Чтение онлайн

Чертов Вершинин! Путается под ногами. Надо срочно его обезвредить. Подхожу к столу и одним движением добавляю в его бокал снотворное.

— У меня созрел тост! — изображая веселье, зову всех к столу. М-да, зря я все-таки не поступила на театральный — я бы сделала карьеру актрисы. Так держать мину, что никто не догадывается какие эмоции бушуют сейчас во мне, сможет не каждая обманутая жена.

Чета Вершининых неохотно отрываются друг от друга и хватаются за бокалы. Голубев в мрачном настроении, заходит в комнату. — Что с тобой? — делаю вид, что не понимаю, почему он такой мрачный. Кобель рассчитывал на любовные утехи, но его опередили. Да и, наверное, он ревнует любовницу к мужу. А тут такая картина и прямо на его глазах.

— Голова болит, — буркнул он.

Отлично! Олег выпил снотворное, а его жена возбуждающее зелье. Через полчасика должно подействовать…

Специально часто ухожу то на кухню, то в ванную, то на балкон, чтобы подышать свежим воздухом. Олег уже вовсю дремлет на диване, а любовники даже не замечают этого. Вика радостно виснет на шее у Голубева, а тот откровенно жмет ее к себе. Хм… их танец больше напоминает прелюдии к бурному сексу. Кобель лапает похотливую гадину за задницу, а она это радостно приветствует.

Они совсем потеряли бдительность, раз думают, что с балкона я ничего не вижу. Вершинина они и вовсе не стесняются — «доверчивый лох» спит, а, значит, можно творить, что угодно чуть ли не у него на голове.

— Может, Олега спать положить? — стараюсь не смотреть на влюбленную парочку. При моем появлении они резко отпрянули друг от друга и встали на пионерское расстояние. Делаю глубокий вдох и думают только о своей цели. Черт возьми, как это мучительно… безумно ревновать и ничего не делать. Любви к мужу у меня уже нет, а вот ревность до сих пор осталась. Я бы хотела вообще ничего не чувствовать, но это нереально, учитывая, сколько лет мы с ним прожили.

— Да, можно. Пусть поспит. Опять выпил лишнего, а ему нельзя. Для здоровья вредно, — снова изображает, что ей не все равно.

Достаю из шкафа плед и накрываю Вершинина. Снотворное мощное и он должен проспать до утра.

Перехватываю жадные взгляды мужа, которые он кидает на жену своего партнера по бизнесу. Самое время оставить их наедине. Сажусь на кресло и, откинув голову на спину, делаю вид, что сплю. Интересно, они прямо здесь начнут спариваться или хотя бы уйдут в спальню или ванную?

Отчетливо слышу звуки поцелуев. Боже мой… только бы сдержаться. Меня всю трясет, и еще минута и не выдержу. Терпи, терпи… сцена ревности все испортит. Месть должна быть ледяной и выдержанной.

— Петя, Петя… перестань. Ну, не здесь же, — Вершинина со стоном отрывается от своего любовника.

— Они спят…. Я хочу я тебя… прямой сейчас. Ну, пожалуйста, — уговаривает он ее.

— Я тоже тебя хочу, милый. Пойдем хотя бы в спальню, — шепчет она.

Слышатся звуки удаляющихся шагов. Всё, любовники ушли в комнату, можно проспаться. А это даже к лучшему — шторы в спальне не задернуты и детектив сможет сделать фото и видео. Напротив есть дом и он, наверняка, сделал засидку. Сейчас ждет подходящий момент.

В голову врезается мысль — а вдруг они сразу же задернут шторы? Тогда всё сорвется и придется начинать всё сначала. Ну, уж нет…

Беру в руки телефон и на цыпочках крадусь к спальне. О, они настолько потеряли голову, что даже полностью не закрыли дверь. Включаю запись и замираю на месте.

Во мне бушует такое количество гнева, что я, пытаясь успокоиться, кусаю до крови ногти. В горле горький вкус обиды. Он застревает там, ведь я не могу выразить свои эмоции, не могу закричать, разбить что-то, ударить… Мне остается только терпеть и слушать, как муж трахает другую бабу.

Стоны, всхлипывания, крики восторга, шлепки…

Ставлю запись на стоп и включаю видео. Надо как-то записать его, чтобы подстраховаться. Другого такого шанса у меня может не быть. Вроде, получилось! Любовники там самозабвенно спариваются, меняя позы, что даже не замечают, как я снимаю о них фильм для взрослых. У него будет только один зритель — обманутый муж.

Голубев

Развалившись на кровати, смотрю, как Вика пытается найти в комнате свой лифчик. И трусы, кажется, тоже куда-то пропали. Не исключено, что я их разорвал, когда мы только оказались в спальне.

— Ищи лучше. Не хватало еще, чтобы жена их нашла, — не могу оторваться от сочной попки любовницы. Все-таки Вика — невероятная телка… Какую бы она тряпку не нацепила, всё равно будет выглядеть роскошно.

— Ты уверен, что они спять? Кажется, я слышала какие-то звуки, — внезапно напряглась она.

— Спят. Твой муженек мало несет… От сраного вина его сморило. Лох он и в Африке лох, — усмехнулся я.

Вообще, мне даже нравится наставлять приятелю рога. Хотя спать с его женой в мои планы не входило. Это произошло само собой… естественно. Мы с Викой всегда нравились друг другу, а, тогда, после её дня рождения мы остались наедине. Жене надо было с утра на работу и она уехала домой, Голубев в своей обычной манере, улегся спать. Мы с Викой остались одни…

Первое время было даже слегка стыдно перед ним, потом эти чувства ушли. Закостенели. И я спокойно пожимал ему руку после того, как качество оттарабанил Вику на заднем сиденье своей машины, в номере отеле, у себя или у нее дома…

— А вдруг Арина проснулась? Сходи… посмотри, — просит любовница.

Натягиваю брюки, рубашку, наспех приглаживаю волосы и с невозмутимым видом иду в комнату. Главное в таком деле — не чувствовать вину. Если почувствуешь, то это сразу проявиться во взгляде, жестах, в голосе… Но я теряю эту мысль, как только захожу в большую комнату. Сердце бьется в диком ритме и у меня уже не получатся скрыть волнение.

Скандалы, разборки — это самое меньшее, что меня ждет, если я попадусь на измене. Марина подаст на развод, а мне это невыгодно. Придется быстро что-то решать, идти на крайние меры, а вовсе не хочу ей зла. Если бы она согласилась на откупные, то можно было бы развестись мирно. Но я слишком хорошо знаю Арину — эта баба пойдет до конца…

Уф… Спят. Арина, свернувшись калачиком, на кресле, а Вершинин на диване. Странно, что звуков никаких нет. Обычно, когда пьяные люди спят, они храпят. Надо спросить у Вики, храпит ли ее муженек. Вдруг притворяется…

Хотя зачем ему это? Вряд ли бы он стал притворяться спящим, если бы видел, как мы трахаемся. Тут ни один нормальный мужик бы не сдержался и устроил мордобой.

— Можешь выдохнуть — они спят, — призывно хлопаю Вику по сочной попке. — Забей ты на свой лифчик. Потом найдешь. Иди ко мне, — прижимаю любовницу к себе и начинаю жадно целовать ее грудь.

— Голубев, ты совсем что ли страх потерял?! Не понимаешь, что мы рискуем?! Надо быстро собираться. Я поеду домой, а ты останешься… ты же у себя дома, — тараторит она.