Двойная жизнь училки
Шрифт:
Телефон завибрировал. Сообщение от Анны:
«Сегодня был тяжёлый день. Думаю о тебе».
Кирилл улыбнулся. «Она думает обо мне. Значит, это не зря».
Он начал набирать ответ, но остановился. Что сказать? В итоге написал коротко:
«Я тоже думаю о тебе. Завтра увидимся?»
Ответ пришёл мгновенно:
«Если сможешь».
Он закрыл глаза. «Если смогу. Если они позволят. Если я сам смогу решиться».
Сон пришёл не сразу. В полудрёме ему казалось, что он стоит на краю обрыва, а внизу — два мира: один — золотой, холодный, с высокими стенами и строгими правилами; другой — тёплый, яркий, с музыкой и смехом, с её глазами, её голосом.
И он не знал, какой выбрать.
7 глава
Утро выдалось серым. Туман стелился над асфальтом, размывая очертания деревьев у университетского корпуса. Анна шла, засунув руки в карманы пальто, и думала о том, как странно устроен мир: днём она — образец профессиональной сдержанности, а ночью — пламя под прожекторами. А между этими двумя реальностями был он. Кирилл.
«Зачем я это начала?» — мысленно спрашивала она себя, поднимаясь по ступеням. — «Теперь не могу выкинуть его из головы».
В холле пахло кофе из автомата и свежей типографской краской. Видимо, накануне развесили новые объявления. Анна поправила сумку на плече, мысленно настраиваясь на образ «строгой преподавательницы английского». Никаких полутонов. Только чёткие линии.
— Анна Львовна! — голос ректора догнал её у лестницы. Михаил Иванович шёл навстречу, сияя безупречной улыбкой. — Прекрасное утро, не находите?
— Доброе утро, Михаил Иванович, — она кивнула, стараясь не выдать внутреннего напряжения. — Да, погода сегодня… располагает.
Он рассмеялся, поправляя галстук:
— Знаю, вы не из тех, кто восторгается погодой. Но я рад, что вы в хорошем настроении. Кстати, насчёт завтрашнего методического совета…
— Я подготовлю доклад, — перебила она, мягко улыбаясь. — Всё будет готово к сроку.
— Вот за это я вас и ценю, — он задержал взгляд на её лице. — Ответственность и пунктуальность. Редкое сочетание.
Анна кивнула, мысленно отсчитывая секунды до момента, когда можно будет вежливо удалиться. Ректор ещё что-то говорил о планах на семестр, но она уже не слушала, ибо заметила в конце коридора фигуру Кирилла.
«Только не сейчас», — мысленно взмолилась она.
А вот у кабинета английского ей дорогу перегородил ещё один человек.
— Анна Львовна! — историк Пётр Сергеевич возник словно из ниоткуда, с папкой в руках и сияющей улыбкой. — Как же вы сегодня… ослепительны.
Она сдержала вздох. Пётр Сергеевич давно демонстрировал симпатию: то задержится у её стола после совещания, то «случайно» встретит в коридоре, то похвалит методичку с таким энтузиазмом, будто это поэма Пушкина.
— Вы слишком добры, Пётр Сергеевич, — она слегка наклонила голову, изображая смущение. — Просто хороший сон и чашка кофе.
— Нет, это не сон и не кофе, — он шагнул ближе. — Это природная харизма. Знаете, я всегда говорю студентам: язык — это не только грамматика. Это ещё и… магнетизм личности. А у вас он есть.
Анна улыбнулась, подбирая слова для вежливого ухода. «Надо заканчивать этот спектакль».
— Спасибо за комплимент. Вы тоже производите впечатление человека, который умеет увлечь аудиторию.
Пётр Сергеевич расцвёл:
— О, вы заметили! Я стараюсь. Кстати, может, как-нибудь обсудим это за чашечкой кофе? Вне стен университета?
«Вот и приглашение».
— Давайте сначала разберёмся с текущими делами, — она мягко отстранилась, глядя на дверь кабинета. — У меня пара через десять минут, нужно подготовиться.
Но он не сдавался:
— Тогда, может, сегодня в столовой? На обеде? Я как раз свободен в полдень.
Анна уже открыла дверь, но замерла на пороге:
— Посмотрим по обстоятельствам. Сейчас главное — занятия.
За спиной Петра Сергеевича, у окна, стоял Кирилл. Он видел всё: её руку на плече историка, её смех над его шуткой, их разговор. Его лицо оставалось спокойным, но в глазах мелькнуло что-то резкое, будто он проглотил осколок стекла.
Анна заметила его взгляд. « Чёрт! Он думает, что я флиртую. Что мне нравится Пётр Сергеевич».
И тогда, сама не зная почему, она сделала то, что сделала:
— Пётр Сергеевич, вы так забавно рассказываете, — она снова рассмеялась, чуть касаясь его рукава. — Прямо как мой дядя, когда он…
Голос оборвался. Кирилл развернулся и ушёл, растворившись в толпе студентов. Рядом с ним тут же появились друзья. Все они что-то обсуждали, смеялись, но он молчал.
Анна выдохнула, отступая в кабинет. Глупо. Так глупо.
— Значит, в полдень? — Пётр Сергеевич всё ещё улыбался. — Я буду ждать у входа в столовую.
— Да, посмотрим, — повторила она, закрывая дверь.
Она села за стол, сжимая край тетради. Руки дрожали.
«Зачем я это сделала? Чтобы он ревновал? Чтобы доказать себе, что могу быть равнодушной?»
Звонок на пару прозвенел резко, вырвав её из раздумий. Студенты начали заходить, шумя и переговариваясь. Среди них был Кирилл. Он сел на заднюю парту, не глядя на неё.
— Итак, тема сегодняшнего занятия — условные предложения третьего типа, — Анна встала у доски, стараясь говорить ровно. — Кто напомнит правило?
Тишина. Кто-то уткнулся в телефон, кто-то перешёптывался. Только Кирилл поднял руку, а она мысленно чертыхнулась.
— Да, Кирилл?
— Если бы я знал ответ, я бы его сказал, — его голос звучал холодно. — Но, видимо, я недостаточно подготовлен.
Класс засмеялся. Анна почувствовала, как внутри всё сжалось. Это было похоже уже не на урок. Это война.
— Хорошо, тогда давайте разберём пример вместе, — она повернулась к доске, выводя предложение. — «If I had known, I would have acted differently».