Чтение онлайн

— Вы действительно ничего не знаете? — прищурившись, спросил Лещев.

Я скорчила физиономию, что должно было означать: «ничего».

— У господина Щербинина была маленькая страстишка. Что-то вроде развлечения. Он периодически знакомился с женщинами именно по объявлениям в газете. Иногда сам давал объявление. Чаще тыкал пальцем в помещенное какой-либо женщиной. Как говорится, наудачу... Так что вы, Оксана Сергеевна, не единственная. Но ваш телефон в его записной книжке — последний.

— О, господи! — дала я волю своему притворному страху. Пусть опер думает, что я переживаю из-за коварства Щербинина, а совсем не из-за визита стража порядка. Но тут важно вовремя остановиться. — Дайте мне воды, — взволнованным голосом попросила я.

Когда Лещев поднес мне стакан, пальцы у меня заметно подрагивали. Очень натурально. Пусть думает, что его сообщение меня ошеломило.

— Чувствовала же я, что такие респектабельные и богатые мужчины не могут быть одинокими. Не станут искать себе подругу жизни по газетному объявлению, — патетически взвыла я. — Развлечение!!!

Майор поерзал на табуретке и задал мне очередной вопрос:

— Как далеко зашли ваши отношения?

— Что?! — я сделала вид потрясенной женщины, которая плохо соображает.

— Я имею в виду в сексуальном плане.

— На следующий день... после театра, в воскресенье... он уехал, сказал, что по делам... обещал вернуться в конце недели и позвонить... — не очень по теме ответила я.

— Звонил?

Я кивнула.

— Когда, во сколько?

— В пятницу, около двенадцати, — снова честно доложила я.

— Вы договорились о встрече?

— Нет. Он сказал, что вернулся и перезвонит позже, вечером, но так и не звонил... — трагически всхлипнула я, намекая, что Щербинин не перезвонил по всем известной причине.

— Зачем и куда Щербинин уезжал? — как-то безнадежно поинтересовался Лещев, предвидя мой ответ.

— Слушайте, мы познакомились совсем недавно, виделись два раза... Откуда мне знать, куда он ездил?! Я не спрашивала, он не говорил.

Истерические нотки в моем голосе не произвели на майора никакого впечатления, он упрямо гнул свою линию.

— А что делал потерпевший у бассейна?

— Понятия не имею, — уверенно соврала я (не дергаясь и не краснея). Не напрасно же я столько дней представляла себя на допросе в милиции.

— Свидетели показывают, что он договаривался о . встрече. И у нас есть основания думать, что с вами.

Вот это новость! С моей стороны свидетелей не было. А с его стороны, оказывается, были.

Какие у вас могут быть основания делать подобные заключения? — поинтересовалась я. — С кем договаривался о встрече Борис Георгиевич, я не знаю, а у него уже не спросишь...

— Вы так думаете?

Я немного задергалась. Тон Лещева мне совершенно не нравился. Но отступать было поздно. «Думай, Ксеня, думай!»

— Наверняка он разговаривал по мобильнику, — задумчиво произнесла я, старательно сдерживая свои эмоции и нервы.

— Откуда вы знаете?

— Потому, что он мне давал номер мобильного. И вполне возможно... если вы говорите, что Борис Георгиевич знакомился со многими женщинами... Почему же решили, что он договаривался о встрече именно, со мной?

Мой аргумент майора привел в замешательство. Он как-то скис и поскучнел. Скорее всего, никакого свидетеля у него не было и брали меня на понт. А может, свидетель есть, но он не знает, с кем разговаривал Щербинин. Просто Лещев решил «примерить» это дело на меня.

Кто мог слышать наш разговор? Да кто угодно! Секретарша, заместитель, случайный посетитель, какой-нибудь клерк.,. Масса народу.

— Вы знакомы с кем-нибудь из его окружения? — собравшись с мыслями, продолжил допрос Владимир Степанович.

Я отрицательно замотала головой.

— Он дарил вам подарки?

— Нет.

— Оставлял вам на хранение что-либо?

— О чем вы? Мы были знакомы всего ничего. Я же говорила. Неужели вы не понимаете? Чтобы что-то оставить на хранение, нужно доверять человеку. Знать его близко!

— Не обязательно. Иногда лучше использовать малознакомого человека, — задумчиво произнес Лещев.

— Нет. Ничего он мне не давал и ничего не оставлял на хранение.

— А у вас дома Щербинин бывал?

— Нет! — Я готова была орать, но пока сдерживалась. — Хотите убедиться?! Ищите! Без ордера, наверное, нельзя. Но я вам разрешаю!

— У вас есть желтая куртка?

— Я не миллионерша! Кожанку вы уже видели, еще есть пальто. Показать?' — пошла я в атаку. Такой вариант поведения я тоже отрепетировала, так что трудностей у меня не возникло. — При чем тут вообще какая-то идиотская куртка? Вы знаете, сколько стоит верхняя одежда?

— Знаю, — вздохнул майор и покосился на обтрепанный рукав своей куртки. — А желтая куртка принадлежит свидетелю.

— Свидетелю чего? — не сразу сообразила я.

— Свидетелю убийства, — вяло отозвался Лещев. — У вас есть близкий друг?

Мне очень не нравилась его манера менять темы! Все время приходилось быть начеку!

— Да, — не понимая, к чему он клонит, почти автоматически ответила я.

— Он знает о вашем знакомстве с потерпевшим?

— Знает. — «Но не одобряет», — подумала я, но, разумеется, промолчала. И тут в моем мозгу что-то щелкнуло. О, господи, да он о любовнике спрашивает! — Вы неправильно задали вопрос, — с вызовом сказала я. — Близкий друг и мужчина, с которым спишь, для меня совсем не одно и то же. Тот, кого вы имеете в виду, — мой друг, а не любовник. Нас не секс связывает, а дружба. Разницу улавливаете?

— Но возможно...

Невозможно! — отрезала я. — Насколько я поняла, господин Щербинин специализировался исключительно на женщинах, а мой друг — совсем наоборот.

— Что наоборот...

— Ох, ну какой вы непонятливый! Он гомосексуалист. Женщинами и мной, как женщиной, он не интересуется. И, как я уже сказала, он мой друг, а не любовник. И никогда им не был. Я... мне... для меня он скорее подружка, с которой можно посплетничать и поплакаться друг другу в жилетку.

По лицу майора я поняла, что он мне верит, но голубых... не любит.