Чтение онлайн

– Ты иногда заговариваешься, – заметил Виктор, отнюдь не уверенный, так ли это на самом деле.

– Спроси ее сам, – надменно проговорил пес.

– А вот и спрошу!

– Давай, спроси!

«А и верно, как ее спросишь? – задумался Виктор, пока они с Гасподом выбрались на солнце. – Простите, госпожа, но мой пес говорит, будто… Не годится! Джинджер, я понимаю, что тебе надо дышать свежим воздухом… Нет! Слушай, Джинджи, моя псина тут гуляла и… М-да…»

Не исключено, что ему следует просто начать разговор и незаметно подвести к обсуждению всяких чудищ, населяющих Антимиры…

Впрочем, разговор откладывался – судя по тем воплям, что доносились из студии.

Страсти кипели вокруг третьей главной роли в «Поднятых ураганом». Виктор, конечно, должен был стать неотразимым и немного растленным героем, Джинджер могла считать себя единственной претенденткой на роль его партнерши. А вот подыскать исполнителя второй мужской роли, персонажа скучного и добропорядочного, оказалось совсем не просто.

Виктору прежде никогда не приходилось видеть, как люди в припадке ярости топают ногами. Он был склонен думать, что такое бывает только в книжках. Но Джинджер это делала в жизни.

– А потому, – кричала она, – что я сама тогда буду выглядеть посмешищем!

Солл походил на громоотвод в час испытаний. Он отчаянно размахивал руками.

– Но он просто создан для этой роли! – восклицал Солл. – Здесь необходим характер твердый, стойкий…

– Твердый, стойкий? Тогда в самый раз! – вскричала Джинджер. – Закуйте его в латы, наклейте ему усы, но он все равно останется камнем!

Тут над ними обозначились довольно внятные очертания Утеса. Послышалось столь же веское откашливание.

– Одну минуточку, – сказал тролль, – надеюсь, это было сказано не в буквальном смысле?

Теперь пришел черед Джинджер взмахнуть руками.

– К троллям как таковым я отношусь очень хорошо, – пояснила она. – В особенности когда тролль остается троллем. Но я не могу целоваться с, э-э, булыжником и притворяться, будто испытываю к нему самые трепетные чувства.

– Послушай-ка, – голос Утеса резко взвинтился вверх, как мяч, запущенный в небеса. – Значит, по-твоему, пока тролль людям головы проламывает, это – порядок, пусть снимается, но чувства у тролля? Нет, такого не может быть! Чувства ведь могут быть только у мягкотелых людишек.

– Она этого не говорила! – в отчаянии заорал Солл. – Она не…

– Ударь меня ножом – разве из меня не польется кровь? – призвал Утес.

– Нет, не польется, – ответил Солл, – но это не значит…

– Вот именно, не польется! Но могла бы политься, могла! Если бы у меня в организме была кровь, я бы вам тут весь павильон залил.

– Есть и другая проблема, – проговорил какой-то гном, щипая Солла за колено. – В сценарии говорится, что девушка является владелицей рудников, на которых трудятся веселые, всем довольные, распевающие песни гномы. Это так?

– Ну, допустим, – проговорил Солл, временно откладывая решение первой проблемы. – И что дальше?

– В этом есть какой-то навязчивый стереотип, – поморщился гном. – Понимаете? То есть если гном – значит, обязательно рудокоп. Я не понимаю, почему мы всегда должны играть в картинках одних и тех же героев.

– Потому, что в большинстве своем гномы работают в рудниках, – убитым голосом произнес Солл.

– Да, но это не значит, что они от этого в восторге, – включился в беседу второй гном. – И уж тем более они не поют всю смену напролет.

– Вот-вот, – согласился третий гном. – Есть правила безопасности. Если будешь в шахте песни орать, в один прекрасный день она на тебя рухнет.

– И потом. Никаких рудников в окрестностях Анк-Морпорка нет и быть не может, – заговорил предположительно первый гном; Солл еще не научился различать их по наружности. – Известный факт. Анк-Морпорк стоит на глинистых почвах. Мы превратим себя в посмешище, если ребята увидят, как мы добываем драгоценные камни на фоне Анк-Морпорка.

– Лично я не считаю, что у меня лицо, как булыжник, – опять подал голос Утес, которому для усвоения нового материала иногда требовалась минута-другая. – Горная порода – еще может быть, но не булыжник.

– В общем так: мы не понимаем, почему люди всегда прибирают к рукам главные роли, а нам вечно достается какая-то мелочь, – заключил один из гномов.

Солл нервно хихикнул, как загнанный в угол человек, радующийся, что представился повод разрядить атмосферу веселой шуткой.

– Ну, просто вы ростом…

– Так-так? – обратились во внимание гномы.

– Гм… – кашлянул Солл и совершил стремительный вираж: – На мой взгляд, главное здесь понять, что Джинджер пытается любыми способами сохранить свое родовое гнездо, поддержать состояние этих рудников и…

– Это всегда пожалуйста, – перебил его Бригадир. – Только просьба помнить, что мне лично через час бесов кормить…

– Ну, еще бы! – вдруг отозвался Утес. – Об меня ведь можно ноги вытирать!

– А зачем поддерживать состояние шахты? Это она поддерживает ваше состояние. Вы добываете оттуда драгоценные камни, а не вкладываете их туда. Это основный признак горнодобывающего дела.

– Ну, предположим, та жила уже иссякла, – быстро объяснил Солл. – Не в этом суть, главное…

– А тогда зачем поддерживать шахту? – возразил ему другой гном в той бодрой манере, которая всегда наводит на мысль, что сейчас последует долгое подробное объяснение. – Подумайте – зачем? Вы просто оставляете это месторождение, кое-где, по необходимости, устанавливаете подпорки, вбиваете балки и начинаете проходить новый ствол по линии залегания основного пласта.

– При этом рассчитываете погрешность на сдвиг или разлом породы, а также на…

– Само собой, на сдвиг или разлом породы, но…

– А для начала делаете поправку на коэффициент смещения поверхностных напластований.

– Совершенно верно, а потом…

– Это, конечно, при условии, что вы не работаете в открытом разрезе.

– Допустим, однако…

– Я вообще не понимаю, какое вы нашли сходство… – снова заговорил Утес.

– МОЛЧАТЬ! – зарычал Солл. – ВСЕМ ЗАКРЫТЬ ПАСТЬ! Тот, кто первым сейчас произнесет хоть слово, может до конца жизни распрощаться с надеждой получить работу в этом городе! Вам все ясно?! Я понятно выразился?! Отлично. – Солл откашлялся и продолжал уже в более умеренных тонах. – Вот и хорошо. Итак, все должны глубоко проникнуться пониманием того, что мы создаем Захватывающую, Умопомрачительную По Своей Интриге Панораму Человеческих Чувств, в центре которой – судьба женщины. – Тут Солл сверился с прикрепленным к доске листочком и бодро продолжил: – Вставшей на борьбу за подлинные ценности своей жизни. События ленты разворачиваются на драматическом фоне Охваченного Безумием Мира, так что ведите себя по-людски и не мотайте мне нервы.

Один из гномов робко потянул руку.

– Разрешите вопрос…

– Слушаю.

– Почему действие всех лент господина Достабля происходит на фоне Охваченного Безумием Мира?

Глаза Солла яростно сузились.

– А потому, – рявкнул он, – что господин Достабль очень наблюдателен.

Достабль оказался прав. Новый Анк-Морпорк воплотил из оригинала все лучшее. Так, все узкие аллеи оригинала еще более сузились, высокие здания – выросли. Горгульи стали мерзопакостнее, острые черепичные крыши значительно заострились. Вознесшаяся над городом Башня Искусства Незримого Университета вознеслась на новую и еще более угрожающую высоту, несмотря на то что муляж был выполнен в масштабе один к четырем. Сам Незримый Университет заметно приблизился к образцовой барочности стиля. Дворец патриция оброс новыми рядами колонн. Сотни плотников облепили конструкцию, которая в законченном состоянии должна была превратить настоящий Анк-Морпорк в свое жалкое подобие.