Чтение онлайн

Белогвардейское правительство не сомневалось, что с помощью оккупационных войск захватит Котлас. Рассчитывало правительство и на то, что скоро пойдет в Котлас хлеб из белой Сибири. Эта самоуверенность была такова, что уже 12 августа в Верховном управлении Северной области обсуждался вопрос «о транспортировке по Двине сибирского хлеба». Глава правительства старик Чайковский забыл старую русскую пословицу: «На чужой каравай рта не разевай!»

А тем временем, пока у белогвардейских правителей текли слюнки в предвкушении сибирского хлебца, события развивались не в пользу белых.

Второго августа в Двинской Березник прибыл заместитель председателя Архангельского губисполкома П. Ф. Виноградов, возвращавшийся с ликвидации эсеро-кулацкого мятежа в Шенкурске, В Двинском Березнике он узнал о контрреволюционном перевороте в Архангельске. Прибыв 5 августа в Котлас, он сформировал на нескольких речных судах боевые отряды.

Девятого августа из Котласа вышел отряд под командованием П. Ф. Виноградова. На пути, в разных пунктах в 50—130 верстах от Двинского Березника, он встретил пароходы, входившие в ранее посланную группу, и вернул их обратно. П. Виноградов взял на себя командование флотилией, перешел на «Мурман», ставший флагманом. Приблизившись на расстояние менее версты к стоявшим на рейде в Двинском Березнике пяти вражеским пароходам, «Мурман» и «Могучий» открыли артиллерийский огонь. «Мурман» подходил к противнику на сто сажен и расстреливал его из пулемета в упор. Враг отвечал артиллерийским и пулеметным огнем. Бой длился два часа десять минут. В каюты и нижние кубрики «Мур-мана» попало свыше девяноста пулеметных пуль, труба парохода и капитанский мостик были прострелены более чем в шестидесяти местах.

Нанеся потери противнику и защитив путь на Котлас, но не имея сухопутных сил, чтобы закрепиться на берегах, наша флотилия отошла к Конецгорью. О ходе и результатах боя П. Виноградов сообщил в Москву: «…Главный выигрыш его — в произведении морального эффекта, так как нападали в меньшем числе, с безумной смелостью, организованно, планомерно, с силой стихии…» В. И. Ленин высоко оценил итог этого боя. На сообщении он написал: «В печать. Крупная победа над англичанами и белогвардейской сволочью».

Боевые действия на Двине после августовского сражения не утихали до тех пор, пока реку не сковал лед. Советская флотилия не смогла противостоять лучше вооруженным артиллерией судам интервентов и отступила до Нижней Тоймы и Вознесенского. Это были конечные пункты отхода советского фронта на Двине за все время гражданской войны на Севере.

В первые дни владычества белогвардейское правительство декларировало, что оно ставит своей задачей с помощью союзников распространить свою власть на Архангельскую, Олонецкую, Вологодскую, Новгородскую и Вятскую губернии. Вот какой размах! Но, как говорится, «гладко было на бумаге, да забыли про овраги»… По Двине белогвардейцам не удалось задержаться за границей Архангельской губернии.

Вскоре Северодвинский фронт получил хорошее подкрепление. Пополнилась артиллерия, из Петрограда пришел большой отряд моряков-балтийцев и путиловских рабочих. Это позволило нашим перейти в наступление. Полуторадневный бой в конце августа разгорелся в районе Пучуги, по соседству с Вознесенским. В речном бою потопили два неприятельских парохода и баржу. При поддержке флотилии были освобождены от белых Сельцо, Яковлевское, Тулгас на левом берегу и Борок и Троица — на правом. Наши войска вышли на рубеж, который оставили около двух недель назад.

Наступление Советского фронта по Двине продолжалось. Шестого сентября в Чамове, недалеко от устья Ваги, высадился наш десант. Один из отрядов под командованием П. Виноградова вышел в деревню Шидрово, на реке Ваге, в двух километрах от ее устья. Вблизи часовни установили орудие. П. Виноградов руководил обстрелом вражеских судов. Подбили два парохода. Враг нащупал место советской батареи и повел по Шидрову артиллерийский обстрел. Восьмого сентября 1918 года осколками снаряда был убит П. Ф. Виноградов.

Питерский рабочий, бесстрашный враг самодержавия, публично отказавшийся в старой армии от присяги царю, осужденный за революционную пропаганду в войсках на каторгу, беспартийный большевик, Павлин Федорович Виноградов до конца жизни оставался верным боевому революционному долгу. В некрологе, посвященном герою, «Правда» писала: «Его колоссальной энергии, силе организаторского таланта и отваге мы обязаны тем, что продвижение англо-французов к Котласу было приостановлено…»

В вооружении судов у противника оставалось явное преимущество, и удержать советскому фронту устье Ваги не удалось. При отходе в речном бою у Чамово от огня английской канонерки стал тонуть «Могучий». Команда пыталась спастись, бросившись вплавь к берегу, но пулеметным огнем ее заставили вернуться на пароход. Вскоре судно затонуло, экипаж был пленен.

Пароход «Дедушка» получил задание увести баржу, стоявшую под чамовским берегом. Английская канонерка открыла по «Дедушке» артиллерийский огонь. На пароходе вспыхнул пожар. Но красноармейцы продолжали отстреливаться. На вахте оставалась и команда «Дедушки». Снаряд попал в штурвальную рубку. Взрывная волна сбросила в воду несколько красноармейцев, членов экипажа и в числе их капитана Н. Оконишникова. Получив много пробоин в корпусе, пароход затонул. В неравном бою погибли шесть членов команды, три красноармейца, жена и двое детей капитана, которых он не успел снять с парохода, уходя в боевой рейс.

В сентябре суда Северодвинской флотилии отошли к Каменному Прилуку, недалеко от устья Нижней Тоймы. В мачале октября началось наше наступление по обоим берегам Двины. Ожесточенный бой шел за деревни Борецкой волости. Некоторые из них переходили дважды из рук в руки. В этих боях пример храбрости подавал член Военного совета 6-й армии, посланец петроградских большевиков Н. Н. Кузьмин. В битве за освобождение Борка и Сельменьги он водил в атаку передовые цепи. В октябрьских боях освободили на левом берегу Сельцо. Ожесточенным боем руководил командир бригады И. П. Уборевич. Здесь, на берегу Двины, приобретал полководческий опыт и получал первую боевую закалку прославленный герой гражданской войны.

Да и не только для И. Уборевича, но и для многих двинские бои были школой. Матрос флотилии Н. Кузнецов позднее стал адмиралом, Героем Советского Союза. Верхнетоемский доброволец, командир орудия А. Рудаков, на счету которого была подбитая английская канонерка, в годы Великой Отечественной войны в звании гвардии полковника штурмовал в Севастополе Сапун-Гору. «Хорошая и полезная школа», — писал в 1934 году Герой Советского Союза В. Молоков, вспоминая полеты на Северодвинском фронте. Начальник артиллерии флотилии Хорошкин, награжденный на Двине орденом Красного Знамени, в звании контр-адмирала геройски сражался в Великую Отечественную войну… '

В октябрьских боях противника отбросили более чем на пятьдесят верст, он отступил до Тулгаса на левом и до Конецгорья на правом берегу реки.

Действия Северодвинской военной флотилии летом 1918 года сначала под командованием П. Виноградова, а потом К. И. Пронского были высоко оценены командованием Красной Армии. В приказе по войскам 6-й армии командующего Гиттиса объявлялась «северодвинским речникам от имени Советской Республики благодарность за отличную работу».

Зиму 1918/19 года военное командование и речники использовали для лучшей подготовки судов к боевым операциям в предстоящую навигацию. К ее открытию были сформированы три дивизиона. В первый входили шесть канонерок, в их числе самые мощные пароходы: «Мурман» («Павлин Виноградов»), «Сильный» («К. Либкнехт»), «Богатырь» («Р. Люксембург»), «Феникс» («Урицкий»), семь плавучих батарей, семь буксирных пароходов. Остальные дивизионы состояли из минных заградителей, тральщиков, сторожевых, транспортных, госпитальных, посыльных, штабных и интендантских судов. Всего во флотилии было 84 судна с экипажем около двух тысяч речников. В конце апреля устюжане торжественно проводили флотилию в плавание, вручив знамя с надписью: «Смерть капиталу! Даешь Архангельск!»