Двор порока и смерти
Шрифт:
С трудом сглотнув от непрошеной ревности, я сжала челюсти и зашагала вперед, следя за своими шагами, пока спускалась по платформе.
Бурлящая серая вода плескалась и покрывалась рябью под нами, пока мы медленно пробирались к деревянному причалу. Дань уже отвели к ожидавшим повозкам, погрузили внутрь, как товары, направляющиеся на рынок. Или как ягнят на бойню. Мое дыхание участилось, и мне пришлось напомнить себе, что я еще не умерла. Я не знала, что должно было произойти, и я должна была оставаться в живых так долго, как только смогу. Это был единственный вариант.
— Я не хочу уходить. — прокричал кто-то сквозь рыдания.
— Садись в повозку! — крикнул охранник молодой женщине с длинной светлой косой. Она всхлипывала и отстранялась от него, пытаясь освободиться от его хватки на своем плече.
— Я хочу домой. Я выхожу замуж. Я выхожу замуж… — она повторяла эти слова снова и снова, тяжело дыша, слезы текли по ее лицу.
— Больше нет, — прошипел охранник.
Она закричала — глухой, животный звук, который можно было описать только как безнадежность в чистом виде. Мое сердце разрывалось из-за нее, скорбя о ее потере.
Я сделала шаг ближе, ничего так не желая, как утешить ее, но кто-то схватил меня и оттащил назад. — Не вмешивайся в это. Голос Ванта в моем ухе заставил меня напрячься. Я хотела сопротивляться ему, но по какой-то глупой причине поверила, что он пытается мне помочь.
В момент моего колебания женщина вырвалась из рук охранника и побежала к причалам. Охранник последовал за ней, крича на нее, но остановился как раз в тот момент, когда она прыгнула в море.
Я рванулась вперед, но Вант схватил меня за талию и оттащил назад, прежде чем я успела добежать до края. — Отпусти меня!
— Ты умеешь плавать, принцесса? — зарычал он.
— Кто-то должен ей помочь.
Я попыталась вырваться из его хватки. — Я могу перегнуться через край.
— Прекрати бороться со мной, Ара, — рявкнул Вант.
Я боролась с ним, хотя знала, что это, вероятно, бесполезно. Не было ни всплеска, ни признаков того, что женщина пыталась пробиться к поверхности. Но как все могли стоять в стороне и ничего не делать?
Именно тогда я поняла, что они не просто отступают, они движутся назад. Некоторые стражники все еще заталкивали дань в тележки, но остальные, казалось, затаили дыхание, удаляясь все дальше от доков.
Вант потянул меня. — Это невозможно.
— Что невозможно?
Он потянул меня сильнее.
— Отойди, принцесса.
Я сопротивлялась.
— Кто-то должен ей помочь.
От ревущего звука, низкого и рокочущего, деревянные доски под моими ногами завибрировали. Хватка Ванта усилилась, и он с легкостью поднял меня. На секунду я была ошеломлена тем фактом, что он позволил мне драться с ним, когда мог бы просто усилить хватку и утащить меня прочь. Но у этой мысли не было времени задержаться, потому что из воды с оглушительным воплем вырвалось массивное существо. Челюсти, усеянные сотнями острых как бритва зубов, широко раскрылись, из его массивной пасти хлынула вода и более мелкие морские существа. Чудовище нырнуло в море, серебряная чешуя поблескивала в тусклом солнечном свете, массивный хвост шлепал по воде, когда оно погружалось.
Жуткая тишина окутала нас, словно удушающий туман, поглотивший все вокруг. Я слышала, как стучит мое сердце в ушах, мое дыхание было слишком громким. Мои руки дрожали, и я поймала себя на том, что на самом деле благодарна Ванту за то, что он не отпустил меня.
Внезапно чудовище снова прорвалось сквозь волны, зажимая в зубах болтающийся труп. Желчь подступила к моему горлу, и мои глаза расширились, когда существо подбросило тело женщины в воздух, затем открыло челюсть и запрокинуло голову назад, как выжидающая птица. Ее искалеченное тело приземлилось в ожидающей пасти зверя, и монстр сомкнул челюсти, прежде чем погрузиться в глубину.
Вода покрылась предупреждающими кругами там, где только что была, и на поверхности на мгновение забурлила красная жидкость, прежде чем ее смыла белая пена.
— Что, черт возьми, это было? — Спросила я.
— Морской змей.
Вант покачал головой.
— Я столетиями не слышал, чтобы кто-нибудь подходил так близко к берегу.
— Значит, мы больше не должны видеть ничего подобного? — Мы все слышали истории о монстрах в глубинах, но я видела их впервые. — Мы в безопасности на суше?
— Все в Коносе будет пытаться убить тебя, принцесса, — прошептал Вант.
— Даже ты? — Я бросила вызов.
— Возможно, я здесь единственный, кто не хочет видеть тебя мертвой. — мрачно сказал он.
Я хотела спросить о Райвине, но не могла подобрать нужных слов.
— Залезай в тележку. Делай, что тебя просят.
В его тоне было предупреждение, и на этот раз я подчинилась без вопросов.
Мои люди не собирались выживать здесь. Даже если бы им предоставили все удобства дома, сам Конос был смертельной ловушкой для людей.
Я хотела быть героем, покончить с королем и спасти всех нас. Но я видела битвы и потерпела неудачу. Я не была готова к такого рода начинаниям. Но, может быть, я смогла бы вывезти нас с этого острова.
Если бы путь, проложенный моим отцом, продолжался, мы все вскоре оказались бы в состоянии войны. Несколько сбежавших людей были бы последней заботой Короля фейри. Если бы мы смогли выбраться с этого острова, возможно, у нас был бы шанс выжить.
4
Aра
Подношения были запихнуты в две разные тележки, Белан — не в ту, в которой была я. Я подумала, было ли это сделано специально. Неужели они уже заметили, как мы разговаривали, пока находились в трюме корабля?
Тележка катилась и подпрыгивала, днище вибрировало, пока мы пробирались по каменистому ландшафту. Вдоль грунтовой дороги, по которой мы ехали, росли пожелтевшие и увядающие кипрские деревья. Мы проезжали мимо заброшенных зданий и пустых полей. Пейзаж усеивали странные цветы. Они были выцветшими, их лепестки были похожи на стекло, прикрепленное к приглушенно-зеленым стеблям. Это было так, как если бы облака, покрывавшие остров, сгустились вокруг нас, сделав растения и прочую жизнь серыми и увядающими.
Я задрожала, подтянув колени ближе к груди. В голове непрерывно прокручивались последние несколько дней. Украденные моменты с Райвином, битва во время церемонии, преданное выражение лица Дэвида, мой отец, окутанный тенями…
Крепко зажмурив глаза, я прогнала эти мысли прочь. Я бы здесь долго не продержалась, если бы погрязла в прошлом.
У меня заныло в груди, когда чувство вины сдавило ребра. Я знала, что это моя вина. Многое из этого можно было бы предотвратить, если бы я была более осведомлена о том, что происходит в моем собственном королевстве. Как я позволила себе пребывать в таком блаженном неведении?