Чтение онлайн

— Твоя правда. Прости — согласился я и вытащив из кармана сумки сдачу за книги, высыпал её в подставленную ладонь.

Парень отыскал в куче мелочи двадцать копеек, сунул их в карман линялых шорт, а остальное протянул мне, обратно.

— Этого хватит. Лишнего не надо. Я же понимаю, отдыхающие тоже люди, им деньги даром не достаются.

Двадцать копеек потратил не зря. Гостиница «Анапа» и впрямь никуда от меня не делась. Неукоснительно следовал по указанному маршруту и вышел прямо на неё. Не сразу, много времени ушло на разглядывание пляжа. Количество, почти голых людей на нём и в прогулочной зоне, меня шокировало. Да до такой степени, что в последствии был вынужден ознакомится с невиданным ранее автоматом по производству газированной воды. Отстоял не маленькую очередь к его жерлу, прежде чем влил в себя два стакана сладкой и один простой.

Гостиница стояла в ста метрах от моря, ну может чуть дальше и это обстоятельство мне сразу понравилось. Удобно. Бегать далеко не надо. Поплавал и в номер. Зашёл в неё с твёрдым намерением поселиться, ну хотя бы на несколько дней. Приму ванну, высплюсь на мягкой кровати, закушу в ресторане, поплаваю, позагораю на песочке, среди многочисленных отдыхающих, где попадаются вполне достойные экземпляры противоположного пола, а там видно будет. Всё зависит от того, во что мне все эти удовольствия обойдутся.

— Здравствуйте — облокотившись на стойку ресепшн, поприветствовал я сидевшую за ней даму средних лет, плотной, но симпатичной наружности.

— И тебе не хворать — ответила она мне, по-простецки.

— Мне бы номерок получить. В вашей замечательной гостинице — перейдя на игривый тон, высказал я свои пожелания и сделал комплимент помещению, стилизованному под стиль ретро, впрочем, как и всё остальное, в этом приморском городке.

— А паспорт у тебя имеется? — чему то ухмыляясь, спросила у меня женщина.

— Паспорт? — автоматом переспросил я и понял, что круто попал.

Как же я мог забыть про паспорт? Да и про остальные документы, которых у человека моего возраста, пускай я толком и не помню, сколько мне лет, должно быть предостаточно.

— Паспорт имеется — стараясь не выхлёстывать наружу охватившую меня панику, сказал я и принялся искать его в объёмной сумке.

— Да ладно, не парься — успокоила меня женщина. — Мест всё равно нет.

— Спасибо — облегчённо выдохнув, поблагодарил её я и поставил все замки сумки обратно, в положение «закрыто».

— Не за что — чему то удивляясь ответила она и более ласково добавила: — Тебе спасибо. За отказ меня ещё никто не благодарил.

Свежий воздух и морской ветер, восстановили моё моральное состояние почти до прежнего уровня. Я перестал нервничать, а лишь время от времени озирался по сторонам в поисках всевидящего ока полиции. Сморщившаяся до неузнаваемости память не сулила от этой организации ничего хорошего, хотя в чём выражается это нехорошее, не помню. Соваться на набережную и пробовать не стал. Быстрым шагом проследовал вдоль здания, с лёгкостью кошки пролез сквозь парковые кусты и в неподвижной стойке затаился возле них. На асфальтированных дорожках стояло пару пустых скамеек, тёмно зелёного цвета, но им меня не обмануть. Одиночный пикет сейчас, мне категорически противопоказан. Кто его знает, что там за мной может числиться, в их ментовской базе. Не просто же так очнулся в чём мать родила, на берегу самого синего моря.

Вдруг, как то сразу, ощутил внутри себя нестерпимое чувство голода. Встряска в гостинице даром не прошла. Раздвинул кустики и непринуждённой походкой направился к ближайшей скамейке, где по моим прикидкам могут сидеть люди владеющие информацией, важной для меня.

— Простите, — поравнявшись с лавкой, шёпотом спросил я женщину в годах, ласково поглаживающей голову спящего внука, лежавшего на её коленях.

— Я не сплю, дядя — открыв глаза, тихонько промяукал ребёнок. — Я просто на солнце перегрелся, вот меня бабушка и уложила отдохнуть. Можете громко говорить.

— Угу — промычал я, ему в ответ и обычным голосом вновь обратился к бабушке: — Вы не подскажите, где здесь ближайшая столовая?

— Ближайшая у родины, но кормят там отвратительно. Вам лучше дальше пройти, по прямой вниз, а потом направо. Если сами не найдёте где, спросите кого нибудь.

Оба ответа показались слишком туманными, но с чего то надо было начинать и я потребовал более ясной трактовки слова «уродины».

— А «уродины» — это что? — спросил бабушку, так и продолжавшую работать натруженными, за долгую жизнь, руками.

— Это кинотеатр такой. Родина называется. Сейчас на первом перекрёстке налево, потом прямо, метров двести пройдёте, повернёте направо и снова прямо. Найдёте. Вот там, рядом с ним, эта стекляшка и стоит. Но я вам настойчиво рекомендую не ходить туда. Идите, как я рассказывала — прямо, потом…

— Я помню, помню — перебил я старушку. — Спасибо. Найду.

Желающих отравиться в стекляшке было столько, что мне пришлось потолкаться и на улице, и в душном зале, и место за столом занимать наперегонки.

Должен заметить, что бабушка видно забыла, что ели во время Второй мировой войны, о которой даже я, кое что помню. Салат из капусты, великолепный борщ со сметаной, о котором в лагере у Коли, только мечтать можно было, заливные биточки с пюре, компот с ягодами и пирожки с повидлом. И это называется отвратительно? Да вы, как я погляжу, зажрались тут, в городе вашем.

Заправившись, выбрался на улицу. Было у меня желание повторить обед, за восемьдесят семь копеек, но не уменьшающаяся очередь и не очень радужные воспоминания от стояния в ней, заставили отказаться от перспективной мысли. Отыскал на половину свободную лавочку, придавил её, своим костлявым задом и наплевав на полное отсутствие документов расслабился. Сытый желудок, тёплый климат и общее благостное настроение, вывели меня на новую орбиту повседневных потребностей. Я начал присматриваться к многочисленным прохожим, бесконечно снующим из стороны в сторону, особо выделяя среди них просто писанных красавиц, которых вдруг стало так много, что остановить свой выбор, на одной из них, не представлялось возможным. Словно мартовский кот провожал я глазами низких и высоких, худых и полных, тёмных и светлых, весёлых и грустных, и таких чертовски красивых, что вот хоть прямо сейчас бери любую и приглашай в гости или на променад. Так бы и витал в облаках, но воскресшая тревога о паспорте, беглый взгляд на обувь, отсутствие приличных штанов, привели мои мысли в порядок и вернули на грешную землю.

— В магазин надо идти — твёрдо решил я. — Пора запечатлеть свою рожу в забуксовавшей памяти. Может там и смотреть то не на что, а я всё туда же — по бабам.

Вернулся на просторную площадь, почти наполовину занятую праздношатающимися людьми и побрёл в сторону пятиэтажек. Если где и может быть магазин, так только в них. Прошёл мимо, незамеченного ранее, киоска с крупной надписью «Союзпечать», обогнул жужжащую очередь в стекляшку, на ходу читая крупные буквы афиш с названиями фильмов, абсолютно ничего не говорящих мне: «Москва слезам не верит», «Петровка 38», «Пираты 20 века». Оставив позади Родину и переведя взгляд на одно из жилых зданий, увидел вожделенную надпись — «Универмаг», на первом его этаже. Точно помню — мне туда, уж здесь то зеркало наверняка отыщется.

Не знаю почему, но прямо от входа у меня появилось стойкое ощущение, что в таком магазине я никогда не бывал. За ним родилось щемящее чувство ущербности, не покидающее меня до сих пор. Неужели я жил в городе, ещё хуже, чем этот? Универмаг был длинный, словно кишка, как только зашёл в его внутренности, так это сравнение мне и пришло в голову. С одной стороны магазина были стеклянные окна, с другой прилавки, стелажи, вешалки и так на всём протяжении дома. Отданное под торговлю пространство, незатейливо разбито на отделы. Пройдя от входа до выхода, обнаружил целых четыре таких. Цифры, висевшие под потолком, разделяли зоны торговли по ассортименту товаров. Первую забрал себе отдел посуды и различных хозяйственных товаров, включая мыло и пасту с зубными щётками, которые я тут же и прикупил, с огромным запасом. Спросил про туалетную бумагу, но надо мной отчего то только посмеялись, так и не дав никакого ответа. Почему? Под цифрой два числилась разнообразная одежда, где я также отоварился, получив в руки свёрток со спортивными штанами, как гласила надпись под ними и пятью парами чёрных носков, надоело шлёпать на босу ногу. Штаны были точь в точь похожи на мои. На этот раз я сначала примерил их на себя и только потом сказал, чтобы выписывали. В этом же отделе купил двое трусов, цветных. Чёрные и синие выглядели ещё хуже. Дальше, под цифрой три, шла обувь. Оттуда вышел с пустыми руками. Нет, обуви много, есть такая, как и на мне, она кеды называется, но покупать её не хотелось. В сумке лежат настоящие кроссовки, со склада, если что, то в них пока похожу. Ну а четвёртый отдел меня затянул на долго. Мелочи в нём, разной, завались. Тут же нашёл и зеркало, но долго в него не любовался. Посмотрел на себя. Увидел в отражении худое, овальное лицо, средних размеров нос, большие серые глаза, с прищуром, выпирающий, больше чем надо, подбородок, в меру пухлые губы, ничего особенного, всё, как у всех. Понял, что не узнаю человека в отражении, увидел, что не урод и на этом закончил собственное изучение. У меня, кроме любования собственной физиономией, дел достаточно. Отсутствие паспорта так и толкает обратно, на дикий берег, а это значит, что перед возвращением туда, надо затарится и по возможности, всем необходимым. Мне много чего надо. Котелок, кружка, миска, ложка, нож, зажигалка. Взял бы и подушку с одеялом, и палатку. Но последней нет в продаже, а остальное много места займёт. Тем более без палатки, подушка никому не нужна. Зато приобрёл пять метров цветастой клеёнки. Мне показалось, что она вполне сможет заменить палатку, в случае дождя, да и места заняла эта полезная вещь меньше, чем тоже одеяло. Ещё купил пластиковую фляжку на два литра, под воду, бритвенные принадлежности, с которыми вышла откровенная неразбериха. Попросил у продавщицы «жилет», она сказала, что они продаются в отделе с одеждой. Вернулся туда, там показали совсем другое. Снова добрался до мелочей, на ходу понимая, что нужного мне товара, у них, не имеется. Выразился более доступно, но всё равно вместо одноразовых лезвий, выдали маленькую коробочку с надписью «Нева» и хитрое устройство, для её крепления. Взял, а куда деваться? Хотел прихватить кастрюлю и умывальник, но оглядел свои приобретения и понял — в автобус, на котором придётся добираться до места, меня могут не пустить. Засобирался на выход, но в самом углу, за отделом под цифрой четыре, обнаружил очередь. А она, просто так собираться не будет, стекляшка это наглядно показала. Подошёл ближе, попробовал протиснуться к прилавку, где всем руководил один человек, но меня тут же строго осадили: