Чтение онлайн

Взгляд его упал на два оборванных конца мембраны.

Вообще-то такие обрывы были для Безама не в новинку. Не раз и не два доводилось ему в лихорадочном волнении орудовать ножницами и клеем, в то время как публика бодро топала ногами и швырялась в экран орешками, ножами и ручными топориками.

Он освободился от клубков мембраны, нашел ножницы, вынул из ящичка клей. К счастью, – как это выяснилось, когда он поднес обе разъединенные части к лампе, – библиотекарь уволок не самый интересный кусок клика. Странно, но факт. Безам мог бы поклясться, что орангутан изымет тот кусок, где исполнительница женской роли показывается в наиболее дразнящем облачении, или, скажем, какую-нибудь из боевых сцен. Но библиотекарю зачем-то понадобился тот фрагмент, где Сыновья, спускаясь с гор, несутся друг за другом на абсолютно одинаковых верблюдах.

– Не пойму, и зачем ему это… – пробормотал Безам, отвинчивая крышечку с пузырька с клеем. – Одни скалы, и больше ничего.

Виктор и Гаспод поднялись на гребень песчаных дюн, окаймлявших взморье.

– Вот здесь и стояла та самая хижина из плавника, – сказал Виктор. – А если присмотреться, то увидишь остатки старой дороги, которая идет отсюда по прямой к вершине холма. Но самое любопытное, что на вершине этой ничего нет, кроме каких-то старых деревьев.

Гаспод обвел взором просторы Голывудского залива.

– Самое любопытное, что он круглый, – промолвил он.

– Пожалуй. И что с того?

– Говорят, был когда-то давно такой город, где люди так отвратительно себя вели, что богам в конце концов это надоело и они превратили весь город в глыбу оплавленного стекла, – произнес Гаспод, поясняя неизвестно какую свою мысль. – А единственный человек, который видел это своими глазами, днем превращался в соляной столб, а на ночь – в сыроварню.

– Кошмар. Что же они такого натворили?

– А кто их знает? Может, ничего особенного. Чтобы провиниться перед богами, много стараться не обязательно.

– Хороший мальчик. Хороший мальчик Лэдди.

Пес буквально летел над дюнами, представляя собой пушистую комету из золотисто-оранжевой шерсти. Перед Гасподом Лэдди резко затормозил, но тут же, задыхаясь от ликования, начал лаять и прыгать.

– Сбежал с работы и теперь хочет, чтобы я поиграл с ним, – мрачно сообщил Гаспод. – Глупость какая, а? Лэдди, лежать.

Лэдди послушно повалился на землю, задрав вверх все четыре лапы.

– Видишь? – хмыкнул Гаспод. – Понимает меня.

– Он тебя любит, – сказал Виктор.

– Ха! – последовал презрительный ответ. – Чего достигнут собаки, если будут ходить на задних ножках вокруг хозяев и почитать их только за то, что те их кормят?… И что мне прикажешь с этим делать?

Лэдди принес в зубах палку и теперь выжидающе смотрел на Гаспода.

– Он хочет, чтобы ты бросил ему палку, – сказал Виктор.

– И что будет?

– Он принесет ее обратно.

– Одного я не пойму, – проговорил Гаспод, когда Виктор, подобрав палку, запустил ее подальше. Лэдди «полетел» следом за ней. – Не пойму, как так получилось, что мы произошли от волков. Возьмем среднего нормального волка. Это ведь продувная бестия, понимаешь, о чем я? Полон хитрости и коварства. Рыщет себе по вечной мерзлоте, ищет, кого бы пожрать следующим, и находит. Вот что такое волк.

Гаспод с тоской поглядел на гряду синеющих вдали гор.

– А всего каких-нибудь десять-двенадцать поколений спустя мы получаем этакого ласкового Шарика – с влажным носом, блестящими глазками, лоснящейся шкуркой и мозгами, как у оглушенной трески.

– А ты, значит, не такой? – поинтересовался Виктор.

Лэдди, обвеваемый песчаным смерчем, подлетел к нему и положил к его ногам мокрую палку. Виктор взял ее в руки и повторил бросок. Лэдди умчался прочь, захлебываясь ликующим тявканьем.

– Да нет, в принципе, – ответил Гаспод, прохаживаясь взад-вперед криволапой походкой. – Но я слежу за собой. В этом мире живут по закону «либо ты, либо тебя». Думаешь, какой-нибудь Шарик протянет в Анк-Морпорке дольше пяти минут? Да он там даже гавкнуть не успеет, как из него уже три пары меховых рукавиц сделают и что-нибудь жарено-хрустящее № 27, подаваемое в ближайшей клатчской забегаловке.

Виктор швырнул палку в третий раз.

– Слушай, – сказал он, – а кто этот Гаспод, в честь которого тебя назвали?

– Ты что же, никогда не слышал о нем?

– Нет.

– Ну ты даешь…

– По крайней мере, это пес?

– А кто же еще? Ладно, тогда расскажу. Случилось это много лет назад. В Анке некогда жил один мужик, и вот в один прекрасный день он протянул ноги. А принадлежал он к какой-то секте, в которой было принято человека после смерти в землю закапывать. Положили его, значит, в могилу, а у парня этого пес был…

– По кличке Гаспод?

– Ага. И пес этот был ему как бы вместо товарища. В общем, после того как хозяина похоронили, пес этот на могиле остался – лежал там и выл несколько недель. Рычал на всякого, кто близко подойдет. Там же и издох.

Виктор, поднявший принесенную Лэдди палку, покачал головой.

– Грустная история, – сказал он и швырнул палку.

Лэдди вслед за палкой улетел в мелкий кустарник, начинавшийся у склона холма.

– Очень грустная. Эта притча якобы рассказывает о глубокой, непреходящей преданности собаки своему хозяину, – презрительно ответил Гаспод, как будто выплевывая слова.

– Но ты, конечно, в эту притчу не веришь?

– Как тебе сказать… В одно я верю. В то, что, если собаке хвост надгробной плитой прищемить, она никуда не уйдет с могилы. Будет там сидеть и выть до самой своей кончины.

Из кустов донесся бешеный лай.

– Ничего страшного, – сказал Гаспод. – Наверное, камень какой нашел, вот и лает.

На самом же деле Лэдди нашел Джинджер.

Библиотекарь целеустремленно продвигался по темным анфиладам библиотеки Незримого Университета. Спустившись по ступенькам, он наконец вошел в спецхранилище.

Почти все книги в университетской библиотеке, будучи по определению связаны с магией, заслуженно считались весьма опасными. Некоторые из этих книг были прикованы к стеллажам цепями, чтобы не убегали с полок.

Что же до нижних уровней библиотеки…

…Там хранились самые опасные особи. Книги-бунтари, то есть те, чье поведение и самое содержание способно было взбунтовать всю полку, а то и целый зал. Книги-каннибалы, которые, оставшись на ночь с беззащитными собратьями, наутро выглядели значительно толще и наглее, тогда как пара других книг бесследно исчезала. Книги, один взгляд в которые способен был превратить ваш незащищенный мозг в плесневелый сыр. И наконец, там размещались книги, которые не просто были связаны с магией, но воплощали эту самую магию своими страницами.