Двоеверие
Шрифт:
С приходом весны подлесок зазеленел, поднялись пышные папоротники, но на дубовых ветвях не распустилось ни одного молодого листочка. Зато с каждой ветви спускались нити с птичьими перьями и костями. Дерзкий ветер шевелил украшения и наполнял окружающий лес перестуком. Бывало, что весенние бури срывали подвески, и земля у корней могучего дуба сплошь белела птичьими черепками, иссушёнными крыльями и когтистыми растопыренными лапами.
Самоё надёжное гнездовье Сирин скрывалось именно здесь, в дубовых ветвях, в развилке священного дерева. Ворожея вытянулась на толстом суку и привязывала новую подвеску с костями. Над местом силы загудел ветер и растрепал её тёмные волосы. Костяные гирлянды радостно застучали. Завидев Саву под дубом, Сирин скользнула в развилку. Если не искать её там нарочно, то можно совсем не заметить.
– Сойди ко мне! – позвал Сава. Но никто не шелохнулся. – Шибче, недосуг мне просить! Яр очас явится!
Сирин выглянула на него сверху-вниз. Сава подошёл к стволу, поднял руки, словно хотел поймать её.
– Ты не ведаешь, ще он с Ритою сдеял. И про тебя пытал, велел привести. Надоть бежать, покуда он не явился. Скорее, бежим из лесу! Азмь тобя охраню, ни единому гаду не дам! Сойди ко мне, неясыть-ты-птица, оберегу от кажного лиха. Клянуся тобе – шерт! Токмо сойди!
Новость о том, что Яр поймал и расправился с Ритой, встревожила Сирин. Да, он жесток, и убивал, но раньше только чужих. Если он пролил кровь в своём племени, то и дальше не остановится. Лучше Сирин ведуньего сына никто не знает. Её чёрные глаза заблестели от страха, она облизнула пересохшие губы и приподнялась Саве навстречу, но тут снова спряталась в развилке ветвей.
Яр подкрался так незаметно, что Сава не заподозрил его до последнего мига. Он обернулся по взгляду Сирин и увидел перед собой вожака.
– Нешто сыскал мою Тень, – указал Яр подбородком на дуб. В руке он припас нож, взятый у Свири, за плечом нёс винтовку. Сава незаметно потянулся к висевшему за спиной автомату.
– Поди сюда, – поманил его Яр. Сава помедлил у дуба и неспело подошёл к вожаку. За те несколько шагов он пытался лихорадочно сообразить, стоит ли напасть первому и позволить Сирин уйти, или ещё потянуть время какой-нибудь выдумкой? Яр наверняка всё подслушал, что он говорил о побеге.
Вожак кивком остановил его в двух шагах, поднял нож в сторону Сирин и опустил его под ноги.
– Сойди ко мне.
В гнезде завозились, уползая поглубже. Сирин надеялась на защиту священного дерева.
– Гляди, аки страшится меня, Сава, – засмеялся вожак, будто поймал Тень с поличным. – А почто страшно ей, коли худого не сделала? Нет уж, есмь вина на ней: супротив моей воли пошла, топерича повинную голову под крылом прячет, або Совесть грызёт. Боязно ей повиниться передо мною. Слух! Ты крестианку мою умыкнула? Чую, ще ты. Сие ведаю.
– Яр, безвинна она, – заступился Сава. Вожак уколол его взглядом.
– А ты откель знаешь? Азмь дух её в норе чуял. До крестианки она домоглась. Возжелала чего от дщери израдца, ано чего возжелала – не ведаю. Вина… вина на моей Тени, Сава, так пущай и сойдёт ко мне и ответит, на кой Счастье изволила у вожака?
Он подошёл к дереву, Сава держался чуть поодаль. Видят Предки, если бы Яр причинил Сирин вред, тогда хоть сколько Великих Зверей будь в его подчинении, Сама бы своей жизнь пожертвовал за неё.
– Сойди, – велел Яр у дуба. В ответ ему слетел черепок и отскочил от тёмной макушки. Яр тряхнул головой. Над священным местом играл запах страха.
– Не хочешь? – удивился Яр. Он оторвал от коры руки и поглядел на испачканные запёкшейся кровью ладони.
– Сав, огнепал при тобе?
– Со мною.
– Пали по ней. Не слухат меня. Немая, так ощё и не слухат.
Сава стянул автомат, снял с предохранителя и передёрнул затвор. Сам же глаз не сводил со спины вожака. Наклонив голову, Яр выковыривал остриём ножа грязь из-под ногтя. Он стоял всего в шаге. Прикончить его сейчас, значит нарушить уклад, но облегчить жизнь всему племени. Сава приподнял оружие и прицелился Яру в затылок. Тотчас Яр развернулся, перехватил автомат за цевьё и ударил Саву кулаком в скулу. Он упал с автоматом в руках, хотел скорей откатиться, но Яр подскочил к нему и ударил, так что автомат вылетел. Вожак навалился на Саву, попытался ударить его коленом в лицо, но тот защитился правой рукой, а левой выхватил нож.
– Тешишься со мною, Сава, играешь! – осклабился Яр, будто они сцепились по-дружески. – Хочешь утечи с ней? Да куда же ристать вамо, где прятаться? Азмь вас и под земью сыщу, и в надземье словлю. Так на кой?
Сава подтёр разбитую губу ладонью и злобно вытаращился на вожака. Нападать на него с одним ножом, когда при Яре винтовка – не было смысла. Сава поднялся и начал медленно обходить Яра по кругу. Вожак снял винтовку и бросил плашмя, и придавил ногой к земле.
– Ристай. Но коль подыму, тады ляжешь.
Сава кинулся на него. Яр ловко поддел винтовку носом сапога и подбросил, но Сава не дал ему поймать её на лету. Он схватил Яра за куртку и потянул на себя, упёрся ногой ему в грудь и переметнул через голову. Яр грохнулся на покрытую костями птиц землю в паре шагов от автомата. Сава кинулся к оружию, но завладеть им не успел. Яр вскочил и схватил его за волосы на затылке. Сава вывернулся и, согнувшись, ударил его в живот. С выбитым хрипом Яр всё-таки стиснул Саву за шею и повалил его на птичьи кости. В борьбе Сава умудрился сесть сверху и разбил Яру скулу и бровь.
– Не трогай её! Не трогай! – молотил он и душил вожака со всей силы. Лицо Яра налилось тёмной кровью, руки вцепились в Савины запястья, но отчего-то он не пытался их разомкнуть, а через силу сипел и смеялся. Зрачки Яра вдруг сузились в две булавочные головки. Одним махом он отнял руки Савы от горла. Потеряв опору, тот полетел головою вперёд и получил любом в лицо. В глазах полыхнуло, нос хрустнул и забулькал кровью. Сава схватился за лицо и упал наземь. Яр, глубоко отдыхиваясь, поднялся на ноги.
– Добре, добре… – отирал он кровь из разбитой брови и обходил Саву по кругу. Сава попытался привстать, но на голову тут же обрушился приклад винтовки. В развилке дубовых ветвей зашевелилась Сирин.
– Всё едино сыщется тот, кто осадит тобя! – простонал Сава. Яр рассмеялся. Он всё-таки поднялся на четвереньки, но вожак опять подскочил и ударил его ногой под дых. Сава скорчился на земле и больше не мог пошевелиться. Откуда-то сверху тревожно замычала Тень. Яр передёрнул затвор и прицелился Саве в голову.
– Сойди ко мне. Не то башку ему прострелю! – гаркнул он ворожее. Сирин секунду таращилась сверху, затем медленно, будто во сне, начала слезать со священного дерева, упираясь босыми ступнями в бугристые складки коры. Яр поднял лежащий в стороне автомат, отстегнул обойму и выщелкнул готовый к стрельбе патрон. Сирин прижалась спиной к стволу дуба. Если сбежит – Саву точно ждёт смерть. Яр бросил автомат и подошёл к ней вплотную. Разгорячённый дракой, он улыбался и одной рукой стиснул её за плечо, а другой вынул из-за пазухи обрезок верёвки.