Чтение онлайн

Её ноги были такими бледными — такими нежными. Я не могла вспомнить, когда в последний раз видела их неприкрытыми.

Королевы двинулись вперёд. Жива, она должна быть живой, должна хотеть жить…

Элейн втянула воздух, её красиво сложенная спина поднялась, её мокрая ночная сорочка практически просвечивала.

И когда она поднялась с пола на локти, с кляпом на месте, когда повернулась, чтобы посмотреть на меня….

Неста начала снова рычать.

Бледная кожа начала светиться.

Её лицо, каким-то образом, стало ещё более красивым — бесконечно красивым, и её уши… Уши Элейн теперь были острыми, под её насквозь промокшими волосами.

Королевы ахнули. И на короткий момент, всё, о чем я могла думать, был мой отец. Что он сделает, что он скажет, когда его самая любимая дочь взглянет на него лицом Фэ.

— Итак, мы сможем выжить, — выдохнула младшая черноволосая королева, её глаза светились.

Я упала на колени, рыдая, стражи даже не потрудились поднять меня. Что он наделал, что же он наделал…

— Теперь мегеру, будьте так добры, — сказал Король Хайберна.

Я дернула головой к Несте, когда та стихла. Котёл встал прямо.

Кассиан вновь шевельнулся, резко падая на пол, но его рука дёрнулась. В сторону Несты.

Элейн всё еще дрожала на мокром полу, её ночная сорочка задралась до бёдер, её маленькие груди были полностью видны сквозь промокшую ткань. Стражи заржали.

Люсьен огрызнулся в сторону короля, сквозь укусы магии на его горле:

— Хотя бы не оставляй её на этом проклятом полу…

Вспышка света и скрип, и потом Люсьен направился в сторону Элейн, освобождённый от своих оков. Тамлин остался привязанным к полу, теперь с кляпом из белой, переливающейся магии во рту.

Но его взгляд был прикован к Люсьену, когда…

Когда Люсьен снял свою куртку, опускаясь на колени перед Элейн. Она съёжилась от его куртки, от него…

Стражи поволокли Несту в сторону Котла.

Я поняла, что существует множество видов пыток.

Были пытки, которые я могла вытерпеть, которые Рис мог вытерпеть.

И ещё существовало такое.

Пытка, которой Рис так упорно старался избежать все эти пятьдесят лет; кошмары, что преследовали его. Не иметь возможности действовать, сражаться… когда твои любимые сломлены. Мои глаза встретились со взглядом моего мейта. Мука струилась в его фиолетовом взгляде, ярость, вина и полнейшее страдание. Зеркальное отображение моего.

Неста сопротивлялась с каждым шагом.

Она не облегчила им задачу. Она царапалась, пиналась и брыкалась.

И этого было недостаточно.

И нас было недостаточно, чтобы спасти её.

Я смотрела, как её подняли вверх. Элейн осталась дрожащей на полу, в накинутой на ней куртке Люсьена. Она не посмотрела на Котёл позади себя, не тогда, когда молотящие ноги Несты ударили по воде.

Кассиан снова шевельнулся, его разорванные крылья подрагивали и брызгали кровью, его мышцы дрожали. От выкриков Несты, её свирепости, его глаза, трепыхаясь, открылись, затуманенные и невидящие, как ответ какому-то зову в его крови, обещанию, которое он ей дал. Но боль вновь взяла вверх.

Несту засунули в воду по плечи. Она брыкалась, даже когда вода брызнула. Она царапалась и яростно кричала, сопротивлялась.

— Засуньте её внутрь, — зашипел король.

Стражи, поднапрягшись, затолкали её тонкие плечи. Её коричнево-золотую голову.

И когда они опустили её голову вниз, она брыкнулась в последний раз, освобождая свою длинную, бледную руку.

Оскалив зубы, Неста указала пальцем на короля Хайберна.

Один палец, проклятие и осуждение.

Обещание.

И когда голова Несты была силой опущена в воду, когда эту руку жестоко затолкали внутрь, Король Хайберна в самом деле выглядел несколько нервничающим.

Чёрная вода на мгновение плеснула. Поверхность стала ровной.

Меня стошнило на пол.

В конце концов, стражи позволили Рису опуститься рядом со мной, в растущее озеро крови Кассиана, позволили ему прижать меня к себе, когда Котёл снова наклонился.

Вода вылилась наружу, Люсьен поднял Элейн на руки и унёс оттуда. Оковы на Тамлине изчезли вместе с кляпом. Он моментально поднялся на ноги, рыча на короля. Даже захват на моём разуме ослабился до слабого прикосновения. Словно он знал, что уже победил.

Мне было всё равно. Не тогда, когда Несту распластало на камнях.

Я знала, что она была другой.

Отличной от того, как была сотворена Элейн…. Неста была другой.

Даже прежде, чем она первый раз вдохнула, я почувствовала это.

Как если бы Котёл, в процессе перевоплощения… был вынужден дать больше, чем того хотел. Как если бы Неста продолжала сражаться, даже после того, как ушла под воду и решила, что если она и отправиться в ад, то она возьмёт Котёл с собой.

Как если бы этот указывающий палец стал теперь смертным приговором Королю Хайберна.

Неста вздохнула. И когда я увидела свою сестру, с её каким-то образом усиленной красотой, её уши… Когда Неста посмотрела на меня….

Ярость. Сила. Хитрость.

Потом это всё пропало, сменяясь ужасом и шоком на её лице, но она не остановилась, не перевела дух. Она была свободна — она была освобождена.

Она встала на ноги, спотыкаясь о свои немного более длинные и стройные конечности, вырывая кляп из своего рта…

Неста врезалась в Люсьена, выхватывая Элейн из его рук и крикнув на него, когда он упал назад:

— Прочь от неё!

Ноги Элейн подскользнулись на полу, но Неста крепко держала её прямо, ощупывая руками лицо Элейн, её плечи, её волосы.

— Элейн, Элейн, Элейн, — плакала она.

Кассиан снова зашевелился, пытаясь подняться, чтобы ответить на голос Несты, когда она держала мою сестру и восклицала её имя снова и снова.

Но Элейн смотрела через плечо Несты.

На Люсьена, лицо которого она наконец рассмотрела.

Тёмно-коричневые глаза встретились с одним глазом ржавого цвета и одним металическим.