Чтение онлайн

— Что с ним? — шепнула теперь Мойра, но я решила пожать плечами. Не расскажешь же правду про наше идиотское времяпровождение и глупый подарок. Я не сняла с пальца кольца — не стоило еще больше расстраивать Шона, да и кольцо не могло навести Мойру ни на какие лишние мысли (если в ее голове еще осталось место для новых домыслов!) — кольцо с сердцем давно стало расхожим сувениром.

Шон наконец вернулся к столу и даже поблагодарил за чай, но привычной улыбки не надел. Да почему ж его так выбил из колеи наш разговор?! Что он-то умудрился за эти два дня навоображать про меня? Устроит мне вечером очередную сцену, вернее, ночью, вот и узнаю.

Мойра предложила сыграть в карты, но Шон тут же вскочил и сказал, что нам пора. Нет, нам не пора! Еще не стемнело! Что я буду делать с ним так долго? В моем взгляде горела мольба, и если бы Мойра хоть на секунду перестала смотреть на внучка, она бы поняла причину его опущенного состояния.

— Шон, что случилось?

Мойра даже кулаки сжала — только попробуй не сказать бабушке правду. Но Шон все равно постарался увильнуть от ответа, и я молилась, чтобы ему это удалось. Но бабушки знают толк в плохом настроении внуков.

— Правда, ничего страшного, Мойра. Просто Эйдан грохнулся с велосипеда, и его мать спустила на меня всех собак.

— А ты-то тут причем? — Мойра всплеснула руками, а я перестала трястись, поняв, что не являюсь причиной скорбного вида мистера Мура.

— Ты выбрал велосипед не по росту. Ты не так поставил седло. Это Эйдан тебя решил поразить скоростями. Продолжать? Йона орала минут десять. Я не все запомнил.

Мойра коснулась плеча Шона и заглянула в глаза:

— Он так серьезно разбился?

— Не думаю. Иначе Йона была б уже здесь и придушила меня голыми руками. Но в Корк он не едет. И Майкл из солидарности решил остаться с братом. Так мне сказали, но я знаю, что это их мать не пустила, потому что больше мне не доверяет.

— Шон… — Мойра провела ладонью по его плечу, но Шон скинул руку старухи.

— Мойра, не надо. Не надо меня успокаивать! Ты просто не знаешь мою психованную сестру. Она и Мону попыталась накрутить. Та, правда, ее послала, как всегда, но буча поднялась. Кейтлин завалила меня слезными сообщениями, что все равно хочет ехать, но я не поеду только с ней и Дерри, потому что эти двое сожрут друг друга. Короче, там вопли, крики, слезы… А виноват во всем Шон.

— Ты не едешь в Корк? — выдохнула Мойра, а я наоборот затаила дыхание. Только не это, только не это…

— Еду, но без велосипеда. Я должен дать крольчихе чуток передохнуть. Но я ума не приложу, что делать с этими двумя обормотами столько дней. Чему там тебя учили на курсах? Как заставить дикарей вести себя по-людски, не применяя грубой физической силы?

Мойра с сочувствуем улыбнулась:

— Столько воды утекло, — и ко мне повернулась. — Вот же у тебя учитель. Что ж ты Лану не попросишь помочь, — повысила Мойра голос, но Шон резко оборвал ее:

— Я просил уже мисс Донал, но она ни в какую не соглашается ехать со мной в Корк.

Теперь оба смотрели на меня. Хорошо, я сидела, а то бы ноги подкосились. И не скажешь теперь про отсутствие физподготовки.

— У меня много работы, — отчеканила я.

— Лана, это же Корк! — возмутилась Мойра. — Как можно отказываться?!

— Ну и что, что Корк?! — Господи, всякий кулик хвалит свое болото!

— Кто не видел Корка, тот не видел Ирландии, — Мойра уселась напротив и принялась сверлить во мне взглядом дырку. — А Килларни, это же красота неописуемая. Туда можно поехать на машине и гулять, гулять, гулять… А у замка Росс можно взять лодку, ведь так, Шон.

Тот кивнул, глядя в пол. Что там сейчас в его глазах, раз он от меня их прячет?

— Возьмете детей и поедите. Они при тебе, Лана, будут смирным, так ведь, Шон?

— Эти монстры не будут смирными. Брось, Мойра, — Шон скрестил руки на груди.

— Лане надо рисовать, а не вытирать сопли чужим детям. Я справлюсь. Если нет, прибью их с чистой совестью. Минус два, крольчиха и не заметит. Родит себе еще.

— Шон, — Мойра произнесла его имя так, что тот сразу поднял голову. — Мне не нравится, что ты таким тоном говоришь про сестру.

— Мне тоже много чего не нравится! — Шон хотел ударить по стене кулаком, но испугался своей разрушительной силы и коснулся обоев ладонью. — Мне не нравится, во что она превратилась. Во что превратил ее муженек! Какого черта она рожает ему шестого?

— Шон, это не твое дело! — попыталась не повысить голос Мойра, но у нее не получилось.

— Мое дело, Мойра! Мое! Она моя сестра!

Шон выскочил на улицу, шарахнув дверью. Мойра осталась сидеть. Я не знала, что делать. Меньше всего мне хотелось бежать за Шоном. Если он ушел насовсем, я вернусь в съемный дом. Но тут Джеймс Джойс напомнила о себе, положив мне на колени морду. Придется вести ее домой. Или можно оставить на ночь у Мойры? Что скажет хозяйка, то я и сделаю.

— Лана, — я взглянула в каменное лицо Мойры. — Пожалуйста, поезжай с ним. Иначе он переругается там со всеми, а у него никого больше нет.

Что Мойра скажет, то я и сделаю. Точно гадание по книге. Только что я открыла: классическую драму или бульварную романтику?

— Хорошо, я поеду в Корк, — ответила я чужим голосом.

Мойра протянула ко мне руки и пришлось поднять свои с колен и сжать сухие пальцы доброй бабушки. Сколько боли читалось в ее взгляде. Она знает о Шоне много больше, чем знаю я. Может, потому она его и любит, а я с трудом выношу его общество и еду из жалости. Или скорее из любопытства. Пусть будет последнее — мы играли в сувенирные карты с видами Ирландии. Я действительно ничего еще на острове не видела, кроме полей и тракторов.

— Джеймс Джойс, ко мне!

Шон чуть приоткрыл дверь и поманил собаку. Та нехотя пошла к хозяину, но на пороге обернулась и завиляла хвостом, спрашивая, а ты идешь с нами? А я?

— А как же я? — спросила я, не размыкая с Мойрой рук.

Шон переступил порог, но двери не закрыл. Лицо его оставалось по-прежнему суровым.

— Можешь оставаться, — Шон пригвоздил меня к стулу тяжелым взглядом. — Но, если хочешь, я тебя провожу.

Хотелось спросить — куда? Но при Мойре я не могла задать подобный вопрос. Поставил ли он точку в наших отношениях или решил дать мне выбор, где провести последнюю ночь: у него или дома? А почему последнюю? Он не сказал, что уезжает прямо завтра.

Мойра отпустила мои пальцы, и я шагнула к радостной Джеймс Джойс. Эмоции Шона я не смогла оценить до самой калитки. Но после того, как он шарахнул ею, как ненормальный, я почти решилась остаться здесь, чтобы расписать Мойре почтовый ящик, хотя не была уверена, что почтальон хоть раз сюда приезжал. По такой тропе на его велосипеде не проехать.

Шон шагал со скоростью велосипеда, и мы с Джеймс бежали следом.

— Шон!

Он остановился, как вкопанный, но не обернулся. Собака замерла подле моей ноги.