Чтение онлайн

Олег опускается в кресло и кивком приглашает сесть за стол. Вдруг возникшая серьезная и деловая атмосфера подпитывает мою надежду. Снова наступаю на старые грабли – ничего не знаю, но уже строю догадки и тайно торжествую.

– Я внимательно слушаю.

– Приходи на свидание с любимыми героями в «Перезагрузку»! – неестественно бодро кричу вслед прохожим, попутно впихивая всем подряд рекламные листовки.

На меня оборачиваются. Кто-то с интересом и немым восторгом, а кто-то с пренебрежением и насмешкой. Еще бы. Бесплатная клоунесса в костюме супергероини раздает листовки!

Одно в этом спектакле радует – есть люди, чьи лица озаряет искра узнавания. Они с улыбкой просят сфотографироваться. Спрашивают о том, где купить такое же платье, и удивляются, узнав, что шью сама. Интересуются, есть ли у меня странички с косплеем в соцсетях, и шокированно хлопают ресницами – как это нет?!

Несмотря на всю абсурдность, глупость и нелепость ситуации, такие люди дарят надежду и невероятный заряд вдохновения. Мне жаль, что костюм, который я создавала с трепетом и волнением, стал не объектом искусства, а клоунскими тряпками. Но именно сейчас понимаю – я достойна большего и могу это получить.

– Девушка… – обращается ко мне незнакомая девчонка лет пятнадцати. Весь ее вид от ярко-розовых волос до толстовки с Железным Человеком кричит о принадлежности к гик-сообществу. Она завороженно смотрит на меня, спрашивая: – А у вас в кафе все официанты косплееры?

На автомате протягиваю яркой девочке брошюру и честно отвечаю:

– Нет. Но мы работаем над этим!

Или не очень честно…

Зато какой эффект! Даже цветные линзы не способны скрыть вспыхнувший блеск глаз девчонки. Она резво оборачивается к компании друзей, и, недолго посовещавшись, они гурьбой направляются за двери заведения. Через стену-окно вижу, как ребята, смеясь и улыбаясь, по лестнице взбегают на второй этаж к «Перезагрузке».

Украдкой замечаю, что меня фотографируют. Неожиданно даже для себя принимаю эффектную позу и широко улыбаюсь на камеру. Парень, снимающий на смартфон, довольно показывает большой палец и благодарно кивает.

Всего за час работы промоутером ко мне подходит столько людей, что сбиваюсь со счета. Доброжелательных, улыбчивых прохожих оказывается в десяток раз больше, чем умников, которые кричат: «Супергерл – блондинка!» Вскоре я начинаю чувствовать себя так, будто не рекламки раздаю, а участвую в фестивале. Настроение, что дребезжало на самом дне, вдруг подскакивает до неба! Теплого питерского неба…

Уютный вечер зажигает огни проспекта. Мягкие тени ползут вдоль домов и тают в свете фонарей и витрин. Через дорогу занимают площадку между зданиями музыканты и начинают играть знакомую мелодию.

Листовок остается всего ничего. Душа поет вместе с вокалисткой уличной группы, а я тихонечко пританцовываю под известную песню.

Когда кто-то осторожно трогает за плечо, машинально протягиваю яркий листок и не сразу гляжу на подошедшего человека. С улыбкой оборачиваюсь, готовая отчеканить очередную рекламную кричалку. Но вместо задорного приглашения в кафе испуганно охаю, вздрагиваю и роняю оставшиеся брошюры.

– Я так тебя пугаю? – Глеб помогает поднять те листовки, которые еще не успел разогнать ветер. – Ты будто призрака увидела, Диан.

В животе завязывается тугой холодный узел. Усилием воли подавляю пульсирующее желание бежать со всех ног и вдруг цепенею. Глупо приоткрыв рот, пялюсь на Глеба, который постепенно становится мрачнее тучи.

– Уже не смешно, – сипит он. Рука с брошюрами безвольно опускается, понуро опадают плечи. – Если я тебя обидел, так и скажи. Не понимаю этих ваших молчаливых сцен…

Настает моя очередь хмурить брови и подозрительно щуриться на собеседника.

– Чего? – протягиваю с возмущением. – Какие обиды? Ты о чем вообще?

Он в упор таращится на меня осуждающим взглядом. Его холодный вид отпугивает всех прохожих. Оборачиваться на нас не перестают, но больше не подходят за фото или листовками. Поток людей разбивается о нас, будто вода о камень.

– Пошли со мной, – сердито бурчит Глеб и направляется к дверям кафе.

Меня вновь охватывает нервная дрожь, а желание улизнуть разгорается с новой силой. Что задумал Глеб? Как он вообще меня выследил? И зачем?

Глеб уверенно шествует к заведению, даже не сомневаясь, что иду за ним. Но я как вкопанная застываю там же, где стояла. С тоской гляжу на свое отражение в зеркальных витринах: нелепый костюм супергероини и голова, забитая ворохом наивных идей. Такой сейчас меня видит Глеб?

Мало мне было позорных ситуаций с новеньким, так еще и эта дурацкая встреча…

Глеб оборачивается, уже придерживая для меня распахнутую дверь. Поникшая и растерянная, опускаю голову, чтобы не смотреть ему в глаза. Надо ли говорить, что моя фантазия уже набросала не самые радужные сценарии этой беседы?

– Пойдем, – он мягко касается моего локтя и аккуратно тянет в сторону «Перезагрузки».

– Я работаю, – упрямо вырываюсь и выхватываю тоненькую стопку выживших брошюр. Оглядываюсь по сторонам, ища поддержки. Но, стоило рядом возникнуть Глебу, люди будто перестали меня замечать.

– Это не займет много времени. – Он встает передо мной, преграждая дорогу, и забирает из рук листок, который протягивала другому пешеходу.

– Что ты за оборотень такой?!

Он вздрагивает. Синие глаза блестят от света вспыхнувших фонарей.

– Какой еще оборотень? – подозрительно подбирается он.

Даже отвечать не хочу. Неужели сам не понимает, как себя ведет? На учебе весь такой из себя неприступный Ледяной Принц, а по вечерам – настоящий маньяк!

– Ну, может, и не оборотень, – дырявлю затылок Глеба взглядом и продолжаю причитать, пока он, придерживая меня за локоть, все-таки ведет внутрь здания. – Вампир! Все соки из меня уже высосал!

За спиной вместе со щелчком закрывшейся двери раздается вымученный вздох.

– Чего стонешь? – вхожу во вкус издевательств и плавно переключаюсь на самобичевание. – Вампир, оборотень… Ну уж точно не зомби. Они мозгами питаются. А так как ты за мной прицепился…

– Не смешно, Диан, – серьезно обрывает шутку, которую считала вполне удачной. – Я видел твои оценки. Глупой тебя точно назвать нельзя.

Неожиданная похвала чуть не выбивает почву из-под ног. Немного смутившись, гляжу на Глеба, пока он подбирает слова. Наивный. Даже не знает, что оценки – плод отнюдь не усердных трудов, а ловкого списывания.