Чтение онлайн

Листва редела, земля под ногами становилась все тверже, и вскоре мы оказались перед отвесной скалой.

– Как думаешь, удастся на нее вскарабкаться? – тихо спросила Папоротник.

Часть каменной стены покрывал мерцающий серый налет. Я приложила к камню руку, и крошечный сгусток энергии скользнул по моим пальцам, почти маня вперед.

– Удастся.

Мы карабкались по крутому склону, осторожно ища опору для ног и пальцев. Под нами не было никаких страховочных сеток, и после недавнего суматошного бултыхания под водой подъем казался особенно жутким.

Вот это, должно быть, и есть испытание на храбрость.

Стиснув зубы, я старалась контролировать дыхание, вдыхать через нос и выдыхать через рот. А что мне психовать? Я не боялась высоты, она была куда больше моей стихией, чем океан. Где-то наверху шумела вода, но я старалась не обращать внимания на эти звуки и, наконец, нащупала плоскую вершину.

Выбравшись на утес, я перевернулась на живот и посмотрела вниз. Ха, Папоротник была прямо подо мной. Я протянула руку и помогла ей одолеть последнюю пару футов.

– Ты справилась. Молодец.

– Рад, что вы смогли к нам присоединиться! – крикнул Тысячелистник.

Присев на корточки, я повернулась к нему лицом.

«К ним».

Пятнадцать парней расположились полукругом за спиной Тысячелистника, среди них – Рябинник.

– Как командир отряда, – протянул Тысячелистник, – я настаиваю, чтобы дамы шли первыми. Хотя не уверен, что это слово применимо к кому-то с вашим… сомнительным происхождением.

Он осмотрительно не называл меня дворняжкой, когда могли подслушивать вышестоящие.

Тысячелистник рассмеялся, остальные подхватили смех. В том числе Рябинник.

Дьявол, нет. Меня не раздосадовало, что Рябинник присоединился к победившей стороне – это было просто разумно, – но вести себя как мудак? Теперь он пополнил мой список говнюков.

Наверное, нас подождали потому, что впереди было что-то по-настоящему опасное, и Тысячелистник решил сперва посмотреть, как облажается кто-то другой. Неплохая идея, хоть и трусливая.

Я жестко улыбнулась.

– Прошлым вечером ты пел по-другому, командир отряда.

Он крепче сжал рукоять ножа, костяшки его пальцев побелели, но я заставила себя пройти мимо, ступая так, будто моя нога не пульсировала болью после подъема, угрожая вот-вот подогнуться. Потому что там, за спинами остальных, поджидало следующее испытание. А поскольку монет на всех не хватит, имело смысл пойти первой.

Не обращая внимания на насмешки, я зашагала по единственной тропинке, ведущей с вершины утеса.

Плеск воды нарастал, пока не превратился в яростный рев, эхом повторивший пульсацию крови в моих ушах.

Только не снова вода!

Широко распахнутыми глазами я уставилась на отвесный водопад: в сотне футов внизу он обрушивался в озеро, которое отсюда, с высоты, казалось невероятно маленьким. При мысли о том, что придется туда нырнуть, я с хрипом выдохнула.

Не может быть, чтобы от нас ожидали такого прыжка! Но дорожка, мерцавшая светло-серым, обрывалась прямо над водопадом, дальше идти было некуда. Нам явно полагалось прыгнуть.

Я сделала шаг назад.

Нет. Ни за что. Я не смогу! То, что Андерхилл часто казался сном, не означало, что мы не можем здесь умереть. Если я прыгну, я или разобьюсь о камни, или утону.

Еще шаг назад.

– Алли, берегись! – крикнула Папоротник.

Я подавилась криком, когда большая рука толкнула меня между лопаток. У меня осталась всего доля секунды на то, чтобы оттолкнуться здоровой ногой, катапультируясь подальше от скалы. А потом… свободное падение.

Вопль застрял в глотке, разум затопила паника, такая сильная, что глаза начала заволакивать темнота. Я закрыла их и покорилась судьбе. Перед моим мысленным взором проносились вспышки воспоминаний – так часто случалось, когда смерть подступала опасно близко.

Вот я расту – дворняга-изгой в сиротском приюте. Борюсь за то, чтобы попасть на эти испытания…

Внезапно меня окутало успокаивающее тепло, которое мягко замедлило мое падение, укачивая в своих объятиях.

Вода! Но она была такой мягкой, и я вошла в нее так плавно, что на мгновение мне подумалось – я погибла, врезавшись в озеро.

В игру вступила магия.

Я забарахталась в ласковой хватке воды, несущей меня к подножию водопада. А вот и знакомый деревянный сундук – ожидает на плоском камне.

Дрожа, действуя чисто автоматически, я вылезла на камень, откинула крышку и достала одну из восьми золотых монет, а потом еще одну – для Папоротник. Парни пусть поцелуют нас в задницы.

Все еще ошалевшая, я заставила себя снова войти в воду, доплыла до края теплого озерца и выбралась на берег.

Земля. Подо мной наконец-то была великолепная, твердая, непрогибающаяся земля. Присев на корточки, погрузив пальцы в грязь, я наблюдала, как остальные Неиспытанные врезаются в воду. Все они остались невредимы – это подтвердило, что прыжок совершенно безопасен, нужно просто набраться смелости, чтобы прыгнуть. Или по счастливому стечению обстоятельств получить толчок между лопаток.

Тысячелистник прыгнул пятым. Он еще успеет ухватить золотую монету.

«Ублюдок».

Рябинник выпорхнул из гнездышка восьмым и выбрел из воды с пустыми руками и поникшей головой. Я не кинула ему лишнюю монету. Он сам задал мелодию, и я под нее танцевала.

Из джунглей вышли Брес и другие тренеры, и я мельком отметила, что большинство не добравшихся до финального задания Неиспытанных, насквозь промокших, появились вслед за ними.

Мое внимание было приковано к вершине утеса. Папоротник еще не нырнула.

– Ныряй, Папоротник, – прошептала я.

Вряд ли она это сделает – я бы не сделала, если бы знала, что все призы уже разобраны, – но если она не выполнит задание, будет трудно отдать ей монету. Мгновение спустя раздался тошнотворный свистящий звук, мелькнули светлые волосы, и Папоротник врезалась в воду почти без всплеска. Прошло несколько секунд, прежде чем она всплыла на поверхность.

– Все монеты кончились, но я решила все равно прыгнуть, – пожала плечами она, присоединяясь ко мне.