Чтение онлайн

— Ну почему от тебя столько неприятностей… — тоскливо проговорил Марьядек из Керазетов.

Горец и браконьер всегда производил впечатление брутального, сурового мужа, однако сейчас казалось, что он вот-вот заплачет. Его «гражданская супруга» не слышала, о чем толкуют лекарка и помощник в нелегком кабацком деле, однако предполагала худшее. Она кидала на Елену свирепые взгляды, раздавала затрещины прислуге и яростно полировала без того чистую стойку. О голову одного из выпивох уже разбилась глиняная кружка, поэтому в заведении царило непривычное спокойствие.

— Извини, — виновато пожала плечами Елена. Ей и в самом деле было неловко.

— Значит, снова бежать, говоришь, — протянул Марьядек. — А может еще обойдется? Сама же говорила, все непонятно, — он оглянулся и понизил голос до шепота. — Да и не наболтал тот барон ничего такого.

— Может и обойдется, — согласилась Елена. — Нет, не сказал ничего… прямо не сказал. Но я бегу. И тебе… ну, как знаешь, решай сам.

Ей хотелось прикусить язык, столь жалко это прозвучало. Дескать, бросая все надежды на более-менее приличную, наладившуюся жизнь, беги куда глаза глядят, а если ошибка, то я не виновата, ты сам решил. Судя по красноречивому взгляду браконьера, именно так он и подумал. Но вслух произнес лишь:

— Понятно. А за что нас могут?..

— Да кто ж его знает, — честно сказала Елена. — Думаю, как свидетелей. Островные наверняка хотят рассказать всем красивую историю о том, как они героически вызволили… его из лап узурпатора. Мы в этой повести точно лишние.

— Ага, — проворчал Марьядек. — Сами посадили на трон, а потом он вдруг узурпатор.

Теперь нервно оглянулась уже Елена. Нет, вроде бы никто не слышал. Тетка за стойкой смотрела на молодую женщину все злобнее и злобнее.

— Я купила телегу, — по-прежнему виновато сказала Елена. — Хочу до рассвета уйти подальше от города, затеряться на дорогах. Если ты с нами, время собираться.

Вспомнив, сколько стоила телега с лошадью, женщина скрипнула зубами. Марьядек посмотрел еще более красноречиво, губы его беззвучно шевелились, и проговаривали явно не доброе напутствие.

— Подумать надо, — выдавил он, в конце концов, оглядываясь на партнершу. — Скажу после.

— Не торопись, — посоветовала Елена. — Мне еще других обежать надо. Время есть.

— Надо же, — искренне удивился Раньян. — Что ж, даже среди ваших встречается какое-никакое благородство, признаю.

Он извлек саблю из ножен, перехватил рукоять обеими руками, обозначил легкий поклон в сторону противника. Телохранители переглядывались, не очень понимая, что им делать, наконец, взгляды заговорщиков скрестились на королеве Сибуайенн.

— Довольно, — негромко хлопнула в ладоши новая (возможно) правительница. На бледном, тщательно напудренном лице играла усмешка искренней злобной радости. — Шутка затянулась.

Интересно, в чем выгода королевы? — подумал Раньян. Вероятнее всего, амбиции супруги простирались намного дальше рядовой жадности тетрарха. Вытянуть из Острова больше золота — хорошо, но куда интереснее выдать единственную дочь замуж, породнившись с императорской кровью. Интереснее, опаснее, перспективнее. Хотя последние два пункта легко меняются местами.

— Шутка? — не понял блондин, немного развернулся к женщине, стараясь держать бретера в поле зрения. Раньян криво улыбнулся, с виду расслабленный, на самом же деле он быстро напрягал мышцы в определенном порядке, готовил сухожилия к нагрузкам.

— Этот человек должен умереть. Окончательно, без изысков и сомнений в честности происходящего, — королева глянула на бретера с холодным безразличием человека, тяготящегося созерцанием использованного, ныне лишнего предмета. Дворяне, получив более-менее внятное указание, вновь переглянулись, Раньян отступил так, чтобы длинный стол оказался за спиной.

— Но мне было обещано… — начал блондин, крепче сжимая бритву.

— Не забывайтесь, любезный, — посоветовала королева. — У вас иная роль. Свидетельство о том, как подручная Оттовио подкупала вас, желая смерти юному Артиго Готдуа.

— Вы обещали! — чуть ли не с растерянностью выдавил претендент на убийство. — А как же королевское слово?!

— Круговорот лжесвидетельства в природе, — королева небрежно махнула рукой, шелестя пышными кружевами, что доставали до середины пальцев. — Вы изменили своему покровителю ради возможности собственноручно убить сего мужа. А я, в свою очередь, изменяю наш уговор. Бретер ведь может и победить, а ваш язык мне нужен. К сожалению, заставить говорить мертвую голову слишком тяжело. Я не стану рисковать вашей жизнью.

— Это… бесчестно!

Раньян скучающе взглянул на расписанный потолок с люстрой на цепи. Со стороны могло показаться, что бретера этот импровизированный диалог исключительно забавляет. Однако в действительности мечник был предельно собран и ловил каждое слово, надеясь, что кто-нибудь проговорится.

— Еще одна такая ремарка, и присоединишься к нему, — посулила женщина. — Два убийцы это даже лучше, чем один.

Блондин покраснел, надулся так, будто его распирало изнутри давлением крови, а также прочих жидкостей организма, пришедших в полное нарушение баланса. Безнадежно выдохнул.

— Повинуюсь. Приношу извинения за то, что был невежлив и утратил почтительность к особе королевской крови. Всегда к вашим услугам.

— Своевременное раскаяние, — милостиво согласилась королева.

— Ваше Высочество, — сумрачно спросил телохранитель — убийца короля. — Желаете наблюдать?

Раньян оказался в полукруге заточенной стали, лишенный путей к отступлению.

— Хм… — Королева думала не больше пары мгновений. — Пожалуй, нет. Учитывая обстоятельства, это можно назвать непристойным зрелищем. Вряд ли скорбящей вдове, потрясенной утратой, стоит созерцать непристойности.

Она явно рисовалась, скрывая за картинностью речей и поступков обычный страх заговорщика, не уверенного в гарантированном успехе. Но Раньян справедливо предполагал, что ему от этого легче и проще не станет.

— Сопровождайте меня, — приказала королева блондину и старшему из заговорщиков. — Четверых вам хватит?

— Более чем.

Глядя на телохранителей, Раньян вынужден был согласиться — основания для уверенности у них есть.

— Ваше Высочество, — он решил, что самое время попытать счастья. Не зря же терпеливо слушал весь этот балаган. — Позвольте вопрос на прощание? Вам он уже ничего не стоит. Где сейчас мальчик?