Двойная игра
Шрифт:
Как и ожидалось, ничего примечательного пожилой охранник не сообщил. С его слов, он, как обычно, закрыл дверь на проходной около половины восьмого вечера и отправился к себе в каморку. К вечеру боль в спине усилилась, и он принял обезболивающее, лег на кровать и слушал радиоприемник, пока не заснул. В котором часу он заснул, Михаил Петрович не помнил: Морфей принял его в свои объятия незаметно для него самого. По его собственным предположениям, он около двух часов пролежал на кровати под монотонные звуки из радио, пока не заснул. За это время никто к банкомату не подходил и в дверь на проходной не стучал.
Проснулся Ползунов уже рано утром, около шести. Вот тогда-то он и обнаружил вскрытый банкомат, сразу позвонил своему шефу Герасимчуку и рассказал о случившемся, а потом набрал уже полицию.
Протокол допроса был уже аккуратно составлен и ожидал подписи главного подозреваемого, который скромно поджимал под себя ноги, обутые в дешевые тапочки, когда в кабинет зашел Хвостов. Минутой ранее он в коридоре выслушал сухой доклад Гирина о результатах допроса охранника и решил сам с ним побеседовать.
– Выйдите! – надменно скомандовал Хвостов молодой следовательнице, проводившей допрос.
Девушка, увидев грозный вид проверяющего из Главка, на секунду растерялась, но тут же встала из-за стола и молча вышла. Хвостов остался наедине с тщедушным стариком. Эдуард Андреевич вальяжно проследовал к столу и занял место, на котором только что сидела следовательница. Тут дверь в кабинет снова открылась, и на пороге возник Гирин. Он тихо прислонился плечом к стене возле двери и молча наблюдал.
Конец ознакомительного фрагмента.