Чтение онлайн

«Расскажи мне о живописи».

Я написала ответ, сидя в своем кресле в саду, фонтан там наконец ожил с возвращением мягкой погоды.

«Здесь не о чем рассказывать».

«Все равно расскажи».

У меня заняло некоторое время, чтобы придумать ответ, поразмышлять о той маленькой пустоте во мне, и чем она раньше была, и каково это было чувствовать. Но потом я все же написала:

«Было время, когда все, чего я хотела — это достаточно денег, чтобы я и моя семья были сыты, а я могла проводить дни за рисованием. Вот и все, что мне было нужно. Больше ничего.

Пауза. Затем он написал:

«А сейчас?»

«Сейчас», — ответила я, — «Я не знаю, чего хочу. Я больше не могу рисовать»

«Почему?»

«Потому что эта часть меня пуста».

Хотя, возможно, той ночью, когда я увидела его на коленях на кровати… это немного изменилось. Я раздумывала над следующим предложением, а затем написала:

«Ты всегда хотел быть Высшим Лордом?»

Слишком долгая пауза.

«И да, и нет. Я видел, как правил мой отец, и с самого юношества знал, что я не хотел быть таким как он. Поэтому я решил, что буду другим Высшим Лордом; я хотел защищать моих людей, изменить взгляды об иллирийцах, и избавиться от коррупции, что досаждала этим землям.»

На какой-то момент я не могла остановить себя и не сравнивать: Тамлин не хотел быть Высшим Лордом. Он ненавидел быть Высшим Лордом — и может быть… может быть это было одной из причин, почему его двор стал таким, каким он был сейчас. Но Рисанд, с его взглядами, с его волей и желанием, и страстью к тому, что он делает… Он построил нечто другое.

А затем ввязался в войну, чтобы отстоять это.

Это было то, что он увидел в Тарквине, и почему те кровавые рубины задели его так сильно. Еще один Высший Лорд с таким же взглядом — радикальным взглядом о будущем Прифиана.

Поэтому я написала в ответ:

«По крайней мере, ты компенсируешь свой бесстыдный флирт будучи потрясающим Высшим Лордом».

Этим вечером он вернулся, самодовольно улыбаясь, как кот, и вместо приветствия сказал:

— Потрясающий Высший Лорд?

Я направила воду, которой хватило бы на полное ведро, прямо ему в лицо.

Рис не потрудился укрыться от нее. И вместо этого он потряс мокрыми волосами, как собака, обрызгивая меня пока я не завизжала и не устремилась прочь. Его смех достиг меня на ступеньках.

Зима медленно ослабляла свою хватку, и проснувшись одним утром, я обнаружила письмо от Риса около моей кровати. Без ручки.

«Этим утром не будет никакой тренировки с твоим вторым по счету любимым иллирийцем. Королевы наконец-то удосужились ответить нам. Завтра они прибудут в твое семейное поместье».

У меня не было времени для переживаний. Мы отправились сразу же после ужина, паря над оттаивающими людскими землями под покровом тьмы, сильный ветер ревел в то время, как Рис прижимал меня к себе очень крепко.

* * *

Следующим утром мои сестры были готовы, обе были одеты в роскошные убранства, достойные любой королевы, Фэ или смертной.

Я предположила, что и я тоже.

Я надела белое платье из шифона и шелка, выполненное в привычной моде Ночного Двора, обнажавшее мою кожу, золотая отделка на платье переливалась в утреннем свете, струящимся через окна гостиной. К счастью, мой отец остался на континенте еще на два месяца — по причине какой-то чрезвычайно важной сделки, которую он стремился заключить во всех королевствах.

Я стояла у камина подле Рисанда, который был одет в привычный черный, крылья были скрыты, а лицо было спокойной маской. Лишь черная корона поверх его головы была другой — металл был выкован в форме перьев ворона. Корона была под стать моей золотой диадеме.

Кассиан и Азриэль следили за всем у дальней стены, оружия на них не было видно.

Но их Сифоны сверкали так ярко, что мне стало интересно, какое именное оружие они могли точно воссоздать с помощью них, если бы на то была нужда. Одним из требований, что установили королевы для этой встречи, было: никакого оружия. Несмотря на то, что иллирийские войны сами по себе были оружием.

Мор, в красном платье похожем на мое, хмурилась, глядя на часы над белой каминной аркой, ее нога постукивала по витиеватому ковру. Вопреки моему желанию познакомить ее со своими сестрами, Неста и Элейн были такими напряженными и бледными, когда мы прибыли, что я мгновенно решила, что это было не подходящим временем для такого знакомства.

Однажды — однажды я познакомлю их. Если только мы не умрем в этой войне первыми. Если королевы решат помочь нам.

Часы пробили одиннадцать.

У них было еще два требования.

Встреча должна была состояться в одиннадцать. Не раньше. Не позже.

И они хотела знать точное географическое расположение дома. Схему и размер каждой комнаты. Где стояла мебель. Где размещались окна и двери. В какой комнате мы будем приветствовать их.

Азриэль устроил все это с помощью моих сестер.

Бой часов над каминной аркой был единственной источником звука.

И когда прозвучал последний удар, я поняла, что третье требование не было лишь ради безопасности.

Нет, когда ветер пронесся по комнате, и в ней возникло пять фигур, каждую из которых сопровождало два гвардейца, я поняла, что это было потому, что королевы могли рассеиваться.

Глава 40

Смертные королевы составляли весьма пёструю группу, как по возрасту, так и по цвету, комплекции и темпераменту. Старшая была одета в шерстяное вышитое платье глубокого синего цвета, у неё была очень смуглая кожа и острые холодные глаза, держалась она очень прямо, несмотря на возраст, который выдавали покрывающие её лицо морщины.

Две королевы среднего возраста выглядели двумя полными противоположностями: одна тёмная, другая светлая; лицо одной обаятельное, у другой же будто вытесанное из гранита; одна улыбалась, другая была угрюма. Они даже были одеты в черное и белое и, казалось, двигались по собственной схеме противоречий. Я задумалась, каковы их королевства, какие отношения между этими двумя противоположностями. И связывали ли их каким-либо образом серебряные кольца-близнецы, что обе носили на пальцах.

И две младшие королевы…. Одна из них, возможно, была чуть старше меня, темноволосая и темноглазая; осторожность и хитрость проскальзывали в каждом её движении, пока она неспешно нас разглядывала.