Двоедушница
Шрифт:
Вспыхнувший в нём огонь поглотить его, и, как бы глупо и банально это не звучало, я потеряю смысл своей жизни, потеряю жизнь свою вообще, и всё происходящее уже будет несущественно, так как я больше не смогу быть прежней.
Той, кем я была, кем я считала себя — её уже не было, она была не настоящей. Настоящая вот я — любимая жена, дорогая подруга, единственная дочь, не одна, не сама по себе, и по-другому я бы уже не смогла.
И вот уже в который раз жизнь привела меня на перекрёсток, поставив перед выбором, судьбоносным выбором, хотя я всё ещё не верила в судьбу. Но эти события были предопределены в тот самый день, когда я умерла на Багровом поле, когда я сделала не правильный выбор, стоивший мне не только собственной жизни, но и жизни десятков других людей.
Теперь же мне снова предстояло сделать выбор, вот только в этот раз я не могла ошибиться, я не имела права ошибиться. Замкнутый круг необходимо было разорвать, и то, что началось более четырёхсот лет назад, должно было закончиться нашей победой, то есть смертью Витольда.
Однако понимание этого вовсе не означало, что на перекрёстке загорится стрелка, указывающая мне верное направление. Я была далека от него, и не просто далека, но ещё и в потёмках. Да, в прошлый раз я сделала не правильный выбор, но мне это ни о чём более не говорило. По крайней мере пока.
В тот вечер перед костром ребята своими рассказами запустили цепочку воспоминаний, скрытых у меня где-то очень глубоко. Практически каждый день то во сне, то наяву обрывки тех или иных сцен из моей прошлой жизни всплывали в памяти, восстанавливая картину кусочек за кусочком.
Некоторые из них были приятными, а некоторые более менее полезными, но большая часть были тёмными и тяжёлыми, оставляющими после себя горький привкус во рту и очередную рваную рану на сердце.
Воспоминания из прошлой жизни изматывали меня. Бывали моменты, когда мне сложно было отличить видения от реальности, но хуже всего приходилось, когда эти вспышки совпадали с трансформациями. Честно говоря, если бы не помощь Марка так вовремя открывшего в себе отзывчивость, я бы, наверное… даже не знаю. Сошла бы сума как минимум.
— Знаешь, что говорят про свечу, которая горит ярче других? Она сгорает в два раза быстрее, — умничал Марк, когда очередное превращение застало меня врасплох. Куда меня несли лапы, я понятия не имела, но он успел перехватить меня прежде, чем меня кто-нибудь заметил.
— И что это значит? — спросила я, застёгивая джинсы. Одежду я порвала естественно, но в отличие от Кости, значение своей наготе не придала, поэтому меня удивило, что он вышвырнул Марка за дверь, пока я одевалась. Забавно было!
— А то значит, что ты слишком много на себя взвалила, — ответил Марк из-за двери.
— Она же тебе говорила, что не контролирует это, — подал голос Костя.
— Вознесение не контролирует, а остальное? — не унимался Марк. — Горит что ли?
— У памяти своё расписание, Марк. — Я открыла дверь и вышла из комнаты. — К тому же это тоже очень важно для меня, как и вознесение. Я же тебе уже говорила.
— Ты хоть что-нибудь полезное вспомнила? — с сомнением спросил он.
— Зависит от того, что ты считаешь полезным, — спокойно ответила я, входя в библиотеку уже даже не помня зачем. Игорь был сегодня на работе, так что Костя с Марком могли беспрепятственно ходить за мной по пятам и выедать мой мозг чайной ложечкой. Хотя последнее в основном касалось Марка. — Тебя, например, я вспомнила.
— Серьёзно? — заинтересовался он.
— Ага! Ты был такой привлекательной девушкой! Уухх! — присвистнула я. Костя не сдержался и засмеялся так громко, что пузырьки на столе зашатались.
— Юмористка, блин! — рассердился Марк, но подскользнувшись, сел на пол тем местом, где приблизительно начиналось его самолюбие. — Откуда здесь вода? — возмутился он.
Действительно по полу была разлита вода и не мало. Странно, может, потекла одна из бесценных эссенций Игоря. Блин, нам тогда не сдобровать! Надо было срочно найти источник, и я протянула руку к луже в надежде хотя бы определить, что именно это разлито.
— Не трогай! — в один голос закричали Костя с Марком, хватая меня с разных сторон, но было уже поздно. Вода в луже затянула нас целиком и полностью.
Глава 8. Кнут и пряник.
Кап… Кап… Кап… Капли грязной воды стекали мне на лицо, настойчиво призывая меня проснуться. Свою работу они сделали даже лучше, чем удушающий запах тины, стоящий в воздухе.
— Ммм… — застонала я, открывая глаза. Вокруг всё расплывалось. Возможно таким образом шишка, саднящая у меня на лбу, давала о себе знать, а может всё дело было в полутьме этого вонючего места.
— Нина, ты в порядке? — прошипел откуда-то Костя. Я повернула голову на звук его голоса и сфокусировала взгляд. Он и Марк были привязаны к старому поросшему плесенью колодцу, который судя по всему и был источником и вони и воды, утащивщей нас сюда.
— Бывало и лучше, — ответила я, рассматривая свои туго сязаные лодыжки и запястья. В отличие от ребят я не была привязана к колодцу, а просто опиралась на него, сидя на холодном мокром полу. — Где мы? Что вообще произошло?
— Не знаю, вода принесла нас сюда, это всё, что мы знаем, — ответил Костя. Я подняла голову вверх, чтобы лучше рассмотреть трещину, сквозь которую пробивался лунный свет. Уже стемнело, значит мы здесь находились минимум несколько часов.
— Вы выбраться не пробовали? — Я начала крутить руками, чтобы проверить на сколько крепко затянуты верёвки.
— Нет, Нина, не пробовали, — отозвался Марк, — тебя ждали! Конечно же пробовали! И, как видишь, безуспешно!
— Превратиться тоже не получилось? — я пропустила его слова мимо ушей. Ругаться сейчас не то, что нам было нужно.
— Нет, — ответил Костя, с сомнением наблюдая как Марк в приступе гнева дёргается из стороны в сторону пытаясь хотя бы ослабить узлы. — Верёвки покрыты берёзовой смолой, она и мешает нам трансформироваться.
— Ты же не веришь в эту чушь, Костя, — фыркнула я. — Мы же не в средних веках!
— Абсолютно с тобой согласна! — ответил мне женский голос. — Но знаешь, в старых методах есть свой шарм, разве нет?! — Рыжая грыва, аккуратно лежащая на пышном бюсте, приблизилась ко мне.
— Злата! Мерзская выдра! — злобно прошипела я, узнав обладательницу форм, обтянутых чёрным платьем. Злата ядовито улыбнулась в ответ.
— Да, — промурлыкала она. — Я тоже рада тебя видеть! Хотя я надеялась, что наша встреча произойдёт раньше, но, сама понимаешь, дел много было!
— Не сомневаюсь, — ответила я. — Столько свадеб нужно было испортить своим появлением! Всех бывших навестила? — Злата рассмеялась. Виляя задом, она прошлась вдоль колодца, хищно рассматривая Костю и Марка.
— Не то, чтобы всех, — задумчиво ответила она. Присев, она схватила Костю за лицо. — Но должна заметить, твои бывшие очень даже ничего, — Костя мотнул головой вырываясь из её рук, чем вызвал её смех.
— Что тебе нужно, Злата? — сухо спросила я, копируя манеру Игоря. Это мы уже проходили! Она скажет "Подправить тебе причёску, милая!", а я типа " Хрен тебе на воротник!", и сотру её в порошок. — Я тебе не по зубам, рыжуля! Берёза меня долго не удержит!