Чтение онлайн

Вокруг магии традиционно ходит множество невероятных домыслов. Люди рассказывают о волшебных гармониках, космическом равновесии, единорогах. Но к подлинной магии вся эта болтовня имеет такое же отношение, каковое имеет тряпичная кукла к театру Шекспира.

Ибо подлинная магия – это рука с ленточной пилой, это искра в бочонке с порохом; искривление пространства, забрасывающее вас прямиком в сердце звезды; пылающий меч, разрубающий вас до… в общем, совсем разрубающий. Чем ввязываться в игры с магией, уж лучше попробуйте жонглировать факелами в котле с дегтем или попытайтесь остановить своим телом тысячу слонов.

По крайней мере, так обычно говорят волшебники. Не удивительно, что они дерут такие дикие деньги, когда вдруг человеку понадобится магическая помощь.

Но здесь, в туннелях подземелья, уже не спрячешься за амулеты, остроконечные шляпы и расшитые звездами мантии. Тут разговор был короток: либо ты, либо тебя. Если тебя, то ты попал.

Библиотекарь упорно двигался к своей цели, не обращая внимания на звуки, что доносились сквозь забранные огромными засовами двери. Пару раз двери содрогались от ударов изнутри чего-то весьма увесистого.

И шум, непрестанное шуршание…

Орангутан остановился перед дверью, сделанной не из дерева, но из камня и со смещенным центром тяжести, – легко открываясь снаружи, изнутри она держала самый немилосердный натиск.

Перед дверью орангутан немного помедлил, после чего сунул лапу в небольшую нишу и извлек оттуда железную маску и очки с дымчатыми стеклами. Следующей мерой защиты стали массивные кожаные перчатки, оснащенные железными ловушками. Здесь же был наготове факел из промасленного тряпья. Библиотекарь запалил его от язычка пламени одного из установленных в туннеле светильников.

Ключ лежал у задней стенки ниши.

Библиотекарь глубоко вздохнул и нащупал ключ.

Каждая из магических книг обладает своим неповторимым характером. Октаво – чопорный и повелительный, «Гримуар Крутой Потехи» славится убийственными шуточками, а «Прелести Тантрического Секса» надлежит хранить в ванне, наполненной ледяной водой. Библиотекарь, зная об этих особенностях, всегда учитывал их в своей работе.

Но особенность этой книги была совершенно иного рода. Как правило, до людей доходит лишь подержанная, прошедшая через десятки рук копия, относящаяся к реальности в той же мере, в какой картина, изображающая взрыв, относится… скажем, к самому взрыву. То была книга, пропитавшаяся насквозь черным, как беспримесный графит, злом, составлявшим суть ее содержания.

Название ее крупными буквами было высечено над дверью – на случай, если какой-нибудь человек или органгутан его вдруг забудет.

НЕКРОТЕЛИКОМНИКОН.

Он вставил ключ в замок и вознес молитву богам.

– У-ук! – истово промолвил он. – У-ук!

Дверь распахнулась.

В непроглядной тьме еле слышно звякнула цепь.

– Она еще дышит, – проговорил Виктор.

Лэдди скакал по кругу, захлебываясь от лая.

– Слушай, может, тебе имеет смысл расстегнуть ее одежду… Э-э… Так, просто мысли вслух, – спешно поправился Гаспод. – И нечего на меня так смотреть. Я обычный пес, мне откуда знать, что нужно делать?

– На первый взгляд все в порядке, но… Посмотри на ее руки, – указал Виктор. – Чем она тут занималась?

– Пыталась открыть вон те двери, – ответил Гаспод.

– Какие еще двери?!

– Вон те.

Склон холма куда-то подевался. Над песками вздымались теперь массивные бастионы каменной кладки; там и сям торчали древние колонны, похожие на подвергнутые флюоризации зубы.

Между двумя такими колоннами начинался сводчатый коридор. Бледно-серые двери, ведущие в него, были сделаны то ли из камня, то ли из дуба, который по прошествии лет перестал уступать камню в прочности. Одна из дверей была немного приоткрыта, однако открыть ее полностью помешал песок, на котором остались две глубокие борозды. Джинджер пыталась в одиночку справиться с огромной дверью.

– Глупо. Жара жуткая, а она тут двери открывает… – только и смог сказать Виктор.

Он перевел взгляд на море, затем покосился на Гаспода.

Лэдди вскарабкался на песчаную горку и принялся облаивать расщелину между дверями.

– Что это с ним? – спросил Виктор. Внезапно по спине у него побежали мурашки. – Ты смотри, у него аж шерсть дыбом стоит. Может, им овладело это ваше таинственное животное предчувствие чего-то недоброго?

– Сейчас его понос со страху охватит, вот и все, – ответил Гаспод. – Лэдди, место!

Послышался жалобный визг. Лэдди отскочил от дверей, кубарем скатился по склону песчаного холмика, но, поднявшись на лапы, снова зашелся в яростном лае. Теперь в его лае звучало подлинное негодование – так облаивают загнанную на дерево кошку.

Виктор потянулся и потрогал дверь рукой.

Несмотря на вечный голывудский зной, дверь отдавала холодком. И едва заметно вибрировала.

Виктор пробежал по ее поверхности пальцами. На двери явно что-то было написано, только буквы с годами стерлись.

– Странная дверь… – проговорил за его спиной Гаспод. – Если хочешь знать мое мнение, очень непростая дверь, необычная такая, видишь ли, она… – он глубоко вздохнул, – предвещает.

– Как это? Предвещает что?

– А разве обязательно нужно что-то предвещать? – хмыкнул Гаспод. – Достаточно просто предвещать – это уже плохо, можешь мне поверить.

– Очень большая дверь, – заметил Виктор. – Такие обычно в храмах ставят. Но зачем Джинджер понадобилось ее открывать?

– Неизвестно куда подевался целый склон, а на его месте появилась таинственная дверь, – пробормотал Гаспод, недоверчиво поводя мордой. – Это точно предвещает. Ладно, пошли отсюда куда-нибудь подальше, там все и обдумаем.

Из груди Джинджер вырвался протяжный стон. Виктор опустился на колени.

– Она что-то сказала?

– Понятия не имею, – пожал плечами Гаспод.

– Мне послышалось: «Ах, поставьте меня…»

– С ума сойти, – невозмутимо отозвался Гаспод. – Должно быть, ты прав, ей солнцем голову напекло.

– Действительно, лоб у нее горячий.

Виктор сунул под тело девушки руки и, чуть пошатнувшись, поднялся на ноги.

– Надо идти, – решил он. – Попробуем спуститься в город, а то скоро начнет темнеть.

Он последний раз окинул взглядом низкорослые деревца. Здесь как раз пролегала ложбина, значит, должна выпадать обильная роса – почему тогда растительность такая чахлая?

– А знаешь, я здесь, кажется, уже был, – сказал он. – Точно, мы здесь ставили наш первый клик. Тогда я и познакомился с Джинджер.