Чтение онлайн

Он присвистнул и начал раздавать команды:

— Этого — в первую машину! Тяжёлый случай! А вон того можно во вторую, он попроще!

Началась организованная суета. Носилки грузили в автомобили, мужики делали экстренные перевязки прямо на месте. Кто-то стонал, кто-то молчал. Охотники делились своими зельями.

Меня поместили в отдельный грузовик вместе с кровяшами и монголами.

— Поехали! — рявкнул я, когда последние носилки исчезли в кузове.

Колонна из машин рванула через лес. Водители не щадили подвеску, гнали напрямик к особняку. Каждая кочка отзывалась болью, но я сжимал зубы и терпел.

Через полчаса показались крыши особняка. Я почувствовал огромное облегчение: «Дом. Безопасность. Наконец-то!»

Во дворе нас ждала целая армия. Георгий в своём неизменном костюме командовал носильщиками. Смирнов с дочерью готовили экстренные лечилки. Повара кипятили воду, горничные рвали простыни на бинты.

— Быстро всех внутрь! — заорал я, едва грузовик остановился. — Каждого раненого — на кровать! Алхимики, чтобы вылечили всех!

Началась новая суета. Носилки потекли в особняк нескончаемой рекой.

Меня внесли последним, потому что я так приказал. Попытались поспорить, но быстро заткнулись. Когда пронесли через порог родного дома, почувствовал, как напряжение схлынуло волной. Организм, державшийся на адреналине и силе воли, наконец получил разрешение отключиться.

Пришёл в себя в своей комнате. Открыл глаза и первым делом почувствовал: боли почти нет. Вот только всё, сука, адски чешется! Новая кожа наращивалась, заменяя сгоревшие участки.

Рядом расположились перевёртыши, Лахтина и негры. Они спали, положив головы на мою кровать.

Попытался сглотнуть, и словно металлическая стружка прошла по горлу. Поморщился от неприятных ощущений.

— Господин? — послышался знакомый голос.

Повернул голову. Георгий стоял рядом с кроватью в своём неизменном чёрном костюме. Лицо слуги выражало сдержанное облегчение.

— Как вы себя чувствуете? — спросил он.

— Средняя прожарка, с кровью, — хмыкнул я.

Жора не оценил чёрный юмор. Его лицо оставалось серьёзным.

— Что случилось? — продолжил расспросы.

— Всё пошло не по плану, — пожал я плечами, морщась от боли. — Вмешалась одна тварь, и мы чуть не погибли. Докладывай обстановку.

— Витас… — начал слуга осторожно. — Жив. Алхимики взялись за всех пострадавших, но пока Лейпниш всё ещё без сознания. Ожоги серьёзные, особенно на лице.

Кивнул.

— Из тех, кого вы притащили, пятнадцать человек умерли по дороге, — продолжил Георгий. — Остальные выживут, но восстановление займёт недели. Монголы все живы, и шесть человек из ордена кровяшей — тоже.

— Хреново, — выдохнул я тяжело.

Двадцать пять выживших из ста — четверть моих лучших бойцов. Почувствовал, как пальцы вдавились в кожу на ладони.

— Слушай мой приказ, — приподнялся на подушке, превозмогая боль. — Кровяшей можно больше не бояться, они уничтожены полностью. Выжили только те, кого я притащил. Этих выхаживаем и держим в заточении.

Георгий кивнул.

— Монголов тоже лечим, но под охраной. Я поговорю с ними, когда восстановлюсь. Основной фокус — на добычу кристаллов и производство зелий. Нужно компенсировать потери.

— Павел Александрович… — попытался помочь слуга, но до меня было не добраться через спящих девушек.

— Нормально, — улыбнулся, хотя улыбка получилась кривой. — Ещё куча дел до поездки в столицу. Прикажи готовить машины, я поеду в Томск.

Глаза Георгия расширились от удивления.

— Вам ещё рано… Нужно время на восстановление…

— Да вроде бы уже нет, — хмыкнул в ответ. — Прикажи Смирнову приготовить все зелья, что у нас есть. Я возьму их с собой. Все — от простых до эталонок.

Жора попытался возразить, но я продолжил:

— Кристаллы тоже собери, — кивнул на сундук в углу. — И те, которые с жилы успели добыть. Со мной поедут несколько грузовиков, охотники в полном обмундировании.

— Вы хотите на кого-то напасть? — осторожно поинтересовался слуга.

— Не, — помотал головой. — Пока лишь поговорить.

Жора умчался выполнять мои приказы, а я потянулся и огляделся по сторонам. Девушки спали, как ангелочки, положив головы на край кровати. Лахтина свернулась калачиком у моих ног, но даже в человеческом облике от неё исходила опасность. Елена с Вероникой устроились по бокам, их лица во сне выглядели почти невинными. Изольда, словно мать, — между ними. Даже Тарим дрых в углу, сложив руки на груди и тихо посапывая.

Я хрустнул шеей и заглянул в себя. Источник пульсировал ровно, все пять ниш светились привычным сиянием. Каналы работали без сбоев, магия текла свободно. Повреждения почти прошли, а состояние организма близко к идеальному.

Вот только всё чешется, сука! Новая кожа нарастала, заменяя сгоревшие участки. Ощущение мерзкое — будто меня облили кислотой, а теперь всё покрывается коркой. Каждое движение вызывало неприятное покалывание.

Аккуратно встал, стараясь не разбудить спящих красавиц. Лахтина дёрнула носом — даже во сне чувствовала мои движения, хищные инстинкты никуда не делись. Елена пробормотала что-то неразборчивое и повернулась на бок.

Пошёл в ванную, ноги ещё слегка подрагивали — эталонки четвёртого ранга творили чудеса, но до полного восстановления пока далеко.

Взглянул на себя в зеркало. Мать твою… Волосы начали отрастать — маленький белоснежный ёжик торчал на голове. Брови и ресницы тоже проклёвывались, как у новорождённого птенца. По телу тянулись полоски розовой молодой кожи, резко контрастирующие со старой. На руках и груди она выглядела пятнистой: старая более тёмная и новая светло-розовая перемешались причудливым узором.

В целом видок так себе, но живой — это главное. Провёл пальцем по шраму на плече. Он почти исчез под новой кожей.

Внутри всё ещё колыхалась ярость от встречи с тем магом. Тварь шестнадцатого ранга… Я сжал кулаки, вспоминая огненный дождь. Помню каждую секунду той атаки. Как воздух превратился в раскалённую печь. Как мои степные ползуны корчились от боли, защищая меня своими телами. Как их влажная кожа высыхала и трескалась.

Помню мёртвые глаза своих охотников. Сколько хороших людей погибло из-за этого ублюдка? Двадцать пять выживших из ста! Три четверти моих лучших бойцов превратились в пепел за считаные минуты. И что хуже всего — для этой твари мы были просто мухами. Он даже не напрягался, когда стирал нас с лица земли.