Чтение онлайн

– Ой, да ладно. На моих ушах побывало уже столько сортов лапши, что тебе уж точно меня не одурачить. Кто он?

Такой постановки вопроса я совсем не ожидала и отчего-то очень неубедительно рассмеялась. А у самой перед глазами уже встало лицо темноволосого красавчика, рисующего на досуге картинки-перевертыши и гоняющего на предельной скорости. Все ведь началось с его появления. До этого самого момента я спокойненько себе жила, никого не трогала, слушалась маму и папу, как наставляли все вокруг. Да, позволяла себе иногда выпускать пар на выступлениях или сидя за рулем папиной машины. Но не так, чтобы выпив всего ничего заставить маму усомниться в собственной трезвеннической натуре или уходить от преследования патрульной машины папы. И не было таких вот прогулов работы до знакомства с ним. И хоть он не был напрямую связан с ними, мне все равно хотелось винить во всем Рому. Да, это именно он привнес в мою жизнь хаос.

– Не понимаю о чем ты, - ответила я, поняв, что слишком надолго задумалась.

– Да ладно, я же вижу. Давай выкладывай мне все. Что он знает о тебе? Кто он? Как его зовут? Красивый?

Знакомая явно поняла все совсем не в том ключе.

– Ну, давай, колись. Мне же интересно.

Уголки моих губ отчего-то предательски поползли вверх, выдавая то, что говорить все же было о ком.

– О-о-о, а вот и счастливая улыбочка, - рассмеялась Эмма и легонько пихнула меня в плечо.

– И совсем не счастливая, - возразила я, но почему-то стала улыбаться еще шире.

– Еще какая, - усмехнулась она, - я жду подробностей. Или рассказ, или иди пешком.

– Рома. Рома. Его зовут Рома, - воскликнула я, заметив, что Эмма останавливается прямо посреди проезжей части.

– Так, уже что-то. Ну и что он?

Машина поехала дальше. Я поежилась на сидении, сцепляя руки в замок. Запястье закололо, напоминая о том, как его однажды держал в своей ладони тот самый объект разговора.

– Да ничего. Помог мне пару раз. Вот на днях вернула ему долг, и мы на этом сочлись. Думаю, больше не увидимся. Хотя это будет сложно. Мы же в одном дворе живем.

– Что? Сосед? И как вы познакомились?

– Говорю же, помог он мне. От бандита спас.

Выдавать непутевого Славку не хотелось. Инстинкт старшей сестры в этой молодой женщине брал иногда верх над разумом.

– Что? Где ты бандита нашла?

– Во дворе и нашла. Домой возвращалась, он и напал.

– Кто напал? Рома твой?

– Нет, придурок один. Даже не поняла, что хотел. Рома мимо проходил и тот убежал. Вот и все.

Два прищуренных глаза воззрились на меня. Машина наша остановилась на светофоре, так что времени на просверливание ментальной дыры в моей голове у Эммы было предостаточно.

– Ну, хорошо, - медленно произнесла она, как бы соглашаясь, но при этом делая пометочку, что верить мне не стоит. – Он знает о твоей «великой тайне»? – девушка сделала пальцами кавычки.

– Отчасти, - ответила я, глядя перед собой на горящие красным огни впередистоящего авто.

Да, Рома уже видел достаточно, чтобы понять, что я не тот божий одуванчик, которым предстала перед ним после первой встречи. И ему понадобилась всего какая-то неделя, чтобы свести все факты воедино. Подругам же, с которыми я общалась уже много лет, этого сделать так и не удалось. Родители тоже вдруг решили, что их дочурка чистый ангел, исполняющий все их прихоти, а не та, о ком они оба лаконично высказывались словом «проститутка». И дело было даже не в профессии. Под это определение подходили все, кто посещал ночные клубы, гулял допоздна с мальчиками и пил алкоголь. Скорее всего, в старости моя мать могла бы стать одной из тех каноничных бабушек, которые проходят мимо, ворча о том, да о сем. И мне было понятно, откуда в Артуре есть те же самые задатки ворчливого деда в его-то четырнадцать.

– Что значит «отчасти»? – не сдавалась Виндграф.

– То и значит. Знает, что я лгу родителям о своей работе и что права я все же заработала своим трудом.

– То есть с твоей скверной стороной он еще не сталкивался?

– У меня нет скверной стороны, - возмутилась я тут же.

– Ну да, ты же у нас просто солнышко. И это не ты как-то раз хотела сжечь к чертям собачьим машину своего бывшего, когда увидела его с какой-то девчонкой.

Вообще-то эту историю трехлетней давности я рассказала Эмме по секрету, как и многие другие. И она обещала никогда не использовать их против меня в разговоре.

– И это не тебе приходилось прятаться в моей машине, когда ты решила, что разбить окно в квартире кирпичом твоему одногруппнику, обидевшему тебя, будет хорошей идеей. Не тебе ведь, да?

Да, бывало и такое, что мое внутреннее огненное существо все же не выдерживало и плевалось в сторону тех, кто посмел меня обидеть. Меня в таких случаях перекрывало, и я забывала обо всем, что обещала себе и просто действовала на инстинктах. На чистейших эмоциях. А эмоции, скопившиеся в достаточной мере внутри человека, порой бывают настолько взрывоопасными, что потом приходится сожалеть о содеянном. Я бы назвала это состоянием аффекта. И наверно меня все же оправдали бы. Я реально в таких случаях была не в себе.

– Эм, ты обещала, - тихо произнесла я.

– Да, а еще обещала, что буду вправлять тебе мозги, чтобы подобного не повторялось, а ты могла, наконец, принять себя и быть такой, какая ты есть. Забыв о том, что было раньше, - наша машина чуть взвизгнула, вновь срываясь со стоп-линии перед светофором, - Боже, да это было пятнадцать лет назад! Пятнадцать! Хватит уже винить себя. Ты и сама знаешь, что не имеешь к произошедшему отношения. И она это знает, поверь.

Я предпочла только кивнуть. Эти разговоры я уже слышала тысячу раз.

– Да кому я это все говорю, - вздохнула Эмма. Мы были уже практически возле моего дома. Оставалось только свернуть во двор. – Ты не можешь жить вот так вечно. Чем больше ты сопротивляешься, тем хуже становится. От себя убежать невозможно. А вот потерять любимых людей из-за своего лицемерия вполне реально.

– Ты же знаешь, что таких как я…

– Любят. Поверь мне. И таких любят. Нет в тебе ничего такого, что можно было бы не любить. Я знаю тебя с обеих сторон. И ты прекрасна в любой ипостаси. Важно лишь то, что комфортно для тебя. Ты собственноручно делаешь из себя монстра, но это не так. И никогда не было таковым. Все только вот тут, - девушка дважды ударила указательным пальцем по своему виску. – Ты поняла меня?

– Поняла, - выдохнула я, отведя взгляд в сторону. Глаза как-то сами собой нашли окно квартиры Аморского. Там горел свет и на фоне тюли проглядывалось два силуэта. Кому они принадлежали было не ясно, но я отчего-то сразу подумала, что это Рома и Арина, длинноногая неприятная мне девчонка, любуются ночным небом и что-то обсуждают.

– Да ни черта ты не поняла, - устало отозвалась моя провожатая. – Иди, давай. И не смей больше прогуливать без уважительной причины. Я не хочу уходить следом за тобой из-за того, что не сдержусь и снова все выскажу нашему начальству.

Мы обе рассмеялись, представив себе подобное. Затем нам все же пришлось распрощаться, потому как меня находящуюся в позднее время не дома, заметил возвратившийся с работы папа. Прежде чем выместить свое плохое расположение духа на мне, он мило улыбнулся Эмме, которую любил возможно даже больше, чем меня, и сказал, что она как никогда раньше прекрасно выглядит сегодня. На том мой день и окончился. На игривых комплиментах, направленных не в мой адрес, и на смешанных чувствах, оставшихся после разговора с давней знакомой и лицезрением в окне Аморского второй фигуры, очень не похожей на мужскую.