оставался ли жив Ющинский до последней раны или умер раньше, о мере его страданий. Но центр процесса был в экспертизе богословской и научной - о самой принципиальной возможности ритуальных убийств со стороны евреев, на чём и сошлось всё мировое напряжение85. Защита вызвала крупнейших экспертов по гебраизму, раввин Мазе давал экспертизу о Талмуде. Эксперт от православной церкви профессор Петербургской Академии И. Троицкий дал общее заключение, отклоняющее кровавое обвинение против евреев; он подчеркнул, что православие никогда и не выдвигало их, эти обвинения исходят из католического мира. (И. Бикерман потом напомнит, что в царской России сами становые приставы "чуть ли не ежегодно" останавливали разговоры о христианской крови для еврейской Пасхи, "иначе мы имели бы "ритуальное дело" не раз в десятки лет, а ежегодно"86.) Главным экспертом обвинения на суде и был католический ксёндз Пранайтис. Прокуроры, в развитие общественного спора, требовали привлечь к рассмотрению прежде возникавшие ритуальные процессы, но защита отвела это ходатайство. Таким судебным поворотом - к вопросу о ритуальности или неритуальности убийства - ещё жарче раскалялась мировая напряжённость вокруг процесса.

Однако суждение-то предстояло вынести - вот об этом подсудимом, и оно доставалось серому крестьянскому составу присяжных, "свиткам и косовороткам", лишь с малым добавлением двух-трёх чиновников да двух мещан, - присяжным, уже бесконечно замученным этим месячным процессом, засыпающим при чтении вслух документов, просящим сократить суд, четверо из них - просились отпустить их домой прежде времени, а кому - и оказать медицинскую помощь.

Но и эти присяжные присудили, что видели: что обвинения против Бейлиса не обоснованы, не доказаны. И Бейлис был освобождён.

На том и кончилось. Новых розысков преступников и не начинали, и странное, трагическое убийство мальчика осталось неразысканным и необъяснённым.

Взамен этого, по рыхлой русской манере, надумали (не без демонстрации) воздвигнуть часовню на месте, где нашли труп Ющинского, но возникло тому сильное противодействие как затее черносотенной. И Распутин - отговорил царя87.

Весь этот неуклюжий громоздкий процесс, при годовом раскале прессы, общества российского и мирового, - стал, как метко его назвали, судебной Цусимой России. Кое-кто в европейской прессе так и оценил, что русское правительство начало битву с еврейским народом, но проиграна не судьба евреев, а судьба самого русского государства.

Однако и еврейская страстность - этой обиды уже никогда русской монархии не простила. Что в суде восторжествовал неуклонный закон - не смягчило этой обиды.

А между тем поучительно сравнить с процессом Бейлиса - происходивший в то же время (1913-15) в Атланте, США, тоже громкий процесс над евреем Лео Франком, тоже обвинённым в убийстве малолетнего (изнасилованной девочки), и при весьма недоказанных обстоятельствах. Он был приговорён к повешению, а пока шла кассационная жалоба - вооружённая толпа вырвала его из тюрьмы и сама повесила88. В плане личном - сравнение в пользу царской России. Но случай с Франком имел краткие общественные последствия, и не стал нарицательным.

У дела Бейлиса был и эпилог.

"Под угрозой мести со стороны черносотенцев Бейлис покинул Россию и вместе с семьёй выехал в Палестину. В 1920 он переселился в США". Он умер своею смертью, в 60 лет, около Нью-Йорка89.

Министр юстиции Щегловитов (по одному сообщению, он "дал указание расследовать дело как ритуальное убийство"90) был расстрелян большевиками.

В 1919 году совершился суд на Верой Чеберяк. Он происходил уже не по старым порядкам ненавистного царизма, без всяких присяжных заседателей, и длился примерно 40 минут - в киевской Чрезвычайке. Арестованный в том же году в Киеве чекист отметил в своих показаниях белым, что "Веру Чеберяк допрашивали все евреи-чекисты, начиная с Сорина" [председателя ЧК Блувштейна]. При этом комендант ЧК Фаерман "над ней издевался, срывая с неё верхнее платье и ударяя дулом револьвера... Она отвечала: "вы можете со мною делать что угодно, но я что говорила... от своих слов и сейчас не откажусь... Говорила на процессе Бейлиса я сама... меня никто не учил и не подкупал..."". Её тут же расстреляли91.

В 1919 обнаружен был в Калуге в роли советского чиновника и прокурор Виппер, судим Московским Революционным Трибуналом. Болыневицкий прокурор Крыленко произнёс так: "Исходя из доказанной опасности его для Республики... пусть же будет у нас одним Виппером меньше". (Эта мрачная шутка имела в виду, что ещё оставался Р. Виппер, профессор истории Средних веков.) Однако Трибунал всего лишь посадил Виппера "в концентрационный лагерь... до полного укрепления в Республике коммунистического строя"92. Дальше следы Виппера обрываются.

Оправдали Бейлиса - крестьяне, из тех самых украинских крестьян, за кем участие в еврейских погромах рубежа веков и кому скоро предстояло узнать и коллективизацию, и мор 1932-33 годов, - мор, не отображённый журналистами всего мира и не поставленный в вину тому режиму.

Тоже шаги Истории.

1. Еврейская Энциклопедия (далее - ЕЭ): В 16-ти т. СПб.: Общество для Научных Еврейских Изданий и Изд-во Брокгауз-Ефрон, 1906-1913, т. 5, с. 100.

2. Российская Еврейская Энциклопедия (далее - РЕЭ): 1994 - ... [2-е продолж. изд., испр. и доп.], т. 1, М., 1994, с. 392.

3. ЕЭ, т. 7, с. 370.

4. Там же, с. 371.

5. Г. Б. Слиозберг. Дела минувших дней: Записки русского еврея: В 3-х т. Париж, 1933-1934, т. 3, с. 200.

6. Краткая Еврейская Энциклопедия (далее - КЕЭ): 1976 - ... [продолж. изд.], т. 7, Иерусалим: Общество по исследованию еврейских общин, 1994, с. 349.

7. Там же, с. 398-399.

8. В. В. Шульгин. "Что нам в них не нравится...": Об Антисемитизме в России. Париж, 1929, с. 207.

9. А. Тыркова-Вильямс. На путях к свободе. Нью-Йорк: Изд-во им. Чехова, 1952, с. 303-304.

10. B. A. Оболенский. Моя Жизнь. Мои современники. Париж: YMCA-Press, 1988, с. 335.

11. КЕЭ, т. 7, с. 349.

12. Речь, 1907, 7 (19) янв., с. 2.

13. ЕЭ, т. 7, с. 371.

14. В. Л. Маклаков. 1905-1906 годы // [Сб.] М. М. Винавер и русская общественность начала XX века. Париж, 1937, с. 94.

15. ЕЭ, т. 7, с. 372.

16. ЕЭ*, т. 2, с. 749-751.

17. ЕЭ, т. 7, с. 373.

18. КЕЭ, т. 7, с. 351.

19. Переписка Н. А. Романова и П. А. Столыпина // Красный архив: Исторический журнал Центрархива РСФСР. М.: ГИЗ, 1922 -1941, т. 5, 1924, с. 105; см. также: КЕЭ, т. 7, с. 351.

20. С. Е. Крыжановский. Воспоминания: Из бумаг С. Е. Крыжановского, последнего Государственного секретаря Российской Империи. Берлин: Петрополис, [б/г], с. 94-95.

21. КЕЭ, т. 7, с. 351.

22. ЕЭ, т. 7, с. 373.

23. Николай Бердяев. Философия неравенства. 2-е изд., испр., Париж: YMCA-Press, 1970, с. 72.

24. Слиозберг, т. 3, с. 247.

25. ЕЭ, т. 7, с. 373-374.

26. А. Л. Гольденвейзер. Правовое положение евреев в России // [Сб.] Книга о русском еврействе: От 1860-х годов до Революции 1917 г. (далее - КРЕ-1). Нью-Йорк: Союз Русских Евреев, 1960, с. 132; РЕЭ, т. 1, с. 212; т. 2, с. 99.

27. Государственная Дума - Третий созыв (далее - ГД-3): Стенографический отчёт. Сессия 4, часть III, СПб., 1911, заседание 101, 27 апреля 1911, с. 2958.

28. ЕЭ, т. 7, с. 375.

29. КЕЭ, т. 7, с. 353.

30. Новое время, 1911, 8 (21) сент., с. 4.

31. Там же, 10 (23) сент., с. 4.

32. Тыркова-Вильямс, с. 340-342.

33. Слиозберг, т. 3, с. 186-187.

34. С. П. Мельгунов. Воспоминания и дневники. Вып. 1, Париж, 1964. с. 88.

35. КЕЭ, т. 7, с. 517.