Чтение онлайн

Папоротник опустила голову.

– Да.

Меня он ни о чем не спросил – я упорно старалась, чтобы моя слабость не стала известна всем и каждому. В смысле… Я умею плавать, но…

Я заставила себя пойти по мелководью и зашипела: в меня вонзился ледяной холод. Мы втроем стояли уже по пояс в воде, когда на берег прибыла остальная часть отряда.

Рябинник и Папоротник, не медля больше, плюхнулись и поплыли. Другие Неиспытанные последовали их примеру.

Нельзя больше ждать, я должна это сделать.

Несколько раз вдохнув через нос, я подавила панические мысли и нырнула.

Вода была такой холодной, что стянула железными лентами мою грудь и голову… Или это сделала не вода, а паника? Неистово работая руками и ногами, я заплыла как можно дальше и вынырнула на поверхность, только чтобы глотнуть воздуха.

Впереди я увидела Рябинника и Папоротник и, стуча зубами, поспешила присоединиться к ним там, где мы видели вспышку серебра. Рябинник вгляделся в глубину, я тоже, пытаясь думать только о задании.

Вода была удивительно прозрачной, и мы увидели на дне сундук, в точности похожий на тот, который охранял дракон. Деревянный. Окованный железом.

– Делаем глубокий вдох, – сказал Рябинник. – Тут глубоко.

Легче сказать, чем сделать, но я вдохнула изо всех сил – и нырнула.

Я очень старалась, но проделала только полпути до дна, когда мои сжавшиеся легкие завопили, что нужно сделать вдох. Рассуждая логически, я понимала, что, будучи наполовину фейри, могу не дышать несколько минут. Но, поскольку я фейри только наполовину, человеческая часть моего разума отрицала эту истину, даже если бы я не боялась утонуть.

Рябинник и Папоротник опередили меня, они уже почти добрались до сундука.

Грудь сдавило еще сильнее; рассудок вопил, что мне надо срочно вернуться на берег…

Нет! Я не сдамся! Я наотрез отказываюсь сдаться!

Пузырьки сорвались с моих губ, потекли вверх, но я продолжала погружение.

«Почти на месте».

Рябинник повернулся, держа в руке серебряную монету. Посмотрел мимо меня и широко распахнул глаза, показав на что-то другой рукой.

Я развернулась в воде, и тут меня догнал быстро плывущий Тысячелистник с изогнутым ножом в руке. Он полоснул клинком по моему левому бедру, вокруг нас завертелся красный вихрь, но из-за леденящего холода я едва почувствовала порез.

Он замахнулся снова, я рванулась назад – и врезалась во что-то мягкое и хлюпающее. Доказательством того, что это мокрое и хлюпающее было живым, стало поспешное отступление Тысячелистника.

«Берегись неожиданностей».

Я медленно повернулась – и забыла о своей проблеме с дыханием. Вокруг взметнулись щупальца, я заметила присоски размером с мою голову, когда морская тварь потянулась, норовя поймать плывущих неподалеку Неиспытанных. На меня монстр со щупальцами не обратил ни малейшего внимания, потянувшись к другому ученику. Я что, слишком близко, чтобы существо меня увидело? Однако нет ни малейшего шанса, что оно не учует кровь в воде.

Я сняла ремень, перетянула им ногу, проплыла под выпуклым розовым телом монстра к сундуку… И, широко распахнув глаза, схватила последнюю серебряную монету. Значит, мимо меня проплыло больше Неиспытанных, чем я думала.

Добыть последнюю монету – это слишком близко к поражению, чтобы я почувствовала себя уверенно. А ведь, судя по всему, в следующий раз монет будет еще меньше.

Надо спешить! Рябинник и Папоротник уже всплывали на поверхность, намного опередив меня.

Монстр потянулся к ним гигантским щупальцем, и Рябинник по нему рубанул. Чудовище заметалось, отпрянуло.

Боится боли, да? Рада это узнать.

Сунув монету в рот, я подняла сундук и ударила о каменный пьедестал, на котором он стоял. Раскалывающийся звук устремился вверх, а я схватила длинный кусок доски с зазубренным краем; усиленно работая ногами, проплыла под чудовищем и оказалась позади него. Монстр начал всплывать, чтобы схватить Рябинника и Папоротник, и я устремилась следом, готовая ударить, если тот сумеет ухватить их и потащить вниз, как уже схватил нескольких других Неиспытанных. Не меньше семи фейри попались в щупальца, насколько я сумела разглядеть. Я не смогу спасти всех, но кое-кому, возможно, сумею помочь.

Свободные щупальца потянулись к Рябиннику и Папоротник, и я ткнула в мягкое брюхо монстра зазубренной деревяшкой. Чудовище завизжало – звук гулко разнесся в воде – и вернулось на дно, выпустив из щупалец нескольких Неиспытанных. Больше я ничего не могла сделать и, улучив мгновение, выплыла из-под монстра.

Вынырнув на поверхность, я не осмелилась передохнуть, а вместо этого поплыла что было сил к мелководью. Хватая ртом воздух (хотя физически я все еще могла не дышать), я выползла на мокрый песок и осмотрелась.

Папоротник присела передо мной на корточки, но Рябинника нигде не было видно: он умчался вперед. Я его не винила, такова игра.

Пока я одевалась, Папоротник пристально смотрела на меня ярко-голубыми глазами, потом несколько раз моргнула и протянула мне лук и стрелы.

– Парни хотели их разломать.

А она помешала парням это сделать?

Я сунула серебряную монету в мешочек на бедре и забрала свое оружие.

– Спасибо.

– Это меньшее, что я могла сделать. Ты помогла мне добыть монету. Может, теперь мне позволят стать торговцем вместо того, чтобы вышвырнуть меня в Треугольник.

Я начала игру, твердо намереваясь раздобыть монеты всех цветов, но Папоротник была права – наверное, тем, кто с успехом пройдет одни испытания, но провалит другие, дадут утешительные призы.

– Пошли.

Прихрамывая, я заставила себя двигаться быстрей, хотя теперь, когда обезболивающий эффект холодной воды прошел, нога пульсировала так, будто меня лягнул мул. Кинув взгляд на рану, я увидела, что она не такая глубокая, как мне сперва показалось. Хорошо.

– Что там случилось? – спросила Папоротник.

– Тысячелистник, – с презрением бросила я. Да проклянет богиня его душу. – Сколько Неиспытанных выплыло передо мной?

– Около пятнадцати, включая Рябинника. Но некоторые из них объединились и выбрались раньше меня с Рябинником.

Альянс. Здорово.

Мы бежали трусцой. Вскоре океан исчез, сменившись густыми джунглями; теперь все время приходилось двигаться вверх. Мышцы бедра расслабились из-за внезапно окутавшей меня липкой жары, и рана, хотя все еще раздражала, не мешала двигаться.