Чтение онлайн

Как только мы появились в грязи возле небольшого дома, Кассиан лениво протянул у нас за спинами:

— Ну наконец-то.

Звериный, животный рык, вырвавшийся из Риса, не был похож ни на что, что я прежде слышала, и я схватила его за руку, когда он метнулся к Кассиану.

Генерал взглянул на него и засмеялся.

Но иллирийские воины в лагере начали стремительно взмывать в небо, забирая вместе с собой женщин и детей.

— Тяжелая езда верхом? — Кассиан собрал свои темные волосы, скрепив их поношенным кожаным ремешком.

Сверхъестественная тишина лилась теперь из Риса, оттуда, где еще секунду назад вырывалось рычание. И не желая видеть, как он обращает лагерь в щебенку, я произнесла:

— Когда он повыбивает тебе зубы, Кассиан, не прибегай ко мне плакать.

Кассиан скрестил руки на груди.

— Связь мейтов слегка раздражает, а, Рис?

Рис молчал.

Кассиан прыснул от смеха.

— Фейра что-то не выглядит слишком усталой. Может быть, она могла бы оседлать разок и меня…

Рис взорвался.

Крылья и мышцы, и клацающие зубы, и они покатились по грязи, размахивая кулаками, и…

И Кассиан абсолютно точно знал, что он говорит и делает — поняла я, когда он пинком сбросил Рисанда с себя, и Рис не прикоснулся к той силе, которая могла бы превратить эти горы в равнину.

Он увидел в глазах Риса, что тот на грани, и знал, что ему необходимо выплеснуть это, прежде чем мы сможем двинуться дальше.

Рис тоже это знал. И потому рассеял нас сначала сюда, а не в Веларис.

Это было настоящее зрелище — два иллирийца, борющиеся среди грязи и камней, задыхаясь и сплевывая кровь. Ни один другой иллириец не посмел опуститься на землю.

И не осмелится — поняла я — пока Рис не выпустит пар или не уйдет из лагеря. Если среднему мужчине требовалась неделя, чтобы привыкнуть… Сколько потребуется Рисанду? Месяц? Два? Год?

Кассиан засмеялся, когда Рис впечатал кулак ему в лицо, разбрызгивая кровь. Кассиан послал в ответ аналогичный удар, и я сжалась при виде того, как голова Риса мотнулась в сторону. Я видела прежде, как Рис сражается, контролирующий и изящный, и я видела его в ярости, но никогда таким… диким.

— Это затянется на некоторое время, — сказала Мор, прислонившись к дверному проему. Она придержала дверь открытой. — Добро пожаловать в семью, Фейра.

И я подумала в тот миг, что это, возможно, самые прекрасные слова, которые я когда-либо слышала.

* * *

Рис и Кассиан целый час избивали друг друга до изнеможения, и когда они наконец притащились в дом, окровавленные и грязные, мне потребовался лишь один взгляд на моего мейта, чтобы возжаждать его запах и ощутить нестерпимое желание почувствовать его.

Кассиан и Мор мгновенно нашли куда испариться, и Рис даже не потрудился полностью снять с меня одежду, прежде чем нагнул меня над кухонным столом и заставил меня выстанывать его имя настолько громко, что иллирийцы, все еще кружащие в вышине, непременно это услышали.

Но когда мы закончили, скованность его плеч и напряженность в его глазах исчезли… И стук в дверь от Кассиана подстегнул Риса вручить мне влажную тряпицу, чтобы я привела себя в порядок. И мгновение спустя четверо из нас рассеялись к музыке и свету Велариса.

Домой.

* * *

Солнце едва опустилось за горизонт, когда Рис и я рука об руку вошли в столовую Дома Ветра, и увидели уже сидящих там Мор, Азриэля, Амрен и Кассиана. Ждущих нашего появления.

Как один, они поднялись.

Как один, посмотрели на меня.

И как один, они поклонились.

И это была Амрен, кто произнес:

— Мы будем служить и защищать.

Каждый из них положил руку на сердце.

Ожидая моего ответа.

Рис не предупредил меня об этом, и я задалась вопросом, предполагалось ли в таком случае, что мои слова должны идти от сердца, произнесенные без умысла или хитрости. Поэтому я озвучила их.

— Спасибо вам, — ответила я, приказав своему голосу звучать ровно. — Но я бы предпочла, чтобы прежде чем служить и защищать, вы были в первую очередь моими друзьями.

Мор ответила, подмигнув мне:

— Мы и есть. Но мы будем служить и защищать.

Выражение моего лица стало более теплым, и я улыбнулась им. Моей семье.

— Теперь, когда мы уладили это, — Рис протянул за моей спиной, — мы можем, пожалуйста, поесть? Я умираю с голоду.

Амрен открыла было рот с кривой улыбкой, но он добавил:

— Не произноси то, что ты собралась сказать, Амрен. — Рис бросил на Кассиана острый взгляд. Они оба были все еще в синяках, но быстро исцелялись. — Если только не хочешь выйти и обсудить это со мной на крыше.

Амрен щелкнула языком и вместо этого повернулась ко мне.

— Я слышала, что в лесу ты отрастила клыки и убила пару зверей из Хайберна. Молодец, девочка.

— Она спасла его жалкую задницу, если быть точнее, — сказала Мор, наполняя свой бокал вином. — Бедный маленький Рис дал себя скрутить.

Я протянула свой бокал, чтобы Мор наполнила и его.

— С ним действительно нужно просто невероятно нянчиться.

Азриэль поперхнулся вином, и я встретилась с его взглядом — теплым на этот раз. Даже мягким. Я почувствовала, как Рис напрягся рядом со мной и быстро отвела взгляд от командира шпионов.

Вина в глазах Риса сказала мне о том, что он сожалел. И пытался бороться с собой. Такие странные, эти Высшие Фэ с их мейтством и первобытными инстинктами. Настолько противоречивы их древние традиции и знания.

Мы отправились в земли смертных вскоре после ужина. Мор несла шар, Кассиан нес ее, Азриэль летел рядом с ними, а Рис… Рис крепко держал меня, его руки были сильными и незыблемыми вокруг меня. Мы молчали, проносясь над темной водой.

Потому что мы летели, чтобы открыть королевам тайну, за сохранение которой в секрете они все так много и долго страдали.

Глава 57

Весна наконец добралась до земель смертных, и крокусы и нарциссы поднимали свои головы с талой земли.

Только старшая и золотоволосая королевы прибыли в этот раз, хотя и в сопровождении такого же количества охранников.

Я снова была в своем струящемся платье цвета слоновой кости и в короне из золотых перьев, снова стояла рядом с Рисандом, когда королевы и их охрана рассеялись в гостиную. Однако, в этот раз Рис и я стояли рука об руку, и мы были неустрашимы, словно песня без начала и конца.