Чтение онлайн

– Может и будут, а тебе завидно? – Не выдержала я. Как вытянулось лицо соседки от такого заявления, нужно было видеть. Пока она собирала свою мордашку обратно в кучку, я поспешила удрать в душ.

 Горячая вода смывала с тела вчерашний дурман, грязь улицы и освобождала голову от ненужных мыслей. Может быть зря я так с Марфой? Девушка просто не так все поняла и вполне имеет право возмущаться. Я бы тоже ругалась, если бы ко мн е в комнату, ночью, ввалился парень, волочащий пьяную соседку.

 Возвращалась в комнату с плотно засевшей идеей извиниться и все объяснить, но, к сожалению, в комнате девушку не застала, поэтому переодевшись, побежала столовую.

 Парни, как ни в чем не бывало вместе ждали меня за столом, о чем то болтая. Я плюхнулась к ним, стискивая свой поднос, между их и выискивая глазами кикимору. Нашла. Девушка сидела в одиночестве за дальним столиком и задумчиво ковыряла омлет вилкой.

– Марфа! – крикнула я через зал, привлекая всеобщее внимание. Девушка подняла удивленный взгляд на меня, – иди к нам!

– Ты чего делаешь, – зашикали парни, – она же эта, кикимора!

–И что такого? – удивилась я, краем глаза замечая, что девушка, словно нехотя, встает из-за стола.

– И то! – Хором ответила парочка, – нечего с этой язвой водиться.

– И это говорите мне вы, – закатила я глаза. Парни возмущенно на меня вылупились, но я уже переключилась на подсаживающуюся девушку, – Марфа, ты прости нас, мы мой переезд в этот мир отмечали.

– Ты из другого времени? – удивленно воскликнула кикимора, забыв кажется, что она такая вся вредная и не преступная.

– Ага, – довольно закивала я.

– А из какого? – воодушевленно спросила девушка, не обращая ни какого внимания на парней, косящихся на нее с неприязнью.

– Из две тысячи двадцатого года.

– Ух ты, а ты от туда что-то привезла? А дашь посмотреть? – Восторженно заерзала марфа, готовая бросить еду и утащить меня в комнату.

– Дам, -кивнула я, -только сначала в библиотеку, учебники получить.

Получив согласие девушки, довольная собой принялась доедать оставшийся завтрак, не обращая внимание на с удивлением рассматривающую нас столовую.

К началу занятий в академии, от меня как от чумной шарахался каждый студент академии. Причиной такого поведения, была Марфа, с которой, по мнению местного населения, водиться было категорически запрещено и вредно для здоровья. Меня это совершенно не трогало и общаться с девушкой, оказавшейся на редкость милой и приветливой, я не перестала, даже после того, как Кирилл и Тимофей в открытую заявили, что лучше держаться от соседки подальше.

– Можете держаться, – разрешила я им, подхватывая девушку под руку и утаскивая в сторону женского общежития. Парни вздохнули, поморщились, но общаться не перестали, продолжая везде таскаться с нами. И что спрашивается им надо?

Марфа же морщилась, порыкивала, но на всеобщее удивление парней терпела и даже периодически обращала на них взор своих зеленых очей, чем доводила и без того эмоционально Тимоху чуть ли не до истерики.

– Тимоша, ты не поможешь нам принести из библиотеки книги? – звонкой мелодией голос кикиморы разлетался по округе, заставляя случайных свидетелей оборачиваться, разглядывая нашу компанию.

– Да-да, должна же быть от вас какая-то польза, – вторила я подруге, поняв ее незамысловатое увлечение, попросту бесить парней, привлекая внимание. Третий курс, да с кикиморой, стыдоба.

– Принесу, – буркнул Тимофей, заливаясь краской.

–Кирюш, – Марфа перевела свой взор второго брата.

– Отвали, – грубо перебил ее Кирилл, не давая высказаться.

– Ты зачем так? – строго спросила я, насупившись.

–То что ты, выбираешь себе в подруги нечисть, не обязывает нас быть с ней милыми, – зло блеснув глазами, высказал парень так, что весь внутренний двор академии вновь воззрился на нас. В глазах Марфы блеснула печаль, а прекрасное личико, на секунду, исказилось болью.

–Мы не нечисть, – прошептала она, опуская взгляд. Единственная слезинка прокатилась по щеке девушки и, резко развернувшись, не проронив больше не слова, кинулась к общежитию.

– За что вы так с ней? – спросила я, глядя в спину подруги. Бежать за ней я не решилась, а вот устроить разбор полетов этой парочке, всегда, пожалуйста.

– Потому что они выродки, дети человека и вурдалака, союза, который запрещен законом, – с ядом прошипел Кирилл.

И тут меня прорвало. Я кричала, колотила его сумкой и изо всех сил старалась пнуть ногой:

– А причем тут они? Дети не несут ответственность за ошибки родителей! Почему она должна страдать из-за того, что случилось много лет назад? Посмотри на нее, ты ей сделал больно! Она просто хочет дружить!

Если до этого момента на нас еще кто-то не смотрел, то сейчас, студенты собирались вокруг нас плотным кольцом. В толпе я разглядела даже несколько мужчин и женщин в возрасте, видимо преподавателей. Неужели тема кикимор тут настолько болезненная. Апогеем стала ректор, неспешным шагом проходящая и, разумеется, обратившая внимание на мои вопли.

– Студенты, – низкий голос Ядвиги пронесся над академией, переключая на себя всеобщее внимание. Студенты расступились, освобождая ей путь.

– Студентка Михайлова, что тут у вас происходит? – спросила она строго оглядывая нашу компанию. Сколько же в ней выдержки, я бы уж точно не сдержала смешка от увиденной картины, собственно как и половина студентов академии, хихикали прикрываясь ладошкой. А посмеяться было над чем. Я, с прической от шишиги, яростно поблескивая глазами, держа сумку наперевес, по не большому кругу, гоняю двух парней, периодически догоняя и отоваривая их по голове этой самой сумкой. Вся эта картина сопровождалась в довесок потоком ругани, возмущения и мольбы о мощи от моих несчастных жертв.

– Я, ну, это… – замямлила я, резко тормозя, практически у самых ног ректора.

– Бьет нас! – Видимо с надеждой на защиту, не успев затормозить, и обежав лишний круг, с размаху врезался мне в спину Тимоха.

– Это я вижу и без ваших пояснений, студент Ларцов, – заметила ректор, а у меня от ее тона к заиканию прибавились дрожащие коленки. Ядвига Анатольевна вернула свой пронзающий до кости взгляд на меня и выжидающе подняла одну бровь. Я нервно сглотнула.

– Я за правое дело, – храбрясь из последних сил, выпалила я, – что б кикимор не обежали.