Чтение онлайн

Десять фигур в тёмных мантиях расположились по кругу. Лица скрыты капюшонами: никто не должен знать, кто перед ними. Эта мера безопасности существовала десятилетиями: если одного поймают, он не сможет выдать остальных. Даже под пытками, даже под воздействием ментальной магии.

Воздух пах сыростью и воском оплывающих свечей. Тихий шорох мантий, глухое эхо шагов, отскакивающее от каменных сводов, — единственные звуки, нарушавшие тишину, пока не заговорил глава собрания.

Он стоял на возвышении, чуть выше остальных — своеобразный знак власти в обществе равных. Его личность окутана ещё большей тайной. Даже немногочисленные слуги, которые работали непосредственно на главу, находились под такими сильными клятвами крови, что предпочли бы умереть в страшных муках, чем произнести хоть слово о своём хозяине. Ни ментальная магия, ни даже магия крови не способны обойти защиту — слишком древние и мощные силы задействованы.

— Приветствую всех собравшихся! — голос главы звучал глухо, искажённый чарами. — Время не ждёт. Докладывайте.

Фигура слева чуть приподнялась. Рукав мантии соскользнул, обнажив аристократически бледную руку, унизанную перстнями.

— Всё сложнее действовать, — произнёс мужской голос, в котором сквозила тревога. — СБИ везде, следят за каждым шагом. В прошлом месяце мы потеряли трёх агентов в столице. Они просто… исчезли.

— При дворе наши голоса затыкают марионетки императора, — продолжил другой, в чьём «акценте» угадывался говор северных провинций. — Даже самые здравые предложения блокируются, если они исходят от сочувствующих нам. Совет министров полностью под его контролем.

— Неужели о нас узнали? — женский голос дрогнул, выдавая страх обладательницы. Тонкие пальцы нервно теребили край мантии.

— Тихо! — властный окрик главы прервал начинающуюся панику. — Конечно, знают, всегда знали. Мы существуем больше века, и наше братство — не секрет для верхушки власти. Вопрос лишь в том, чтобы ОН не смог нас вычислить и понять наши действия.

В зале повисла тягостная тишина. Свечи затрещали, словно подчёркивая напряжение момента. Один из участников нервно постукивал носком сапога по каменному полу. Этот звук разносился по залу, отражаясь от стен.

— Новая жила, — подал голос четвёртый участник, находившийся прямо напротив главы. Глухой бас выдавал в нём человека немолодого и грузного. — Она очень важна для монарха. Если мы сможем помешать её разработке, это позволит проникнуть глубже в его планы. А ещё там есть…

— Уже, — прозвучал мелодичный женский голос. В интонациях чувствовалась столичная аристократия. — Там земельный аристократ Магинский управляет ею. Очень… своенравный молодой человек. Расправился со ставленником императора чужими руками, прогнул нового и даже заставил самого императора платить.

— Глупо, — фыркнула одна из фигур.

— Дерзко, — отозвалась другая.

— Наивно, — покачал головой третий.

— Он представлен к нашему ордену! — снова прервал всех глава, и в его голосе прозвучало нечто новое — почти азарт. — Ему вручили кольцо, и оно приняло Магинского. Мы уже сделали кое-что… Это должно сдержать ЕГО, — последнее слово он произнёс с нескрываемой ненавистью. — Мы же проверим мальчишку, прощупаем.

— А если он… — начал было один из членов собрания, но осёкся под тяжёлым взглядом главы.

— Без «если», — отрезал тот, с трудом сдерживая раздражение. — Либо он с нами, либо мы уберём его. Тем более после наших действий это будет сделать достаточно просто. Наш преданный член уже давно находится в особняке Магинского, и пока от него только самые положительные отзывы. Тем более, — голос понизился до шёпота, — он единственный носитель той крови у нас в стране. Разбрасываться таким ресурсом нельзя.

Все замолчали, переваривая информацию. Каждое слово, произнесённое здесь, немедленно попадало под клятву молчания. Обсуждать услышанное можно только между членами ордена, только по делу и только после демонстрации кольца, которое проверит истинность собеседника. Если человека захватили, изменили, подменили — он умрёт в тот момент, когда «украшение» будет явлено.

Участники собрания медленно зашевелились и продемонстрировали свои кольца Амбиверы друг другу. Даже глава протянул руку, позволив свету факелов отразиться в металле перстня. Две змеи с общим туловищем, головы которых смотрели в разные стороны… Символ, известный лишь посвящённым.

После кратких обсуждений насущных проблем члены ордена начали покидать зал. Один за другим они растворялись в темноте боковых коридоров. Каждый уходил своим путём, чтобы никто не мог проследить.

Остался только глава. Когда шаги последнего участника стихли вдали, он медленно опустился в кресло, стоявшее на возвышении. Капюшон соскользнул, обнажив усталое лицо человека. И явив взгляд, устремлённый куда-то вдаль, за пределы этих стен, туда, где вершились судьбы империи.

— Неужели у нас получится? — прошептал он, обращаясь к темноте. Губы растянулись в улыбке, в которой смешались надежда и горечь. — Не подведи, Магинский… Не подведи.

Я смотрел на вокзал через зрение своих паучков и мысленно ругался на всех доступных языках. Картина перед глазами не оставляла места для оптимизма.

Бронепоезд, который должен был увезти кристаллы, уже стоял на путях — массивная стальная громадина с бронированными вагонами и тяжёлыми пулемётами на специальных площадках. Но это было ещё полбеды.

Вокруг вокзала разместилась целая армия, и, судя по моему опыту, там было не меньше двух тысяч человек. Воздух над ними дрожал от магического фона. Концентрация энергии казалась такой высокой, что даже мои паучки ощущали её через свои кристаллы. К гадалке не ходи, большинство солдат были магами, причём явно не второго или третьего ранга.

Они стояли плотными рядами вокруг вагонов. Доспехи на них были куда лучше тех, что носили лидеры моих групп, — более плотные, лучше закрывающие тело. Литые нагрудники с императорским гербом поблёскивали в свете станционных фонарей. За поясами — не простые револьверы, а усовершенствованные модели, гораздо крупнее, чем у Витаса. А их ружья… Нет, это уже не ружья. Судя по конструкции, скорее, автоматы.

В голове тут же всплыли слова Требухова о настоящей цели этих людей: «Армия, которую ты согласился впустить, тебя же и убьёт… И всех твоих людей». Чёрт, нужно срочно что-то придумать, чтобы они не попытались напасть раньше времени. Я ещё не готов к открытому противостоянию с императорскими войсками.

— Павел Александрович, — голос Елены через паучий кристалл вырвал меня из размышлений. — Что делать?

Чёрный дым, в который превратились перевёртыши, клубился на крыше здания вокзала. Они ждали приказа, но я медлил. Спустить их, чтобы объяснить новый план? Нет, слишком долго, да и не успеем. Вон уже поезд загудел, готовясь к отправлению. Говорить через монстров я не мог… Хотя, если честно, просто не умел.

Глубоко вдохнув, активировал часть своего источника, отвечающую за контроль над монстрами. Мои руки засветились серебристым сиянием, озаряя тёмный переулок призрачным светом. Пришлось спрятать их в карманы, чтобы не привлекать лишнего внимания.

Я лихорадочно искал в своей связи с паучками нужные «рычаги» для коммуникации. Чувствовал себя слепцом, пытающимся найти выключатель в незнакомой комнате. Где-то здесь должен быть способ передавать не просто приказы, но и речь…

Локомотив издал протяжный гудок, вырывая меня из сосредоточенности.