Чтение онлайн

— Ой, не могу, ой, щас лопну! — надрывалась подруга. — Да он... таких баб... имел... миллионерш... красоток... и чтоб я поверила... запал на уборщицу!!!

— Знаете что, Ирина Андреевна! Берите-ка вашу сумку, натягивайте очки и валите-ка восвояси! Вот бог, а вот порог... — изобразила я предпоследнюю стадию смертельной обиды, надвигаясь на бездушную одноклассницу.

— Ксенька, да ты что? Да я же пошутила! — мгновенно перестроилась и дала задний ход Поливанова, осознав, что с чувством юмора слегка зарвалась.

— Ну, ты же не веришь, что великолепный господин , Щербинин, крутой буржуин, мог ухаживать за твоей подругой, работающей в настоящее время уборщицей, — съязвила я, укоряя приятельницу. Недаром говорят, что месть сладка!

— Ксюш, ну прости дуру! Ну, не ожидала, не думала...

«Ага, я уже Ксюша, а не Ксенька!» — злорадно отметила я и похвалила себя за правильно выбранную тактику.

— Где ты его подхватила?

— Уважаемая моя Ирина Андреевна, подхватывают дурную болезнь, а с Щербининым я познакомилась по объявлению в бесплатной газете.

— Врешь! — удивленно выдохнула моя потенциальная работодательница. — Такой самец... и по объявлению.

— Сама удивляюсь! — совершенно искренне захлопала я ресницами. — Впрочем, можно без труда найти кучу вполне логичных объяснений. Как тебе такое? Борис Георгиевич решил максимально сблизиться с народными массами, в смысле их поиметь.

— Ксенька, ты пошлячка, — укоризненно произнесла Ирка; доставая из сумочки сигареты.

— У тебя учусь, дорогая! А дымить на моей кухне завязывай! Ты у нас дама обеспеченная, могла бы мне вытяжку хорошую подарить. И тебе хорошо (травись на здоровье), и мне замечательно — не воняет.

— Подумаю, — отмахнулась Поливанова и закурила. — Я понимаю так. Ты хочешь, зацепившись за факт своего знакомства с Щербининым, организовать репортерское расследование. И, как я понимаю, менты о тебе пока не разнюхали. Я бы знала.

Этот вопрос меня тоже о-о-чень волновал, поэтому я осторожненько поинтересовалась:

— А почему ты бы знала?

— Мы официальный городской печатный орган. Поэтому нам и ментовка, и прокуратура должны поставлять сведения. Только это так, отмазки и отписки официальные. Но личные контакты...

— Ага. У тебя появился новый любовник. Из ментовки или из прокуратуры? Кстати, Поливанова, ты у нас подкованная. Объясни, чем две эти организации отличаются друг от друга и кого следует бояться больше?

Ничего Поливанова объяснять не собиралась, а только махнула ручкой и сказала:

— Отличаются, отличаются. А любовник — не новый, а старый. Не угадала ты, голубушка.

— Новый, старый... Ирка, наплевать мне на твоих любовников, давай ближе к делу! Полчаса уже лясы точим, а все ни в тын, ни в ворота.

Госпожа главный редактор совершенно некультурно выкинула окурок в форточку и жалостливо посмотрела на меня.

— И говорить не о чем. Ничего у нас с тобой, голубушка, не выйдет.

— Это почему это?! — удивилась я.

— По многим причинам. — Ирина говорила и загибала пальцы. — В ментовку сдаваться ты не пойдешь.:.

—Я не убийца, чтобы сдаваться, — оскорбилась я.

— Успокойся. Конечно, ты не убийца. Ты ж пистолет только в кино-то и видела. Кроме того, врагов у твоего Бориса... — Поливанова ехидно хмыкнула («Вот стерва!»). Врагов — пруд пруди! Или друзей закадычных... Тех, что его за кадык готовы схватить и вырвать его с мясом... Не придирайся к словам!.. Ксень, ну подумай. Убийцу директора Сталинки уже столько народу ищет. Менты, прокуратура, ФСБ. Все на ушах стоят. Говорят, из Москвы какие-то указания прислали. Ни что за указания, ни от кого — пока не выяснила. Но я так понимаю, что от персоны VIP-класса. Поняла, голуба моя?!

— He-а, не поняла! Ты что, стращать меня примчалась? Тебе уже забойные материальчики не нужны? А кто недавно на моей кухне крокодиловы слезы лил?!

Нужны! Но не такой ценой! — взвилась Поливанова. — Ксень, ты дура, идиотка! Я за тебя боюсь. Понимаешь, куда ты собираешься влезть?!

Минут пятнадцать мы дружно орали друг на друга, как две мартовские кошки. Потом устали и успокоились.

— Ты все равно туда влезешь, — обреченно кивнула Ирина Андреевна. — Ведь ты авантюристка.

— Ага, — согласилась я с подругой и подумала: «Я уже туда влезла, по самую шейку. И совсем не по своей воле!» — Ты мне хоть спину прикрой. Удостоверение или мандат какой выдай, ну что я на газету пашу.

— Да чего там, мелочи. Завтра зайди. Фотография твоя у меня есть... Отступись, Ксень!

— Йе-а. Поздно. Ты только никому... А то мне — капец!

Ирка кивнула.

Как ни странно, но хранить секреты она умела. Если, конечно, предварительно популярно растолковать ей, что это секрет.

Пытала я Поливанову долго и качественно, по несколько раз повторяя вопросы в разной форме и уточняя детали. Подозрение, что оба Виктора Войченка (отец и сын) скоро прибудут брать мою квартиру штурмом, освобождая из «заложников» свою жену и мать, крепчало с каждой минутой.

Ирина Андреевна знала очень немного. Я бы сказала, что недопустимо мало для газетчика, под носом которого разворачиваются оперативно-следственные действия. На половину вопросов она отвечала «не знаю», на часть — «понятия не имею» и лишь на некоторые вопросы давала расплывчатые и не очень уверенные ответы. Оживлялась госпожа Поливанова, лишь когда речь заходила о слухах и домыслах.

— Откуда в тебе такая хватка? — периодически восхищалась моя одноклассница. — Папашка Мюллер отдыхает!

— Мюллеру не приходилось иметь дело с малоинформированными главными редакторами, — язвила я в ответ и задавала следующий вопрос.

Мы обе выдохлись. Наказав Поливановой звонить, если вдруг что-то вспомнит или узнает, я спровадила подругу к домашнему очагу.

Знала моя одноклассница до обидного мало.

Нет, я, конечно, подозревала и раньше, что журналисты все или почти все подробности берут с потолка. Но чтобы до такой степени?!

Ладно. Систематизируем те крохи, которые удалось добыть.

Итак. Бориса Георгиевича застрелили. Марка оружия или держится в секрете, или Ирина просто забыла название. В оружии она разбирается еще меньше, чем я. В новостях об этом тоже ничего не говорили.

Дальше. Стреляли почти в упор. На теле найдены следы пороховых газов или как там это называется. Эксперты сказали, что расстояние от дула пистолета до виска составило всего несколько сантиметров. По всей видимости, убийца находился рядом, на переднем сиденье.