Чтение онлайн

Через два дня происходит собрание Двора чудес. Воздух разогрет ярким светом тысяч свечей, падающим на баронов за Высоким столом. Входит Кордей в сопровождении Убийц, нагруженных хлебом. Она занимает место среди баронов и приглашает меня выйти вперед. Мои глаза обращены к барону Каплану, который тоже не сводит с меня напряженного, стального взгляда. Я стараюсь не дрожать.

Убийцы кладут хлеб на стол перед баронами; они складывают его в кучу, пока на столе не вырастает гора, которая начинает даже сползать на пол. Двор не видел столько хлеба в одном месте уже много лет, а мешки с зерном гарантируют им, что ни одно чадо не ляжет спать голодным ни сегодня, ни в течение ближайших нескольких месяцев.

– Ну, говори, Кошечка, – произносит Кордей.

Делаю несколько шагов вперед, дрожа от макушки до пяток, и не знаю, на кого смотреть. Томасис, Феми, Орсо, Волк – все глядят на меня.

– Я отдаю этот хлеб за Этти, дочь Мертвого барона, – говорю я. – И уплатила все сполна, как подтверждено моими братьями, – добавляю, глядя на Кордей. – Во время голода не может быть более дорогой платы.

– Не может быть более дорогой платы, – в один голос повторяют бароны.

– Я заплатила такую цену для того, чтобы купить свободу своей сестре. Она – чадо гильдии Попрошаек. По Закону никто не должен ее трогать.

– Никто не должен ее трогать, – повторяют они.

Осмеливаюсь взглянуть на Тигра. До сих пор у Этти была защита только гильдии Попрошаек. Но сейчас все поклялись защищать ее. Вот что я купила благодаря экипажам, полным хлеба и зерна.

Я вижу, как где-то в тени Тенардье разворачивается, чтобы уйти, его лицо исказила гримаса, а изуродованная рука спрятана под пальто. Я лишила его руки и гордости и в очередной раз похитила у него Этти.

Томасис делает мне знак приблизиться, я подхожу к нему и низко кланяюсь.

– Монсеньор, – протягиваю ему небольшую табакерку. – Это принадлежит наследному принцу Франции.

Томасис смеется и обнимает меня за плечи, прижимая к себе так крепко, что становится трудно дышать.

В тепле его объятий я как нигде чувствую себя в безопасности. Даже почти могу забыть о том, что Томасис не решился восстать против Тигра, чтобы спасти Этти. Этот человек сделал для меня больше, чем Тенардье за всю свою жизнь. Он для меня – единственный истинный Отец.

– Даже не знаю, что мне больше по душе – табакерка или жестяная кружка, – говорит он, и его глаза весело сверкают. – Сначала Шатле, теперь дворец? Ты точно станешь одной из Чудесных Двора чудес. О тебе будут слагать песни после смерти. Ты станешь более знаменитой, чем Мэр и Господин!

Он хлопает меня по спине, чуть не вышибив из меня дух.

Я оглядываюсь по сторонам. Феми крутится поблизости. Перехватив мой взгляд, он подмигивает.

Этти полностью занята Гаврошем – кормит его хлебом из рук.

Когда я подхожу к ней, она многозначительно косится на Монпарнаса. Он стоит в тени совсем один. Она отлепляется от Гавроша, берет меня за руку и тянет к этому Убийце.

– Кошка, – говорит он мне. – Призрак, – добавляет он, глядя на Этти.

Этти подталкивает меня.

– Я кое-что добыла для вас во дворце, – говорю я.

– Зачем? – спрашивает он.

Я вспыхиваю.

– Чтобы поблагодарить вас за то, что предупредили нас… на балу…

– Она принесла вам подарок, потому что вы с ней друзья, – прерывает Этти мои неуклюжие объяснения.

Монпарнас смотрит на меня с приятным удивлением. Я роюсь в карманах, достаю кинжал с драгоценными камнями и протягиваю ему. Он смотрит на кинжал так, будто я предлагаю ему змею.

– Ну что же вы? Берите.

Монпарнас осторожно берет его и рассматривает, поворачивая из стороны в сторону, так что свет играет на рукояти.

– У чад Двора чудес нет друзей, – повторяет он слова Кордей. – Есть только союзники или враги. И больше ничего.

Затем он уходит, оставив Этти дуться на такую грубость. Но она не сдается и шепчет мне на ухо, что я все-таки очень ему нравлюсь.

На ходу он прячет кинжал в складках плаща, так что, может быть, в ее словах и есть доля истины.

Потом начинается веселье. Бароны встают. Мастера гильдий распределяют хлеб и отдают его членам Двора. Все едят. Некоторые совсем немного, приберегая остальное для детей или больных, которые остались дома.

Ко мне подходит Феми, хватает за руку и кружит в безумном танце, где не нужно знать шагов. Я крепко держусь за него, пока он кружит меня по комнате. Комната начинает вращаться, кажется далекой, и я так много смеюсь, что почти задыхаюсь.

Потом появляется вино, которое у нас всегда в изобилии. Волк приносит нам кубки. Мы все жадно пьем. Воры и Призраки собираются вокруг нас, чтобы послушать, где мы были и как достали хлеб. Поются песни, рассказываются истории, и Этти здесь, рядом со мной, – она громко говорит и смеется. Мы сидим несколько часов, прислонившись спинами к подмосткам, пока усталость не накрывает нас с головой. Этти сонно мне улыбается, у нее слипаются глаза. Она широко зевает, а я смеюсь над ней.

Она сплетает свои пальцы с моими и кладет голову мне на плечо.

– С тобой все будет в порядке, обещаю, – шепчу я.

Сейчас мы обе можем отдохнуть. Здесь, в тепле Двора чудес, все и правда будет хорошо.

Через какое-то время слышу, как кто-то зовет меня по имени, но мои веки слишком отяжелели, и глаза не могут открыться. Язык будто прилип к нёбу, как если бы я наглоталась клея. С трудом разлепляю ресницы.

На меня смотрит Монпарнас; на его всегда бесстрастном лице какое-то непривычное выражение. Кажется, он обеспокоен.

В поле зрения попадает еще один человек. Невысокий, лысый, в круглых очках, с высоким накрахмаленным белым воротничком.

Кол-Бланш, Мастер ядов.

Вздрогнув, пытаюсь встать на ноги и как можно скорее отодвинуться от Мастера ядов. Но сейчас тело меня не слушается, я натыкаюсь на стену, от пола до потолка занятую полками с закупоренными пузырьками, которые от удара начинают сыпаться на пол вокруг меня. Я вскрикиваю и пытаюсь от них увернуться, а Мастер ядов, неодобрительно хмурясь, оценивает нанесенный мной ущерб.

Как кошка, я на четвереньках отбегаю в угол.

– Успокойся, – пробивается ко мне откуда-то издалека голос Монпарнаса.

Мастер ядов кружит по комнате, тихо ругаясь, и собирает упавшие на пол пузырьки.

Чувствую во рту металлический привкус.

– Что случилось? – в ужасе спрашиваю я.

– Вас отравили, – будничным тоном отвечает Кол-Бланш. Пытаюсь встать, но комната вращается перед глазами. Рядом оказывается Монпарнас, он подхватывает меня под локоть, помогая устоять на ногах.