Чтение онлайн

Сорвалась с места, подошла к шкафу, достала рюкзак и худи. Всё! Пойду к Янке. Тоже мне богатыри- собственники! Неужели нельзя сказать просто? Мы хотим побыть с тобой…Останься с нами пока мы здесь. И я бы осталась. А так как с вещью обращаются, то чем они лучше Лёни?

Тряхнула головой. Не стоит их сравнивать с этим придурком.

Повернула голову. Никто не спешил меня догонять. Уговаривать. Возвращать. Значит, не так уж и нужна. Обида полоснула как нож по сердцу. Жалость к самой себе тыкала носом, как котенка. Предательская нижняя губа задрожала. Сглотнула подступивший горький ком. И не прощаясь пошла на выход.

К черту всё! К черту их!

От парней одни проблемы! Даже эти двое…какими бы нежными в сексе не были, на деле оба тираны. «Нет» — передразнила и надавила на ручку.

К черту!

Лиса

Не знаю почему, но я злилась. На них, на себя и вообще просто злилась. Пока шла к лифту, оборачивалась, надеялась, что пойдут за мной. Но никто не шел следом. Значит, не нужна. А с чего бы мне быть нужной? Был секс и был. Сегодня я, а завтра будет Маша, Даша, Глаша.

В груди поганенькое чувство терзает, и назвать его сложно. Не обида, ведь даже обидеться на них не имею права. Приютили, обогрели и…отобрали…девственность. Хотя её я сама отдала. И что это тогда? Разочарование? Скорее всего…

А чего ты Василиса хотела? Чтобы в любви признались? Это только в книжка парень влюбляется в девушку только потому что был у неё первым. А на деле, им похрену.

Лифт привез меня на первый этаж.

Вечереет. Становится прохладно. Ещё и противненький дождик стал накрапывать. Поставила рюкзак между ног на землю и стала натягивать худи. Но не успела я его надеть, как меня схватили под белы рученьки.

— Эй! — заорала ничего не понимая.

— Заткнись. Давай топай, — приказал бугай с нашивкой ОМОНа.

Почти не касаясь земли, тащили к машине. Как преступницу прислонили к машине, заковали в наручники и грубо запихнули в наручники.

— Устраивайся поудобнее, птичка, — противно хохотнул мужик и закрыв дверь машины, хлопнул по крыше.

Полицейская машина медленно покатила, выезжая из элитного спального района. Я оглядывалась, но из-за дождя видны лишь размытые очертания фар с десятка машин. Темные фигуры на фоне фонарей двигались быстро, несмотря на воду, что лила с неба.

— Эй, дядя полицейский, тут ошибочка вышла. Меня с кем-то перепутали!

— Конечно, — спокойно ответил водитель.

— Я серьёзно! — выдохнула. На контакт мужчина в форме не шел. — Хорошо, скажите хоть за что меня скрутили и везут? Кстати, а куда веёте?

— В полицейский участок.

— За что? — не унималась я.

Страшно было, но самую малость. Я уверенна, что они приняли меня по ошибке. Может, они другую девушку должны были арестовать, а вышла я. Где-то глубоко, там, где я обычно не копаюсь, чувствовала, что ошибки нет. Но я же там не копаюсь.

— Ау!? — ноль реакции. — Ну и хрен с вами.

В участок приезжаем довольно быстро. Невзирая на дождь, меня вытаскивают из машины и тащат в здание. Стремное помещение, старая советская квадратная плитка. Перила не видавшие краски и запах бумаги с мужским потом. Ужас…

Усадили в маленькую комнатушку, не камера уже хорошо. Ни окон, ни камер. Просто метр на метр, а посередине стол и стул. Оставили одну. Почему-то вспомнились отрывки из сцен боевиков, когда вот так же сажали и ждали когда «клиент» дозреет. Ну и потом, приходили плохой и хороший коп. Со мной будет также?

Время тянулось медленно, руки уже порядком затекли и ныли. Изверги, хоть бы наручники сняли.

Дверь открылась внезапно. На пороге стоял мужчина в черной майке и джинсах. На бедре висела кобура с пистолетом, чуть дальше по поясу — наручники. Придирчиво осмотрел меня и сел напротив.

— Ну, что Токарева Василиса Алексеевна, рассказывай.

— Что?

— Как ты докатилась до такого, что в двадцать лет уже в приёмнике находишься?

— Самой интересной, — пожала плечами.

Нервничаю. Вот теперь у меня даже поджилки трясутся. Я даже забыла про саднящие руки.

— То есть ты типа ничего не знаешь? — щурясь уточнил полицейский.

— Я вообще не понимаю, что вы хотите и почему я здесь?

— Хорошо. Начнем по протоколу. Василиса Алексеевна, знакомы ли вам Ареев Максим Сергеевич и Рой Смитт?

Фамилии и отчество я не знала, но поняла о ком речь. Отнекиваться смысла не вижу.

— Знакома.

— Как близко?

— не очень. Я ночевала в их доме пару ночей.

— И всё?

— И…

Дверь открылась впуская свежий воздух. В комнату вошел представительный седой мужчина с чемоданом.

— Добрый вечер, меня зовут Берзин Алан Маркович, я адвокат Токаревой Василисы Алексеевны.

Страж закона со скрипом отодвинул стул и подошел вплотную к адвокату. С раздражением и пренебрежением окинул адвоката.

— Подсуетились, значит, подонки.

Полицейский уже почти вышел из маленькой комнатушки. Адвокат прошел ко мне, придирчиво осмотрел и повернулся к менту.

— Эй, товарищ капитан, браслеты сними. Девушке больно.

— Хм, тоже мне принцесса, — выплюнул, расстегивая мне наручники.

Вышел.

Адвокат поставил портфель боком и пригнувшись, сказал:

— Василиса, — подалась ближе, потому что говорил шепотом. — Флэшка у тебя?

— Что? Какая флэшка?

— Не у тебя, значит, — будто сам с собой.

Выровнялся на стуле, достал бумаги и посмотрел на меня.

Страшно. Знаю, что не виновата, но испытывала самый ужасный страх, всепоглощающий, который возник в этой кошмарной ситуации. Как я могла вляпаться в такое? Сейчас в ушах будто слышу слова мамы «Василиса, ты уже не маленькая, а ведешь себя как дитё. Бездарное и абсолютно никому не нужное» потом она, правда, добавляла, что нужна лишь её. Но это не правда. Ей я тоже не нужна.

Потрусила головой, пытаясь принять реальность. Но сколько бы не пыталась не получалось. Сбежав от изнасилования сводным братом и его друзьями, попала к парням. Отдалась им, о чем ни капли не жалею, но теперь меня держат в ментовке, а я даже понять не могу за что?

— Итак, Василиса Алексеевна, вам уже предъявили что-либо?

— Нет, понятия не имею, за что меня сюда привезли.

— Рой Смитт и Ареев Максим разыскиваются. У них имеются некие сведения государственной важности. А так как их взять не получилось то, наши доблестные полицейские взяли вас. Надеются вытащить информацию.