Чтение онлайн

— Молодец. Правильно поступил.

— Вы о чём, Алексей Сергеевич? — изобразив наивысшую степень недоумения, спросил я.

Мужчина не ответил. Он молча развернулся, подошёл к, пытавшимся тут же сразиться со мной, друзьям, один из которых уже расставлял на ещё не остывшей доске фигуры и предложил всем прекратить заниматься ерундой. Настало время ужина. Обстановка за богатым столом была почти домашней, на сколько я могу судить, по обрывкам собственной памяти, о доме. Говорили много, обо всём и ни о чём. Рассуждали о колбасе, один из сортов которой, кому то показался чересчур перчённым, о качестве зарубежных консервов, не говоривших мне, своими яркими этикетками, абсолютно ни о чём, о скудном ассортименте местного торга, о предстоящей поездке в Сочи, о море, о спорте, о шахматах, о спортсменах и ещё чёрт знает о чём. Алексей Сергеевич сидел рядом и время от времени, отпуская нить общего разговора, спрашивал меня о, казалось бы, малозначительных вещах. Мой возраст, обожравшийся желудок и отличное настроение, сыграли бы со мной дурную шутку, находись я в теле человека, с обычными, среднестатистическими способностями. Но на беду ли, или на радость моего собеседника, имелась у меня пара качеств, которым я и неприминул воспользоваться. Читая мысли мужчины, наверняка, кое чего повидавшего на жизненном пути, в них же находил и правильные ответы, на поставленные им, не простые вопросы. А потом смело выдавал их за свои, удовлетворяя ими его, почти полностью. Что то ему не нравилось, ни без этого, но как раз мои промахи и делали ответы правдивыми, а мой образ, который Алексей Сергеевич постепенно выстраивал в своей голове, нравился ему всё больше и больше. Ближе к концу ужина, он даже произнёс сам себе:

— Хороший парень. Сирота, голова на месте, не болтун, умеет расставлять приоритеты и возраст такой, что слепить из него можно всё, что угодно. Надо будет прицепить его к себе.

Что это значило я понимал, но чисто механически. Реально же оценить, возможные перспективы, у меня не получалось. Знаю об этом человеке очень мало, а обо всём остальном так и вовсе, почти ничего.

Мой основной собеседник закончил ужин резко, одной ёмкой фразой:

— Жора, закрывай лавочку, хорош работать животом, пора и голове дать возможность отличится.

Последующие два дня прошли словно под копирку. Поздний подъём, лёгкий завтрак, солнечные и морские процедуры, обед, игра в карты, плотный ужин, долгие беседы про жизнь, снова карты и так по кругу. Мне нравилось, тем более удалось познакомиться с ещё одной цифрой. Теперь я знаю, как выглядит сотня. Кормили от пуза, с расспросами почти не лезли, давали возможность заработать и относились, как к сыну полка. Но рано или поздно всё кончается. Пришёл конец и моему раю на земле.

— Завтра за нами катер приедет — обратился ко мне Алексей Сергеевич, после очередной пульки. — Проводишь?

— Конечно — с готовностью ответил я. — А куда?

— В город со мной прокатишься. Дело там есть у меня, посодействуешь?

— Да. А, чего делать надо будет?

— На место придём, увидишь — ответил Алексей Иванович и обратился к остальным: — Всё, закругляемся. Завтра рано вставать. Всем отбой.

Ни свет ни заря, а мы уже на ногах. Хозяева временного пристанища собирают вещи, мне же досталась роль мальчика, «принеси-подай». Надо отнести к морю сумки. Пожалуйста — Антон. Потребовалось вымыть посуду, снова я. Закопать костёр — опять моя задача, итак почти до самого отъезда. Перед выходом к месту посадки на транспорт, уже стучавший своим левым бортом о мелкие камни на берегу, Жора заставил меня оттащить в кусты три тяжеленных картонных коробки, наломать веток и спрятать под ними, неизвестный мне, груз.

— Это тебе от нас — сказал он добродушно, проверив, что работа выполнена на совесть.

— А, чего там? — заинтриговано спросил я.

— Потом разберёшься, некогда рассказывать — ответил Жора и бросил на ходу. — Пора отплывать.

Посеменил за ним и я, крепко сжимая в руках подарок — красивый, полиэтиленовый пакет, с выигранными деньгами.

Плыли медленно и почти, молча. Я разглядывал, сменявшие друг друга, горные пейзажи, а все остальные дремали, не обращая внимания на них. Мне всё было в диковинку: и оставшийся позади нас маяк, построенный на крохотном острове и озеро, со странным, змеиным, названием, и пионерский лагерь, открытый в посёлке, с ещё более экзотическим именем, Сукко, и красивые берега «Варваровской щели» и многое другое, способное наповал поразить человека, вновь широко открывшего глаза, всего несколько дней назад. Спасибо владельцу катера, не оставил в неведении любопытного гражданина. На все мои дурацкие вопросы он охотно отвечал и не просто отвечал, а со знанием истории края, где проживал. К примеру, кто бы мог подумать, что огромные белые шары, на Лысой горе, это не постройки вредных инопланетян, а неизвестные науке глушилки, запрещающие вещать на родную страну чужим голосам. Хотя в моей памяти, что одно, что другое — обычное, тёмное, размытое пятно. Крохотные домики, на плоском «Высоком берегу», очередной маяк, стоявший там же, да то же кладбище, с железными крестами по краям, для головы знакомы, а вот о круглых шариках в ней, почему то нет ничего.

В порт прибыли, согласно расписания, как заявил всем нам, глазастый рулевой. Он первый распознал в двух чёрных «Волгах», въезжавших медленно на пирс, своих. За ним и остальные разглядели: легковой транспорт, появившийся в крохотной гавани, именно тот, что уже имел счастье принимать в своих внутренностях столичных гостей.

— За нами — со вздохом облегчения, сказал Жора.

— Да, приехали — не менее радостно поддержал его, кто то на корме.

На берег я вышел последним. До этого подавал престарелому служителю порта чемоданы, сумки и скатки цветастых палаток. На роль грузчика вызвался сам. Подумал, что негоже будет моим спутникам, путём простого переодевания превратившимся из друзей по преферансу в солидных мужчин, таскать баулы, когда рядом стоит человек в замызганной майке и штанах, закатанных по колено.

— Вот тебе номер моего домашнего телефона — протягивая бумажку, вырванную из карманного блокнота, сказал Алексей Сергеевич. — Приедешь в Москву, сразу позвони. Поговорим. И ещё. С Аркашкой и Петром будь осторожнее, не болтай в их присутствии ничего. При такой работе, как у них, не захочешь, а сделаешь какую нибудь гадость соседу.

— Хорошо, позвоню — поблагодарил я за предложение и немного тушуясь, спросил: — А, Аркаша и Пётр Сергеевич, где работают?

— Вот тебе и раз. Они что, не представились, кем трудятся на благо Родины? — удивился, преобразившийся несколько часов назад, серьёзный гражданин.

— Нет — утвердительно ответил я, на его своевременный вопрос.

— В конторе ребята служат — подумав о чём то своём, поставил меня в известность Алексей Сергеевич. — Не чета нам, простым, советским труженикам.

— В какой? — тут же попросил я, чтобы внесли ясность.

— Ну, что за поколение растёт, а. Нельзя же быть таким беспечным, Антон — покачав головой, возмутился мужчина. — Ты чего ж, про КГБ никогда не слышал?

— Почему? Слышал. Только не знал, что его ещё и конторой называют — решительно ответил я, понимая, что второй оплошности мне не простят. Хотя на самом деле и понятия не имел, что такое КГБ, маскирующаяся под более длинным словом «контора».

— Ладно, не бери в голову. Может и нет у них к тебе никакого интереса. Тем более Виктор на твоей стороне.

Сели в машину, в которой ждали только нас. Водитель нажал на педаль, дёрнул рукоятку, ещё чего то придавил и она, резко набирая скорость, понеслась по узкой дороге, обрушивая на меня все прелести маленького, приморского городка.

— В торг заверни — попросил шофёра Алексей Сергеевич, сидевший справа от него.

— Опоздаем! — запаниковал наш общий знакомый, по имени Жора, нечаянно пнув меня, обутой в тяжёлые туфли, ногой.

— Успеем. Я быстро — парировал властным голосом, его авторитетный друг.

Обе «Волги», лихо промчав по городским улочкам, притормозили у неказистого домика, на одной из них. Алексей Сергеевич, привычным движением дёрнул ручку и резко открыв дверь автомобиля, по-молодецки выскочил из него, бросив мне на ходу:

— Антон, не спи. Идёшь со мной.

Прижимая голубой пакет к чужой, потёртой майке, я кое как выбрался из салона, абсолютно не подходящего по габаритам мне и быстро нагнал, лишь казавшегося тучным, мужчину. Вошли в здание, поднялись на второй этаж. Без разрешения строгой секретарши ворвались в кабинет директора и с порога получили от него испуганный вопрос.

— Алексей Сергеевич? Случилось что? — вскочив со стула, поинтересовался у моего знакомого не молодой мужчина, заприметив нас у самых дверей.

— Ничего не решаемого, Василий Кузьмич — ответил, моментально ставший для меня чужим, партнёр по картам и шахматам. — Маленькая, дорожная неприятность. Надо бы привести вот этого молодого человека, в более менее нормальный вид. Сможешь?

— В каком объёме? — задал директор, предельно короткий вопрос.

— Сейчас у нас лето? — не понятно кого, спросил Алексей Сергеевич. — Вот по сезону, его и одень.