Чтение онлайн

В доме-мастерской жил сторож Иван. Хромой инвалид войны, который заодно и охранял постройки, чтобы окончательно всё тут не растащили. Ну что же беру.

С Добрыниным обсудили всё быстро. Единственное затруднение, это как меня записать в местный реестр. Дворянин-помещик-заводчик? Запись в реестр давала мне определенные льготы, что очень важно. Добрынин обещал подумать, как будет для меня лучше.

Место мне досталось за сто рублей с большой прилегающей территорией, которую я старался хапнуть побольше. Это тоже не очень-то и дёшево. Но и за это я пообещал за его труды привезти пять оконных стекол для его дома. Что по нынешним временам было очень дорого. Тут сейчас у богатых в основном слюдяные окна. У бедных бычьи пузыри. Привозные из заграницы могут позволить вообще единицы. И то это стекло, ни в какое сравнение с новым Мальцевским не шло. Будут теперь у нас покупать разные иностранцы — з…

Обсудив все другие организаторские вопросы, заплатил дополнительно десять рублей пошлины за имение. Только не понял, что за пошлина. Такие витиеватые фразы «закрутил» Добрынин, обалдеешь, пока слушаешь. Наконец отправился к помощнику-писцу оформлять кучу бумаг. Там пришлось ещё два с полтиной рубля отдать. Тут старичок с моноклем в правом глазу и копной седых волос, спрашивает: “а что с крепостными крестьянами делать?”

— Не понял? Они же мои — удивляюсь вопросу.

— Так-то оно так, но на них наложен штраф. Если он не будет выплачен, то их отправят в Сибирь или на каторгу. А скорее на рудники, там людей всегда не хватает — старичок с моноклем.

— И где я могу их найти? — прячу купчую в тубус для документов из лакированной березы, сделанный плотниками в Гусь-Мальцевском.

— В полицейском околотке, в арестантской полуроте — пожимает плечами служащий. Вот же ему несведущий попался. Всё надо объяснять.

Фёдора тут же отправил за лошадьми и телегами. Сам еду в полицию, где встречаю уже знакомого станового пристава Титова Владимира Павловича. Он в чёрной форме, застегивающейся на боку и с длинной прямой саблей. И что он с ней будет делать? И это в городских условиях на узких улицах. Мне это совсем не понятно. Сам Титов меня явно не узнал.

— Чего изволите? — сказал полицейский и смешно пошевелил чёрными усами.

— Хочу забрать свою собственность — достаю тубус и даю прочитать документы.

— Вот значит как — растягивая слова, произносит Титов.

— Так, уважаемый, Владимир Павлович, скажи сколько штраф? У меня времени нет, правда, только что приехал. Мы с вами в другой раз пообщаемся, спокойно и за самоваром — с уважением, но жёстко говорю.

— Пятьдесят рублей за пятерых.

— Не дешево — а сам достаю деньги. Явно завысил цену. Ну что делать, раз человек я тут новый.

Забираю замученных крестьян. Которых сначала выпороли, а потом заставляли работать. И только-то, что бумаги не до конца оформили, спасло их от Сибири, и тут я и вмешался. В общем, повезло им.

— Так, Егор Лазарев, Андрей Михайлов, Фатей Михайлов, Тимофей Михайлов, Захар Михайлов. Родственники, что ли? — и смотрю на них. Кивают — я Ваш новый помещик. Сейчас идем в дом, что я купил…

А дальше начался ад. Несколько раз менял план застройки, потому что многое сначала не учёл. Нанял каменщиков, плотников и подсобников. Женщин, чтобы варили пищу на 30 человек. Над поварихами поставил командовать Фёдора. Слава богу, он уже понимал, что к чему. Там шуму поначалу тоже хватало. Пришлось несколько раз даже менять "персонал".

А первым делом заставил делать туалет подальше, на 3-х человек сразу. Несколько вёдер с водой для мытья рук рядом на подставке. Вместо мыла для мытья использовали золу, благо её тут было много. Потом типа душа, ведро с дырками. Мальчишек нанял на подсобные работы: воду таскать, следить за лошадьми и многое другое. Заставлял строителей постоянно мыться. Затем летнюю кухню с печкой и навесом, сильно всех заинтересовавшую. Многие работники в свободное время там толкались. Я сначала думал, еду выпрашивают. А нет — печь интересует. И кто говорил, что наши люди тупые? Мастера быстро всё просчитали. Вот только с колосником не сразу разобрались. Надеюсь хоть у кого-то в доме появиться. Всё-таки с металлом в Туле полегче…хотя и тут он не дешев, даже чугун.

Навес сделали побольше, и для нас с Фёдором там место тоже. Потом там будет летняя конюшня. Стол, лавки, и многое другое, тоже пришлось делать. Но я так думаю, что мне это ещё не один раз всё это пригодится, поэтому делали качественно. Неважно, что грубо, лишь бы было крепко и из хорошего просушенного дерева. Мастера примечали и другие мои новинки в постройке, а я примечал мастеров, с которыми можно в дальнейшем работать.

Крику, шуму, зуботычин и остального было много. Похоже тут без этого никак. Привлекли и сторожа Ивана, который хорошо справлялся. Мало того он был ещё и грамотный. Вообще-то я мог его выгнать, но зачем. Дед ещё крепкий и основательный. Я когда убедился в его честности, так перестал за ним и смотреть, полностью ему доверяя. Чем старый ветеран сильно гордился и спуску никому не давал. Перепоручив ему и Рема, когда меня не было.

Справлялись и два мастера привезённых с Гусь-Мальцева. Поставленные бригадирами и нахватавшиеся у меня всякого разного при строительстве цеха. И надо признаться, что не всегда хорошего. Нескольких упёртых и тупых строителей выгнал. Работы в городе на данный момент почти не было. Хороший каменщик или плотник сейчас обходился по восемь рублей в месяц. Обычно же в двенадцать-пятнадцать рублей. Я же ещё и кормил обедом. Стоило мне это не очень дорого, а просто было жаль людей. Голодная зима у них ещё впереди. Мой приказ, что у каждого должна быть своя миска, кружка и ложка выполнился быстро, причём хорошо. А как же, иначе не кормили. Построил типа шкафа, где у каждого было своё место, и попробуй только нарушить. Поэтому, желающих у меня работать было много, и долго с нарушителями не разговаривали. Или будешь делать, как говорят, или до свиданья. Зато материалы стоили очень дорого. Сто штук хорошего кирпича три рубля двенадцать копеек. А тот, что не очень один рубль пятьдесят шесть копеек. Раствор, доски и всё остальное, тоже прилично.

Сначала хотел замахнуться на двухэтажный дом. Но вовремя вспомнил, что уже вторая половина августа. Потом прикинул по финансам и решил ограничиться небольшим добротным домом. Останется потом для прислуги и рабочих. А вот старую мастерскую, пристройки, забор и ворота, решил подновить капитально. А часть вообще перенесли, выкопали две ямы под фундамент. Мастера не могли поверить, что одна под дом, а другая под выгребную яму. Намучился с полом. Железобетонных плит ведь ещё нет. Пришлось изобретать. Подвал разделили на две части, своды сделали арочными. Благо замковые камни устанавливать мастера умели хорошо. Я об этом имел лишь смутные представления. Потом закрепили на них железные решётки. Для этого заказал и купил на заводе не очень качественное железо. Его перековали, немного укрепив, и сковали сетки — решётки. Их делали уже в моей старой мастерской нанятый кузнец с помощником. Ставили на сводчатый потолок подвала и заливали качественным новым цементом, который только недавно появился у заводчиков в Туле. Вторую глубокую яму в метрах тридцати от дома, приспособил под выгребную. Прокладка специально изготовленных глиняных труб на метровой глубине, под наклоном и в кирпичных желобах, тоже не прибавила мне настроения. Зато добавила задумчивые рожи, и чесания в затылке мастеров. С арочным перекрытием так же пришлось мудрить, а люк с горловиной пока сделал деревянный из ясеня, а там посмотрим.

Я только беспокоился, чтобы не было сильных дождей. И тут же пришлось вспоминать, что мне и Фёдору, нужна тёплая одежда. Пришлось направиться к швеям. В одном из рекомендованных лучших ателье, заправляла вдова купца Антонова Анна Ильинична. Тридцатилетняя купчиха была на диво хороша. Светловолосая красавица с высокой грудью и холёными руками, скрывающая чудесные волосы за расшитым головным убором. Остальное, к сожалению, скрывало эти "дурацкие" платья девятнадцатого века. Ну, никак я не привыкну к этой «карнавальной одежде». Может мне дизайнером подвязаться и привести этих «артисток» в надлежащий вид? Причём Антонова, явно знающая себе цену мадам. И как я подозреваю, беззастенчиво этим пользуется.

В гостях я у неё застал Хрипкову Елизавету Павловну. Сорокалетняя матрона, одетая в какой-то плащ с кучей воротников и в головном уборе с платком. Она оказалась моей соседкой по купленному поместью. Женщинам любопытно было посмотреть на меня, человека, которого в последнее время так часто обсуждают в Туле. Хотя я так до конца и не понял, в каком качестве. Как родственника известного миллионера Мальцева или строителя «непонятного» дома? Ну, хоть не кричат: кто так строит.

У самой Антоновой дом тоже не маленький. Деревянный двухэтажный дом с кирпичным фундаментом. Но, на мой взгляд, зимой тут у неё будет холодно. Хоть и стоят красивые «недоделанные буржуйки». Дров тут надо будет просто немеряно.