Чтение онлайн

Глава 9. СЛОВО НАДО ДЕРЖАТЬ

— Не вздумай глупить, — говорю своему раненому пленнику, — ты видел меня в деле и понимаешь, что кроме резни ничего не добьешься. Учти, пощады не будет тем, кто не сдастся.

Игалек поднял голову к небу, в котором ни облачка, а потом кивнул и сказал:

— Айлексис, я вам доверяю и уже признал поражение. Парни! Горшанцы! Слушай мой приказ! Господин граф, наследник герцогства, в котором находимся, дал слово, что отпустит тех, кто сложит оружие!

Ну, не совсем это ему говорил, Игалек немного передернул, но его понимаю. Не мог же он объявить, что освобожу не всех. Предводитель же врага продолжает:

— Катапульты порта в любой момент способны потопить любое судно. С боем вырваться у вас нет шансов, а я, как уже знаете, в плену и не побегу. Так вот, мой приказ — сложить оружие! — он замолчал.

Над водой воцарилась тишина, только плещутся волны, скрипит оснастка судов, да на небольшом ветерке хлопает парус. Ну, еще догорают галера и транспортник, а воины, которые там бились уже подплывают кто к пирсу, а кто-то забирает в сторону. На судне, где недавно происходило сражение, а мою абордажную команду чуть не скинули за борт, забренчало оружие. Экипаж транспортника стал бросать на палубу мечи, ножи и арбалеты. И вот тут-то я вновь понял, что готовиться надо тщательнее, а просчитывать дальше. Куда расселить такую прорву народа? А ведь их еще и прокормить требуется. Боюсь, в тюрьме мест не хватит, если только камеры не забивать сверх нормы.

— Граф, разрешите мне в каюту вернуться, — произнес Игалек.

— После того, как вы повторите свои слова у пирса, а потом напишите приказ своим людям, — ответил ему и добавил: — Еще хотелось бы подробно узнать, что вы тут забыли, кто и зачем вас сюда послал.

— О последнем уговора не было, — качнулся мой собеседник, но на ногах устоял.

— Пойдемте, — уважительно ему сказал, осознав, что горшанец испытывает не только душевную боль, но и самую настоящую, болты в его теле никуда не исчезли, — Вайсак, помоги капитану!

— Слушаюсь! — подскочил к нам парень.

— Уложи пленника в кровать и готовь все что требуется, чтобы достать болты, а потом обработать раны, — дал ему указания, прикидывая, что делать дальше.

Сражение на кораблях прекратилось, но праздновать победу рано. Большая часть врага в порту и как они себя поведут в такой ситуации не совсем понятно. Подчинятся Игалеку или ринутся в атаку? Надеюсь, что разум у них возобладает.

— Граф, с военного корабля передали сообщение, что капитан убит, — сказал мне один из моих людей.

Я не сразу понял, о чем, точнее, о ком он говорит.

— Салейх погиб? — уточнил у парня.

— Да.

— А как мы сообщение получили?

— Флагами, — пожал тот плечами и уточнил: — Сразу после того, как сражение прекратилось на транспортниках.

— Понятно, — потер я висок.

— Экипаж просил распоряжений.

— Пусть встают на якорь, — подумав, дал такое указание, не представляя, что теперь делать с военным кораблем.

Барон своими замыслами не делился, в том числе и не объяснил, каким ветром его сюда занесло. Надеюсь, приказы ему давались в письменном виде, и он их не уничтожил. Но неужели никто из его офицеров не взял на себя командование? Или Варла опасался, что его подсидят и никого ни во что не посвящал? Гадать нет смысла, не удивлюсь, что ни один из офицеров не хочет брать на себя ответственность. За потерю судна, пусть и временную, кто-то перед командованием ответит. Свалить все на погибшего в бою капитана не удастся. Морщусь, проблемы одна за другой возникают на ровном месте. Мне бы пяток толковых советников и помощников. Да где их взять? С другой стороны, почему бы не переложить вопрос о пленных на капитана стражи и начальника тюрьмы? Это их прямая обязанность! А едой пусть обеспечивает Азалия, она же городом управляла и неплохо справлялась. Восстановление повреждений в порту так и вовсе обязанность того, кто за него отвечает. Правда, этот господин вроде бы в запой ушел, если не выйдет кого-нибудь другого назначу или и эту проблему спихну на графиню. Нет, умывать руки от управления не собираюсь, но разрываться по каждому вопросу глупо. Уследить за всем не смогу, а самому вскоре предстоит продолжить путь, когда императорский кортеж до Пуртанска доберется. Кстати, еще же маршрут необходимо составить, но это не так сложно.

— Все подготовил? — спросил я Вайсака, заходя в каюту капитана.

— Да, — покивал тот. — Даже мазь для заживления ран нашел, — он продемонстрировал мне открытую склянку, из которой невыносимо воняет.

— Действуй, — коротко сказал парню, а сам сосредоточился на ауре раненого.

Ученик знахарки или кто она там была на самом деле обхватил болт на ноге Игалека и попытался его выдернуть. Бывший капитан галеры взвыл, дернул ногами, угодив здоровой в грудь парню. Вайсак этого не ожидал, отлетел спиной назад на метра на три и грохнулся об пол.

— Ты, сволочь такая, живодер или кто? — процедил Игалек, на лбу которого выступил пот, а в ауре всполохи боли.

— П-п-простите, — заикаясь, пробормотал недоделанный лекарь.

— Азов не знаешь? — покачал головой капитан. — Надо определить какой наконечник у болта, сделать разрезы до его начала, а потом медленно за древко потянуть.

— Либо резко, — не согласился я.

— Медленно, чтобы понять, не мешает ли что-то, — повторил Игалек.

— Я с таким не сталкивался, — признался Вайсак.

В каюте наступила тишина, только раненый хрипло дышит. Н-да, медицина тут оставляет желать лучшего. Доктора или точнее целители с лекарями далеко не все умеют. Кстати, врачевание делится на несколько видов и подходов. Есть традиционная, в моем понимании, когда используются порошки, пилюли, мази и обычный скальпель. Это — лекари. Второй вид — знахари и знахарки, их большинство и они предпочитают использовать микстуры, отвары, зелья и те же мази, но заговоренные собственной магической силой. Не чураются и применять обычное магическое воздействие. Разумеется, чистят раны вручную, как и роды принимают. И последние представители этой профессии, самые малочисленные — целители. Они подходят к проблеме больного комплексно, но в основном полагаются на дар и тот же болт из тела могут вытянуть с помощью заклинаний и своего источника. Их услуги стоят дорого, а лечат они редко, так как приходится после каждого воздействия на больного долго восстанавливаться. Кстати, далеко не со всеми болячками они справляются, тот же пресловутый аппендицит удалить не могут с помощью своей силы.

— Лезвие на огне прокали, — достал я свой кинжал и протянул Вайсаку, а потом посмотрел на Игалека: — Терпи, болты необходимо вытащить, иначе возможно заражение крови.

— Знаю, — кивнул тот. — Мне бы к целителю, мой в порту, но туда пока нельзя.

— Есть крепленое вино? — спросил капитана и оглядел каюту.

— В шкафу у иллюминатора, — ответил раненый.

— Вайсак, — кивнул я парню.

Тот понял без объяснений, принес бутылку, запечатанную сургучной пробкой, которую я одним движением выбил. Прямо из горла пригубил, проверяя крепость. Ну, алкоголь чувствуется, но не сильно.

— Пей! — поднес к губам капитана.

— Не хочу, — буркнул тот.

— Это анестезия, — попытался я объяснить и прикусил язык, таких слов в этом мире не знают. — В одном старом фолианте вычитал, что опьянение позволяет утратить чувствительность и снизит боль при ранениях.

— А, это да, есть такое, — хлопнул себя по лбу Вайсак. — Бабка часто раненых предварительно поила вином или специальным грибным отваром, чтобы те заснули и ничего не чувствовали. И как об этом забыл?

— Ясно, — коротко ответил Игалек и стал пить.

— Хватит, — остановил я его, когда в бутылке осталось примерно половина. — Голова кружится, мысли путаются? — задал вопросы бывшему капитану галеры, тот в ответ зевнул и чуть кивнул, прикрыв глаза.

Выдохнув, я взял нож и сделал два глубоких надреза рядом с болтом в бедре Игалека. Тот чуть дернулся, простонал сквозь зубы, но ничего не сказал. А я вдруг ощутил, что могу поделиться с раненым силой из своего источника, что и сделал. Вот только результат оказался не таким, каким ожидал. Только что сделанные порезы затянулись, а кровь запеклась.