Чтение онлайн

– Позвони своему мужу-доктору, – сказал он. – Скажи ему, что все блестяще.

Кетрин набрала номер отеля в Монреале, но Джеймса в комнате не оказалось. Она повесила трубку.

– Я позвоню позже еще раз, – сказала она.

Неверными шагами Томас Керл дошел до кровати. Вонь, исходившая от собачьей головы, была убийственной.

– Можем мы открыть окно? – спросила Кетрин.

– Ложись.

– Зачем?

Здоровой рукой он заставил ее лечь на постель. Использовав куски простыни, которую разорвал на части, он привязал ее к матрасу. Кетрин обратила внимание на крепость сделанных им узлов и была впечатлена, учитывая, что одна его рука не работала должным образом. Томас Керл вытащил телефонный шнур из розетки и заткнул его под мышку правой руки.

– Не пытайся фокусничать, – сказал он Кетрин.

– Ты уходишь?

– Лукасу надо прогуляться.

Кетрин кивнула.

– Я забираю телефонный аппарат, – сказал Керл.

– Не можешь принести поесть? – попросила она. – Я умираю от голода.

Томас Керл набросил на плечи куртку Р. Дж. Декера.

– «Бургер Кинг» подойдет, – сказал он.

– Здесь есть бар, где можно купить салат, – сказала она. – «У Уэнди».

– Ладно, – согласился Керл, – «У Уэнди».

Он не был очень голоден. Поклевал немного жареной картошки, пока Кетрин ела свой салат и пила маленькими глотками диетическую Кока-Колу. Керл долго трудился, чтобы развязать ее, и в конце концов перерезал полосы простыни карманным перочинным ножом.

– Лукасу понравилась прогулка? – спросила она.

– Он вел себя, как хороший мальчик, – сказал Керл, похлопывая собачью голову.

– Хороший мальчик, слушается папочку.

Он поставил телефон на место и включил его. Потом велел Кетрин позвонить в Монреаль снова. На этот раз Джеймс ответил.

– Как съезд? – спросила Кетрин. – Весело?

Томас Керл на постели подвинулся поближе к ней и в качестве напоминания вытащил пистолет. Кетрин сказала Джеймсу:

– Чтобы ты не волновался, я сообщаю тебе, что уеду на несколько дней к сестре в Бока. Это на случай, если ты позвонишь домой и меня не будет.

Потом несколько минут они говорили о погоде, и Кетрин давала распоряжения относительно электровибрирующего кресла, а затем сказала «до свидания» и повесила трубку.

– Это было что надо, – сказал Томас Керл, жуя остывшую картошку. – Он тебе нравится так же, как Декер?

– Джеймс – золото, – сказала Кетрин. – Если ты охотишься за деньгами, он заплатит сколько угодно, чтобы заполучить меня назад.

– Я не из-за денег.

– Знаю, – сказала она.

– Значит, теперь он не будет беспокоиться, твой доктор, когда тебя не окажется дома.

– У него там бал, – сказала Кетрин. – Его интервьюируют для «Позвонки сегодня».

Керл рыгнул.

– Это журнал для хиропрактиков, – объяснила Кетрин.

Сама она не трепетала от радости.

Зазвонил телефон. Кетрин потянулась, чтобы взять трубку, но Керл оттолкнул ее руку пистолетом. В трубке послышался мужской голос.

– Это я, Декер.

– Где ты?

– В дороге, – сказал Декер. Он был на стоянке обслуживания машин в Форт Пирс и ехал на машине Эла Гарсии.

– Готов торговаться?

– Полностью, – сказал Декер. – Как там миссис Гомес?

Керл приложил трубку к уху Кетрин.

– Скажи ему, что с тобой все в порядке, – велел он.

– Р. Дж., у меня все в порядке.

– Кетрин, мне очень жаль.

– Все нормально.

Керл выхватил у нее трубку и сказал:

– Так у нас и будет: честный обмен.

– Достаточно честно, но место выбираю я.

– Имел я тебя, кретин.

– Это единственный способ, Том. Единственный способ убедиться, что дама не пострадает и будет свободна.

Керл потер бровь. Он не хотел уступать, но не мог найти убедительного возражения. Мысль, приходившая ему в голову, казалось, шипела и сгорала в огне лихорадки. Пока Декер инструктировал его, когда и куда ехать, Томас Керл повторял все вслух глухим неразборчивым голосом. К счастью, Кетрин записала объяснения на фирменном блокноте «Холидей Инн», потому что Керл забыл все, как только положил трубку.

– Проголодался, Лукас? – спросил он, открывая коричневый мешок с едой. По дороге он остановился у магазина и купил лакомство для собаки.

Кетрин смотрела на пакет:

– Бургеры Гейнза?

– Его любимые, – сказал Керл. Он развернул один из пирожков и сунул его между челюстями собаки, все еще упрямо сжатыми на его собственной руке. Красное мясо застряло и прилипло к высохшим желтым клыкам.

– Тебе это нравится или нет, мальчик?

Кетрин сказала:

– Он не голоден, Том. Это сразу видно.

– Думаю, ты права, – сказал Керл. – Это все от переездов.

Дьякон Джонсон тихонько постучал в дверь. Впервые он застал преподобного Уиба одного.

– Чарльз, тебе лучше выйти и посмотреть.

– В чем дело? – спросил проповедник раздраженно. Он последовал за Джонсоном, прошел через двор, вниз по спуску к лодочному причалу на только что сформированном, пропитанном влагой берегу Озер Ланкеров. Это был причал номер один. Многие из рыболовов уже начали прибывать, так что на причале толпился народ в специальных лодках в форме торпед, для ловли окуня. Каждая была привязана к большому, яркому, как леденец, «Блейзеру», «Джипу» или «Бронко». В самой середине этой толпы был огромный грузовик-мусорщик цвета хаки с облупленным старым «скифом», привязанном к бамперу.

Двое мужчин с непроницаемыми лицами стояли, прислонившись к грузовику. Один был высокий, чернокожий и мускулистый, другой округлый и походил на латиноамериканца. Остальные окунеловы изучали удивительных незнакомцев издали и тихонько хихикали.

Чарли Уиб приблизился и сказал:

– Если вы приехали за мусором, то это на дороге 84. – Он указал на запад, в сторону плотины. – Вон туда.

Джим Тайл сказал:

– Мы приехали на турнир.

– Это верно? – Уиб презрительно оглядел гребную лодку. – Сожалею, сынок, но эти соревнования не для всех.

Эл Гарсия сказал:

– Мы не все, сынок. Мы братья Тайл.

Он спокойно передал Чарли Уибу квитанцию о вступительном взносе. Не глядя, Уиб передал ее дьякону Джонсону.

– Верно, это они, – сообщил Джонсон. – Лодка номер 50, все оплачено.

– Непохоже, что вы братья, – сказал преподобный Уиб укоризненно.

– Си, е вердад, – сказал Джим Тайл.

– Фо шо, – добавил Эл Гарсия. – Мы действительно братья.

Они отработали свои ответы за время долгой дороги. Джим Тайл знал испанский гораздо лучше, чем Эл Гарсия слэнг.