Чтение онлайн

Цинт вздохнула.

– Сюда приведут домашних детей, чтобы они подружились с нами. Наверное, это помогает богатым людям лучше относиться к самим себе.

Я пока мало знала Цинт, но эта девочка обычно была веселой, насколько возможно. Такой понурой она делалась, когда вспоминала о смерти своих родителей.

Мне стало ее жалко, и я взяла ее за руку.

– Может, улизнем?

Она слегка улыбнулась.

– Можно было бы и улизнуть, вот только… К нам будут приходить каждый месяц до дальнейшего распоряжения.

Я застонала, вытирая мокрый нос. Здорово. Меньше всего мне хотелось разговаривать с теми, кто или жалеет меня, или смотрит на меня свысока.

Подгнившие двойные двери приюта распахнулись внутрь, и вошла толпа детей Благих, все на несколько лет старше меня. Их кислые лица сразу дали понять, какой нас ожидает день.

Я снова застонала, но мой стон оборвался, как лопнувшая тянучка, когда я увидела впереди остальных черноволосого мальчика с темными глазами.

– Эй… – окликнула Цинт, бросив на меня взгляд, но тут сестра-хозяйка начала говорить.

Мальчик был таким знакомым. Как будто я с ним уже встречалась. Я сперва широко распахнула глаза, потом прищурилась, пристально вглядываясь…

Это был он. Он стал старше и намного выше, но сомнений быть не могло. Тот самый мальчик, который вытащил меня из реки.

Он нахмурился, посмотрел на меня, и я быстро отвела взгляд, твердо решив глядеть только на надзирательницу.

– Каждый с первого и второго ярусов выйдет вперед и выберет сироту, с которой будет дружить долгие годы. – Надзирательница сделала паузу, а когда никто не пошевелился, рявкнула: – Приступайте!

Ее резкий тон подхлестнул Благих, стоявших напротив нас. Темноволосый мальчик подошел первым и оглядел каждого из нас с головы до ног. Еще никогда я не чувствовала себя такой убогой, как в тот миг, хотя во время игр ничуть не беспокоилась насчет одежды. Взгляд мальчика снова остановился на мне. Помнит ли он меня?

– Она дворняжка, – сказал мальчишка рядом со мной.

Рябинник. Он жил в приюте много лет, дольше чем я. И он бывал то великодушен, то безжалостен, как в голову взбредет. Меня он почти не трогал, поэтому я не ответила свирепым взглядом. (Позже я вылила ведро воды на его постель.)

Услышав слова Рябинника, несколько сирот приглушенно засмеялись – как и хорошо одетые дети Благих.

Я вздохнула. Теперь меня выберут самой последней.

Темноволосый мальчик подошел и остановился прямо передо мной.

– Я сам буду судить, кто она. Как тебя зовут?

Его голос был совсем не таким, каким мне запомнился. Теперь он скорее походил на голос его матери, когда та велела оставить меня на берегу реки.

– Тебе не нужно ни о чем судить, – ответила я с самым невозмутимым видом.

Он быстро улыбнулся.

– Так как тебя зовут?

Я возвела глаза к потолку.

– Каллик без Дома. Ты кто?

– Фаолан. Внук Луга.

Я приоткрыла рот.

– Луга? Того самого Луга?

До сих пор мальчик говорил таким тоном, что я думала – он будет наслаждаться благоговением, которое я случайно выдала. Наоборот. Он перестал было хмуриться, но теперь снова стал мрачнее тучи.

– Разве есть еще один Луг, о котором я не знаю?

Справедливое замечание.

– Ладно. Что ж… – Я посмотрела на нашу шеренгу. – Честно говоря, здесь мало тех, дружба с кем не будет пыткой, поэтому лучше выбирай побыстрее. Вот, например, Цинт…

Повернувшись к своей новой подруге, я увидела, что та уже разговаривает с другим нарядным мальчиком.

– Видишь, тут нельзя щелкать клювом.

Когда я снова посмотрела на Фаолана, он покачал головой, вздохнул и протянул руку.

– Каллик без Дома, возможно, мы сможем справиться вместе. Что скажешь?

Я? Дворняжка?

Рябинник что-то пробормотал. Не требовалось большого воображения, чтобы догадаться, что это не комплимент.

С трудом сглотнув, едва веря в свою удачу, я взяла за руку внука Луга.

– Неплохо придумано.

Воспоминания заставили меня стиснуть зубы – не столько из-за событий того дня, сколько из-за того, что произошло потом.

Чем старше я становилась, тем больше отдалялся Фаолан, отчего я влюблялась в него еще сильнее. За два года до того, как я уехала на обучение, его распределили в Неблагой двор, и я поняла: ничего у нас не выйдет. Два двора не смешивались – это было строжайше запрещено. Но даже осознание запретов не помешало пьяной шестнадцатилетней девчонке выставить себя дурой.

Я застонала, вспомнив нашу последнюю встречу в одном пабе, который стоял на мосту через реку, что позволяло посещать его и Благим, и Неблагим.

Несколько посетителей приподняли брови, когда я перешла с нашей стороны паба в ту часть, где сидели Неблагие. В обычное время косые взгляды отрезвили бы меня, но Цинт только что убедила меня попробовать мед фейри, явно лучший в округе. А еще я пила виски, настоянный на человеческой траве «кошачья мята». Я держала рог, в котором еще оставалось немного выпивки, но не обращала на него внимания, не сводя глаз со своей цели.

Неизвестно, как пойдут тренировки в Андерхилле; возможно, я в последний раз вижусь с Фаоланом. И мне хотелось получить ответы на свои вопросы.