Чтение онлайн

Стоит ли взять кого-то с собой в Томск? Раньше я бы захватил паучков для разведки, но их больше нет.

Лахтину оставлю здесь — в человеческом облике не слишком полезна, а превращение в скорпикоза привлечёт ненужное внимание. Да и она занята. Перевёртыши могут пригодиться для сбора информации, но мои жёны тоже нужны здесь.

Нет. Мне необходимо, чтобы Фирата и Тамир научились принимать свои истинные обличья. Запасы монстров поредели, и требуется их как-то компенсировать.

Поеду налегке: сто охотников, алхимики. Главная цель поездки — разобраться с Булкиным и его связями.

Вышел из комнаты и направился вниз. В коридорах попадались слуги, и все они реагировали на меня одинаково — шарахались в стороны, таращили глаза, кто-то даже заикался. Видимо, слухи о моём состоянии разошлись по всему особняку. Обгоревший граф, которого вытащили из ада едва живым, а он уже на ногах и отдаёт приказы. Для простых людей это выглядит как чудо. Или как проклятие. Некоторые слуги смотрели с суеверным страхом, мол, вдруг господин умер, а это его призрак? В сельской местности такие легенды живучи.

Я хмыкнул и прибавил шаг. Пора заниматься делами. Вышел на улицу и сразу оценил обстановку. Медведь не терял времени зря: весь особняк превратился в военный лагерь.

Охотники патрулировали периметр с автоматами наготове, часовые на вышках поворачивали головы при каждом шорохе. Даже конюхи и садовники носили при себе оружие. Правильно делает Фёдор. Враги могут решить, что граф ослаб после ранений, и попытаются добить.

Я заметил Медведя у оружейных складов и направился к нему. По дороге ловил на себе особые взгляды охотников.

— Господин! — Фёдор поклонился с почтением. — Как самочувствие?

— Нормально, — отмахнулся я. — Докладывай обстановку.

— Периметр усилен в три раза, — он сразу переключился на деловой тон. — Выставил дозоры на всех подходах к особняку. Артиллерию развернул так, чтобы простреливать лесные тропы. Если кто полезет — встретим, как положено. А то что за беспредел, если монголы почти подошли к вашей границе?

Кивнул одобрительно.

— А раненые?

— Витас ещё без сознания, но лекари и алхимики говорят, что опасность миновала. Ожоги заживают быстро, наши зелья творят чудеса, — Фёдор указал в сторону особняка, где я разместил пострадавших. — Остальные уже поднимаются. Один боец даже просился на дежурство, пришлось запретить.

— Правильно сделал. Пусть восстанавливаются полностью.

— А знаете что, господин? — Медведь понизил голос. — Мужики теперь по-другому на зелья смотрят. Сейчас своими глазами видят, как лечилки человека с того света тащат. Теперь каждый флакон как святыню берегут.

Я усмехнулся. Ничто так не убеждает в ценности алхимии, как собственная обгоревшая кожа.

— Что с заражёнными от кровяшей?

— Поправляются, — почесал бороду Фёдор. — Лихорадка спала, язвы затягиваются. Ещё дня три-четыре, и все будут как новенькие. Правда, слабость пока есть, но это пройдёт.

Направился дальше по территории, осматривая приготовления. Медведь шёл рядом, продолжая доклад.

— Кристаллодобыча идёт полным ходом, — говорил он на ходу. — Братья Тёркины нашли новую жилу — богатую. За два дня больше сотни камней вытащили. И это только начало, говорят.

— Охрана усилена?

— Конечно. Триста человек поставил вокруг разработок, ротация каждые четыре часа. Никто к нашим богатствам не подберётся.

Хорошо. Кристаллы — основа всего. Без них ни зелья варить, ни артефакты изготавливать.

Тем временем мы свернули к автопарку. Там механики проверяли грузовики — заглядывали под капоты, стучали по колёсам, заливали топливо. Десять машин выстроились в ряд, готовые к дальней дороге.

— Сколько людей берёте? — поинтересовался Медведь.

— Ста человек будет достаточно. Лучших, но не из тяжелораненых, ведь здесь тоже нужна защита.

— Понял. А кого из командиров?

— Тебя оставляю за главного, — сказал решительно. — Любые нападения отбивать, добычу кристаллов не останавливать. Если что серьёзное случится… Действуй по обстановке.

Фёдор выпрямился, словно на него возложили особую миссию.

— Не подведу, господин!

— Знаю. Ещё возьму с собой Альберта.

— Борова? — улыбнулся Медведь. — Он как раз напросился в город. Говорит, его бабе подарок нужно купить, она на сносях.

— Пусть едет. У каждого свои заботы.

Обошли периметр особняка. Укрепления выглядели внушительно: пулемётные гнёзда, минные поля, засеки из колючей проволоки. Даже артиллерийские орудия расставлены так, чтобы простреливать все подходы.

— Серьёзно подготовился, — одобрил я.

По дороге встречали охотников. Все они реагировали одинаково — вытягивались, салютовали, смотрели с уважением. За спиной слышался приглушённый шёпот:

— Смотри, господин уже на ногах, а ведь недавно еле живой был. Самый пострадавший из всех мужиков, удар на себя принял.

— Слышал, он всех раненых на себе вытащил?

— Сорок человек… И даже монголов с кровяшами.

— И мёртвых тоже не бросил!

— Вот это барин! За такого в огонь пойдёшь.

Я поморщился от подобных разговоров. Половина из того, что они говорят, — преувеличение или домыслы. Но главное — боевой дух вырос. Люди готовы сражаться не за страх, а за совесть.

— Кстати, — повернулся к Медведю, — как дела с пленными?

— Кровяши и монголы живы, — доложил он. — Держим в подвале под охраной. Лечим, кормим, но ключи только у меня. Хотите с ними поговорить?

— Пока нет. Пусть поправляются, скоро они мне понадобятся.

— А что с ними потом будет? — скривил рожу мужик.

— Кровяшей казнят за государственную измену. Монголов, возможно, обменяем на что-нибудь полезное.

Фёдор кивнул. В его понимании мира всё было просто: враги должны отвечать за свои дела, а эти коснулись моего рода.

Мы дошли до главных ворот особняка. Часовые сразу вытянулись в струнку, увидев нас.

— Как обстановка на подступах? — спросил у старшего.

— Тихо, господин, — доложил бородатый ветеран. — Ни одного подозрительного движения. Разведчики докладывают, что в лесу чисто.