Чтение онлайн

Когда ключ снова поворачивается в замочной скважине, а дверь открывается, Этти уже порядком напугана.

Круглолицая женщина входит в комнату и улыбается.

– Посмотрите-ка, какие вы теперь чистые и опрятные!

Бросаю на нее хмурый взгляд, но она не обращает на меня внимания. Вслед за ней входят две горничные, до зубов вооруженные какими-то предметами, похожими на орудия пыток. У Этти начинают возбужденно блестеть глаза, когда они принимаются за наши головы, вооружившись щетками, гребнями и всевозможными маслами. Кажется, Этти нравится эта процедура, а я чувствую себя так, будто меня пытают. В конце концов ее золотые локоны собирают в конструкцию под названием «а-ля грек». Мне делают более строгую прическу: собранные на затылке волосы спадают вниз свободными волнами. Потом нас обеих от души еще раз опрыскивают каким-то благовонием, отчего мы начинаем безудержно чихать. В комнату входит дама в ярко-желтом платье: на лице толстый слой белил, на голове – массивный белый парик с мелкими кудряшками по размеру почти в два раза больше самой головы, украшенный горчичного цвета бабочками и даже попугаем.

– Это мадам Джелада, – говорит круглолицая фрейлина, – модистка королевской семьи из «Великого Могола».

«Могол» – лучший модный магазин в городе. Уж я-то знаю, ведь мне пришлось… позаимствовать оттуда кое-что из нарядов для маскировки. Желтая дама изучающе осматривает нас. Ее сопровождает целая свита мужчин и женщин в нарядах исключительно желтых оттенков, у них в руках – гора ярких коробок всевозможных размеров.

Мадам Джелада изящно присаживается на низкий пуф и хлопает в ладоши. Ее помощники сразу начинают открывать коробки с нижним бельем, а мадам выбирает подходящие вещицы.

Нас запаковывают в сорочки, панталоны, шелковые чулки, расшитые мелкими цветочками, и так туго затягивают корсеты с обшитыми бархатом косточками, что я с трудом могу дышать. Наши кринолины столь широки, что под ними может спрятаться три человека.

Потом появляются платья всех цветов и фасонов, от бледных, цвета слоновой кости, до ярко-алых. Одни расшиты шелковыми нитями, другие украшены бисером и блестками, сверкающими в лучах света. Этти вскрикивает от восторга при взгляде на эти удивительные произведения искусства. Но у мадам нет времени спрашивать наше мнение. Ей достаточно одного взгляда на нас, чтобы принять решение: Этти достается бледно-голубое платье, а мне – пыльно-розовое. Нам надевают их через голову, застегивают, распрямляют, разглаживают складки. Помощники достают изящные иголки, нитки всевозможных размеров и начинают прямо на ходу подгонять и подшивать подол, рукава и линию талии.

Когда, наконец, все закончено, мадам коротко кивает – показать, что довольна результатом – и торжественно выходит из комнаты, оставив слуг с открытыми коробками, нарядами и разбросанной повсюду упаковочной бумагой. За все это время она не сказала ни единого слова.

– Какие мы нарядные! – восклицает Этти, когда и слуги, нагруженные вещами, выходят из комнаты.

Я фыркаю. Мне нет дела до того, нарядно ли я одета. В моем платье вместо рукавов – узкие полоски на плечах. И где теперь прикажете прятать кинжал? Этти тянет меня к зеркалу и хочет, чтобы мы встали рядом и вместе посмотрелись в него.

Мы красавицы.

Это невероятно, но такой наряд сделал Этти еще красивее. Из-за голубого платья ее глаза кажутся еще больше. Цветы в волнистых волосах придают ей такой вид, будто она прибыла сюда из какого-то другого мира, как принцесса из сказок, которые рассказывает нам Орсо. Даже щеки ее порозовели, ведь она наконец наелась.

Я всегда думала, как это неудачно, что она такая красавица. Ее лицо привлекает внимание тех, кто не должен смотреть на нее. Она постоянно становится желанной добычей. Я бы собственным кинжалом исполосовала ее личико, если бы знала наверняка, что это спасет ее. Но шрамы ничего бы не изменили. У нее прекрасны не только черты. Что-то в ней самой притягивает людей. Невинность, доброта, способная охватить весь город, если дать ей волю.

– Ты всегда очень красива, Этти. Для красоты тебе не нужны нарядное платье и тысяча булавок в волосах, – сварливо замечаю я.

– Ты тоже хорошо выглядишь, – примирительно замечает она.

Я качаю головой. Даже в этом потрясающем наряде я вся состою из острых углов и шершавостей. «Мешок костей», как называет меня Феми. Как бы он смеялся сейчас, увидев меня в этом огромном шелковом платье, похожую на пирожное со взбитыми сливками.

– Мне наплевать на то, как я выгляжу, – яростно возражаю я, и это действительно так. Я добилась того, что у меня есть, вовсе не внешностью. Не из-за нее получаю и защиту от своей гильдии. Мой размер, скорость, ум и дерзость делают меня тем, кто я есть. Я – Черная Кошка гильдии Воров.

Снова появляется круглолицая фрейлина и выводит нас из комнаты; пока мы идем по задним коридорам, она безостановочно шепчет нам последние наставления:

– Не забудьте склониться в реверансе, когда увидите его, и ее, если вам позволят ее увидеть. И не вставайте, пока они не прикажут. Вы не можете первыми заговаривать с ними, только отвечать на вопросы. Не забудьте! Не ешьте руками. Не подбирайте еду со стола. Смотрите на него и делайте то же самое. Пользуйтесь салфетками. Не вытирайте лицо рукавом.

Я не могу терять времени на всякие пустяки, куда бы мы сейчас ни шли. Мне непременно нужно отыскать кладовые.

Этти взволнованно смотрит на меня. Улыбаюсь ей, придавая лицу уверенности гораздо больше, чем ощущаю на самом деле. А тем временем в моей голове как барабанная дробь звенит одна и та же мысль:

Мне нужно заплатить им хлебом.

Нужно заплатить хлебом.

Я пробыла в этой золотой клетке уже больше двух часов, а до сих пор не знаю, где здесь кухня. И когда я найду ее, действительно ли там будет достаточно хлеба для того, чтобы заплатить всем баронам? В конце концов, в стране голод. А вдруг и знать страдает от нехватки зерна?

Проходя по бесконечным коридорам, вдруг замечаю зарешеченную дверь с двумя стражниками по сторонам; на ней висит три тяжелых позолоченных замка.

Каждая мышца в моем теле напрягается в один миг. Уверена, я знаю, что так тщательно охраняется в подобном месте. Искушение попасть внутрь сразу становится неодолимым.

Но не успеваю я продумать план, как мы поворачиваем за угол и оказываемся перед дверью, несомненно, сделанной для великанов; перед ней стоит лакей в голубой ливрее. Мои ноги утопают в толстом ковре. Лакей с бесстрастным лицом открывает ее перед нами, приглашая войти, но даже не подав виду, что он нас заметил.

Комната напоминает коробку шоколадных конфет, завернутых в мягкую розовую бумагу. Огромные окна обрамляют бархатные шторы с кистями размером с мою голову. Десять слуг столпились в центре комнаты, по обеим сторонам от двух диванов.

На одном из диванов сидит миловидная улыбающаяся дама в бледно-розовом платье, с бриллиантами на шее и в ушах и в замысловатом парике. Перед ней стоит господин с ястребиным взглядом. Он тихо что-то рассказывает даме, а в углу, за изящным письменным столом с перламутровым узором, сидит другой господин, но я не могу понять, чем он занят.

Второй диван повернут к нам спиной; поверх спинки виднеется голова с темными волосами, собранными сзади бархатной голубой ленточкой.

Портье ударяет жезлом в пол и громко объявляет:

– Les invitees [20] .

Поворачиваю к нему голову. Как и все остальные слуги, он смотрит прямо перед собой и объявляет о нашем прибытии, игнорируя при этом наше существование. При звуке его голоса присутствующие наконец обращают на нас внимание.

Кошачьи инстинкты подсказывают мне, что здесь нельзя ослаблять бдительности. За считаные секунды оцениваю свое положение: количество людей в комнате, возможность использовать элементы интерьера для самообороны; прикидываю, как быстро я смогу оттащить Этти к двери и какие ценные вещицы удастся прихватить с собой.