Чтение онлайн

— Как пожелаете, мой император.

— Бросьте вы это. Просто будем держать все это в тайне, потому что так лучше для всех. Жаль, что не могу навестить больного дядюшку Джо. Хотя вряд ли я смог бы ему чем-нибудь помочь — правда, некоторые считают, что прикосновение короля творит чудеса. Так что будем держать языки за зубами и делать вид, что я вас не раскусил.

— Да... Виллем.

— А теперь, думаю, вам лучше идти. Я и так держу вас очень долго.

— Сколько вам будет угодно.

— Наверное, придется позвать Патила, чтобы он вас проводил — или вы знаете дорогу? Нет, секундочку... — Он стал лихорадочно рыться в ящике стола, шепча себе под нос: — Опять эта девчонка наводила порядок тут. Ага, нет, вот он. — Он извлек из ящика небольшой блокнот и сказал: — Может быть, мы больше не встретимся. Не будете ли вы так любезны оставить свой автограф на прощание?

Роджа и Билла я застал нетерпеливо грызущими ногти в верхней жилой комнате Бонфорта. Не успел я появиться на пороге, как Корпсмен бросился ко мне. — Где вы, черт вас возьми, пропадаете?

— У императора, — холодно ответил я.

— Вы проторчали там в пять или в шесть раз дольше, чем следовало бы.

Я даже не подумал отвечать ему. Со времени того спора по поводу речи мы с Корпсменом продолжали сотрудничать, но это было больше насущной необходимостью, чем браком по любви. Мы работали вместе, но на самом деле топор войны не был зарыт в землю. Я вполне мог ожидать, что он вонзится мне между лопаток. Каких-либо специальных шагов к примирению с ним я не делал да и не видел к тому оснований. На мой взгляд, его родители бегло переспали друг с другом на каком-нибудь маскараде.

Того, что я поссорюсь с кем-либо другим из членов нашей команды, я даже представить себе не мог, но единственной приемлемой формой поведения с моей стороны Корпсмен считал поведение слуги. Шляпа в руках и лишь «Да, сэр», или «Нет, сэр». На это я бы ни за что не пошел, Даже ради примирения с ним. Я был профессионалом, который выполнял сложную профессиональную работу.

А мастера своего дела не входят с черной лестницы; к ним всегда относится с уважением.

Поэтому я просто проигнорировал его слова и спросил Роджа: — Где Пенни?

— С ним. Сейчас там она, Дэк и док.

— Он уже здесь?

— Да. — Клифтон заколебался. — Мы поместим его в комнате, которая предназначается, в принципе, для жены владельца этих апартаментов. Она находится рядом с вашей спальней. Но это единственная комната, где мы можем обеспечить ему полный покой и необходимый уход. Надеюсь, что вы ничего не имеете против?

— Конечно, нет.

— Вас это ничуть не стеснит. Две спальни, как вы ужа заметили, соединяются между собой гардеробной, но дверь в нее мы заперли. Она совершенно звуконепроницаема.

— Звуки не помешают. Как он себя чувствует?

Клифтон нахмурился. — Лучше, немного лучше — в общем. Большую честь времени он в полном сознании. — Он поколебался. — Если хотите, можете зайти к нему.

Некоторое время я молчал. — А что думает доктор Кэпек о возможности его появления на людях?

— Трудно сказать, всему свое время.

— Но все-таки. Дня три-четыре? На мой взгляд, этот срок достаточно короткий, чтобы можно было отменить все встречи и потихоньку незаметно исчезнуть. Родж, не знаю, как бы это лучше объяснить, но несмотря на то, что я с огромным удовольствием посетил бы его, считаю, что такой визит был бы просто вреден, пока я не появлюсь в его роли последний раз. Встреча с ним может повредить моей имперсонации. — Однажды я сделал ужасную ошибку, пойдя на похороны собственного отца; после этого в течение многих лет стоило мне вспомнить его, я ясно видел отца лежащим в гробу. И только со временем начал представлять его таким, каким он был при жизни — мужественным, властным человеком, который всегда направлял меня твердой рукой и учил мастерству. Поэтому я опасался, как бы что-нибудь в этом роде не вышло в результате моей встречи с Бонфортом. До сих пор я играл здорового человека в расцвете сил, каким видел его на экране. И я боялся, что если увижу его больным, то воспоминание об этом будет неотступно преследовать меня и мешать делать свое дело.

— Я не настаиваю, — ответил Клифтон. — Вам виднее. Мы, конечно, можем держать вес вдали от публики, но хотелось бы, чтобы вы довели роль до конца и были в состоянии выступать до тех пор, пока он не поправится.

Я чуть было не ляпнул, что император говорил мне то же самое. Но вовремя спохватился — потрясение от того, что император раскрыл подмену, немного выбило меня из колеи. Тут я припомнил еще об одном деле. Вынул из кармана измененный список кабинета и вручил его Корпсмену. — Это одобренный Его Величеством вариант для репортеров, Билл. В списке есть одно изменение — Браун заменен на де ла Торре.

— Что?

— Джезус де ла Торре вместо Лотара Брауна. Так пожелал император.

Клифтон, казалось, был удивлен; Корпсмен был одновременно удивлен и рассержен. — Какая, собственно говоря, ему разница? У него, черт побери, нет никакого права иметь собственное мнение!

Клифтон медленно проговорил: — Билл прав, шеф. Как юрист, специальностью которого является конституционное право, могу подтвердить, что утверждение императора. является актом чисто номинальным. Вам не следовало разрешать ему что-либо менять.

Мне дико захотелось прикрикнув на них, и только спокойствие Бонфорта удерживало меня от этого. У меня и так был очень трудный день, и несмотря на замечательное представление, меня постигла неудача. Мне очень хотелось сказать Роджу, что если бы Виллем не был по-настоящему большим человеком, подлинным королем в самом лучшем смысле слова, мы все сейчас попали бы в ужасное положение только потому, что не сумели как следует разучить роль и снабдить меня всей необходимой информацией. Вместо этого я раздраженно произнес: — Изменение внесено, значит, так тому и быть.

Корпсмен взревел: — Это вы так думаете! А я уже два часа назад передал журналистам первоначальный вариант списка. Теперь вам придется обращаться к ним и ставить все на свои места. Родж, может быть, тебе лучше связаться с дворцом и...

— Тихо! — сказал я.

Корпсмен сразу заткнулся. Тогда я тоже немного сбавил тон.

— Родж, может, вы и правы с формальной точки зрения. Не знаю. Я знаю только одно — что император поставил кандидатуру Брауна под вопрос. А теперь, если кто-нибудь из вас захочет пойти к нему и поспорить, милости прошу. Сам я никуда идти не намерен. А собираюсь сейчас же выбраться из этого анахронического камзола, сбросить туфли и крепко-крепко поддать. А потом лечь спать.

— Постойте, шеф, — запротестовал Клифтон. — Вы еще должны выступить на пять минут по всемирной сети с обнародованием состава нового кабинета.

— Сами объявите. Ведь вы же мой первый заместитель.

Он заморгал. — Хорошо.

Корпсмен настойчиво спросил: — Так как же с Брауном? Ведь ему уже обещали этот пост.

Клифтон задумчиво посмотрел на него. — Что-то я не помню такого обещания, Билл. Его, как и прочих, всего лишь спросили, хочет ли он заниматься государственной деятельностью. Ты это имел в виду?