Чтение онлайн

Света побледнела. Тут же вспомнился старый слепой дед с бельмами на обоих глазах, его слова: "У тебя "Двойная звезда", и гадать тебе надо на обе", и его испуг, нечленораздельное бормотание, и в конце - совершенно неуверенное "все будет хорошо". Ей стало совсем страшно. И она чересчур энергично замотала головой в разные стороны в ответ на вопрос странного посетителя: нет, мол, никогда не слышала ничего подобного!

– Тогда позвольте вам объяснить, - продолжал посетитель.
– "Двойная звезда" - это когда двое рождаются под одной звездой в один день и миг, и судьба у них одна на двоих: вместе жить, или вместе умереть. Такие шутки природы - явление крайне редкое, так что непонятно, то ли нам с вами очень повезло, то ли наоборот... Так вот, если эти две половинки не встретятся на жизненном пути, или же встретятся, но слишком поздно, они оба погибают, не достигнув сорокалетия. Нам с вами сейчас по тридцать пять с половиной. "Не достигнув сорокалетия" вовсе не означает, что у нас есть время до сорока лет. Это только значит, что, не будучи вместе, мы умрем раньше сорока. На сколько раньше - одному Богу известно. Может, в тридцать девять, может, в тридцать семь, а может, через неделю. Как вам такая перспектива?

– Бред... Полный бред. Что вы несете?
– Света была крайне напугана и растеряна. Она еще не совсем поняла, что случилось, но ощутила каждой клеточкой своего тела и мозга, что произошло что-то совершенно ужасное. Крах. Крах любви, семьи, жизни, наконец... Крах мироздания! Ей хотелось, как квочке, укрыть от надвигающейся беды своих любимых, и она ненавидела лютой ненавистью невесть откуда взявшегося посетителя с его страшными пророчествами. С другой стороны, она чувствовала, что его слова - не пустая болтовня опытного ловеласа, заманивающего в свои тенета доверчивую жертву. Она откуда-то знала, что все сказанное этим незнакомым знакомцем - чистейшая правда, и она знала это всю свою сознательную жизнь, только засунула свое тайное знание в самый дальний уголок памяти и сделала вид, что забыла. Правда, все, до последнего словечка - чистейшая правда! Потому что она сразу, услышав только стук в дверь, поняла, что это стучится ее судьба. Поняла опять же не умом, а на уровне подсознания, как будто это пришло откуда-то из космоса, из другого мира... И, перекрывая ненависть к страшному вестнику, все ее существо буквально таяло от любви и нежности к нему же. Было такое странное ощущение, будто она все прошлые жизни любила этого человека, а в жизни нынешней они потеряли друг друга на просторах вселенной, заблудились по дороге к счастью...
– ... Бред...

– Что-то вы уже не так в этом уверены, - посетитель вовсе не злорадствовал. Похоже, ему тоже было несладко.
– Я прекрасно понимаю ваши чувства, Светлана. Меньше года назад я отреагировал бы гораздо более бурно, чем вы. Теперь я стал более покладистым. Если бы вы знали, как нелегко было вас разыскать! Когда-нибудь я подробно расскажу вам эту эпопею. А сейчас нам надо что-то делать. Увы, у нас осталось слишком мало времени. Но наша проблема не решится сама собой, решать ее придется нам. Насколько все было бы проще, встреться мы с вами лет пятнадцать назад. Но жизнь - штука сложная и несправедливая, случилось так, как случилось. И нам придется исправлять ошибки, которые мы наделали. Что скажете?

А что тут скажешь? Тупик, полный тупик... Света долго держалась и все-таки, совершенно невпопад, подступили предательские слезы, и она расплакалась. Она плакала тихо, беззвучно, и от этого еще более горько. Она плакала, как ребенок, который потерялся и ему очень страшно без мамы, а где ее искать и что для этого делать, он, бедный, не знает, только тихонько плачет в маленький кулачок... У Виктора от любви и жалости сжалось сердце. Он подскочил к "Звезде", прижал ее голову к своему животу и стал нежно целовать ее в макушку:

– Не плачь, родная моя! Не плачь, солнышко мое, Лана моя, Ланочка! Светик мой семицветик, как же долго я тебя искал! Родная моя!
– И целовал, целовал, целовал, постепенно опускаясь перед ней на колени. Целовал такие родные заплаканные глазки, щеки, иссушая горячими губами горькие и соленые Светкины слезы.
– Звездочка моя, где же ты была столько лет? Как же я жил без тебя? Родная моя!
– И целовал, целовал, целовал...

***

– О, они уже целуются! Ну, вы, ребята, даете!
– Алена появилась, как всегда, не вовремя.
– Вы б хоть дверь закрыли, что ли, а то ведь и шеф нагрянуть может. Так когда же вы мне все расскажете? Я сгораю от любопытства!

– Не сомневаюсь, - ответил Виктор, с трудом отрываясь от соленых, но таких сладких Светкиных губ.
– Алена, будь другом, исчезни!

21

Киев

– ... а ты оказалась совсем рядом, - Виктор закончил подробный рассказ о своих поисках.
– Подумать только, ведь мы могли встретиться у Семидольских еще несколько лет назад, если бы ты пришла вдруг к Алене в гости.

– Вряд ли. Мы ведь не так давно с ней знакомы, еще и двух лет нет. А вообще, не даром говорят, мир тесен. Вот уж поистине - тесен, - Света улыбнулась. Она выглядела сейчас не лучшим образом: глаза припухли от слез, нос по той же причине покраснел... Губы тоже немножко опухли, но уже по совсем иной причине... А Виктор не мог налюбоваться своей любимой - в его глазах в эту минуту она была краше всех женщин на свете, вместе взятых! И не только в эту минуту. Он обожал эту маленькую пухленькую женщину, такую мягкую и домашнюю, невероятно уютную. Ему так трудно было держать себя в руках, не позволяя себе при всех схватить ее на руки и кружить, кружить, кружить, и кричать на весь мир о своем счастье! Ему так хотелось, что бы все человечество узнало о его необыкновенной любви, что бы все видели, какая она, его ЛАНА!

Они сидели в маленьком уютном ресторанчике неподалеку от Светкиного офиса. От Алены-то им удалось избавиться почти без труда, оказалось достаточно только пообещать ей рассказать дивную историю их знакомства. Но почти сразу после Алены паче чаяния появился Игорь Квашнин, Светкин сосед по офису, а от него так просто не отделаешься. Как ни крути, а "живу я здесь"! И Виктор, не обращая внимания на Светкины возражения, сгреб ее в охапку и повел в ближайшее место, где они, пусть не в одиночестве, но могли пообщаться в спокойной обстановке. Для обеда было еще рановато, и в небольшом зальчике, кроме них, находилась лишь еще одна парочка. Тем, видимо, тоже надо было, как и им, уединиться, скрыться от любопытных глаз, и они, забившись в самый дальний уголок и повернувшись спиной ко всему человечеству, имели всех в виду, занимаясь сугубо самими собой...

Кофе давно остыл, мороженое растаяло, некрасиво расплывшись в фарфоровой креманке. Виктор не сводил влюбленных глаз со Светы. Та же, в основном, отводила взгляд в сторону, как будто боясь выдать свои чувства. Но иногда, теряя контроль над собой, смотрела в лицо сидящего напротив Виктора, и глаза ее лучились невероятным светом. В такие минуты она не чувствовала своего тела, не ощущала своего "я". Она, как в сегодняшнем сне, так напугавшем ее, вливалась в Виктора через его необыкновенной красоты глаза, и становилась другой сущностью. Казалось, их души сплетались в эти минуты в единое нечто, и они парили в недостижимых высотах где-то в иных мирах, в чужих галактиках...

Столик был совсем маленький и Виктор держал Светкины ладони в своих почти на весу, как будто боялся, что, отпусти он их, и его любимая, как птичка, упорхнет на волю, и он уже никогда не сможет вернуть ее обратно...

– Звездочка моя, а ты знаешь, что в твои документы закралась ошибка? Ты родилась не восемнадцатого, а семнадцатого апреля. Мы ведь с тобой родились в одно мгновение, а я уточнял у матери даже минуту, в которую родился. До минуты она, правда, не помнит, но уверяет, что это произошло около полвосьмого вечера семнадцатого апреля. Так что, любовь моя, ошибочка вышла, - Виктор подался немного вперед и смешно чмокнул Светку в самый кончик носа.

– Никакой ошибки нет. Я родилась именно восемнадцатого апреля, хотя и в то же мгновение, что и ты.

– Как это? Уж коль в одно мгновение, то или оба семнадцатого, или же оба восемнадцатого. Но я-то точно знаю, что родился семнадцатого апреля!

– Правильно. Только ты не учел, что между Москвой и Владивостоком семь часовых поясов. И когда в Москве было полвосьмого вечера семнадцатого апреля, во Владике было уже полтретьего ночи восемнадцатого апреля. Понял, балда?
– Светка тихонько засмеялась. В ее глазах играли веселые лучики.

Виктор картинно хлопнул себя по лбу:

– Господи, как же я раньше не догадался? Действительно, балда! Ладно бы, если б я там никогда не был, тогда было бы хоть какое-то оправдание моей бестолковости. Но ведь я там прожил три года! Идиот! Из-за своей тупости я мог никогда не найти тебя!

– Ну что уж ты так себя - идиот, да еще и тупой. Зачем мне нужен тупой идиот?
– Света хитро прищурилась.

– Ирония судьбы - каким бы тупым идиотом я ни был, тебе все равно всегда буду нужен только я, - Виктор целовал кончики Светкиных пальцев, нежно касаясь губами каждого ноготка, при этом не сводя взгляда от глаз своего сокровища.