Чтение онлайн

Я быстро умылась и заодно почистила зубы — как только дети могут днями не вспоминать про чистку зубов! Теперь взять только самое важное — теплую кофту, больше я свитер Шона не надену! Карандаши, маркеры и альбом, чтобы было чем занять детей. И… Где Шон? Уже можно было раз двадцать сбегать туда-обратно.

— Я отвел собаку к Мойре, — Шон опустил глаза и протянул мне рюкзак, — чтобы она не подглядывала.

Я запихнула в него одежду, будто набивала подушку.

— Не злись, — Шон отобрал рюкзак и, высыпав все на кровать, принялся аккуратно складывать мои вещи. Я отошла к стене и уставилась ему в спину. Где же у тебя кнопка переключения с озабоченного подростка на нормального мужика?

— Я хочу выехать пораньше, чтобы успеть с утра погулять в Бларни и приревновать тебя к камню.

— К какому камню?

Шон обернулся и сел на кровати, чтобы затянуть рюкзак.

— Ради которого я везу тебя в Корк, ты чего?!

А я чего?! Я понятия не имею, зачем ты на самом деле везешь меня туда, но ты все равно не скажешь правду.

— Ты не знаешь про камень? Это же магический камень, дарящий красноречие всем, кто его поцелует. Ну, некоторые верят, что он дает нечто иное…

Как порой хочется размазать эту гадкую улыбку по его лицу.

— Мне нечто другое не нужно.

— Еще как нужно, еще как нужно… — И тут он радостно сжал кулак. — У меня вновь получилось заставить тебя покраснеть! Какая же ты красивая в гневе!

Я постаралась не улыбаться.

— Я не злюсь. Я уже привыкла к твоим дурацким шуткам. Лучше сам его поцелуй.

— Непременно, — Шон нисколько не смутился. Он спустил рюкзак на пол и остался сидеть на кровати. — А тебя я отведу к колодцу желаний. Если бы ты хотела, а я бы мог, у нас бы что-то, возможно, и получилось.

Я присела подле рюкзака и взяла руки Шона в свои:

— Шон, не надо относиться к этому так серьезно. Давай попытаемся побыть просто друзьями, — Я провела рукой с кольцом по его шершавой щеке. — Мы только портим все, понимаешь?

— Понимаю, — он поймал мои пальцы в свою широкую ладонь и сильнее прижал к щеке. — Но ведь всегда есть это «а вдруо>…

Моя рука легко выскользнула из-под его. Я встала и прошла в ванную за щеткой. Она оставалась мокрой, я стряхнула ее и забрызгала зеркало. В моей душе тоже шел дождь. Как и на улице. Я уже слышала его шаги на крыше.

— Надевай куртку и бери зонтик, — скомандовал Шон, снимая с плеча рюкзак. — Я уже проверил двери. Осталось только вынести мусор.

Я кивнула, протянула ему гигиеническую сумочку и не стала возвращаться, чтобы поправить одеяло, которое он примял. Оделась, перекинула через плечо сумку с карандашами и раскрыла за порогом зонтик. Овечки радостно приняли на себя крупные капли дождя.

— Так что там с горячей водой у Мойры? — спросила я Шона, когда тот юркнул ко мне под зонт.

— Ничего, все у нее хорошо. Ты забыла, кто я? — Нет, это я прекрасно помнила.

— Она ж выросла на ферме, мать всю жизнь так мыла посуду, по-другому Мойра не умеет.

— А набрать из крана в тазик никак?

— Вода в кране не такая горячая. Не смейся! Мы тоже во многом еще те придурки. Просто не замечаем за собой.

Да, зато в других мы прекрасно видим дурость. С камнями и колодцами. Во мне есть желание, только я до сих пор не поняла, каково оно — прижаться к тебе или оттолкнуть?

— You’re driving me daft, so you are.

Улыбка давно исчезла с лица Шона. Мое лицо тоже окаменело. Он выводит меня из себя не меньше, вернее — много больше. Я согласилась на кольцо, приняв подарок ради отречения Шона от прошлого. Нынешнее желание купить для меня пальто не имело к Каре никакого отношения, а личных подарков я получать от него не желала ни стоимостью в два евро, ни тем более в двести. Хватит!

— Хватит решать за меня, что я могу, а что не могу, — рявкнул он, хотя я не сказала ничего, кроме того, что не хочу подарка.

Россказни про прекрасную погоду в Сан-Франциско выглядели бы девчачьим ломанием. Но Шон и без всяких слов понимал, что я считаю его деньги. Да, я их считаю. И точка. Я согласилась заехать на шерстяную фабрику, уверенная, что ему надо купить что-то для сестры. Подобные сумму недопустимы в несерьезных отношениях, и он должен это понимать.

— Я покупаю пальто для себя, — выдал Шон полнейший бред. — Я хочу хоть раз увидеть тебя прилично одетой.

А вот это уже переход на личности на грани оскорбления! Я приехала в Ирландию работать, а не по пабам шляться, да и мои хипповатые наряды там смотрятся лучше твоих футболок. И то, что ты раз в сто лет надеваешь джемпер, не дает тебе права требовать в спутницы английскую королеву!

— А что? Козы меня без пальто на свои тропы не пустят? — решила я удержаться от более жестких слов. Все-таки его мнение о моем гардеробе меня не ранит, что не скажешь про мои намеки на содержимое его кошелька. Но он сам нарывается на подобные разговоры с настырностью барана!

— Лана, примерь, пожалуйста. Я воспитываю в себе художественный вкус.

Шон снял пальто с манекена, и пришлось повернуться к нему спиной, а к зеркалу лицом. Бордовый цвет подкрасил мои щеки, или это я вновь злилась по заказу своего ирландского ученика, который заставил меня вчера все же превратить шар в грудь. Придурок!

Пока я возилась с деревянными пуговицами, Шон раздобыл где-то сине-зеленый шарф, украшенный бахромой. Прекрасная цветовая гамма получилась. И главное, с размером он вновь угадал — видно развил на водопроводных трубах глазомер.

— Только не говори, что тебе не нравится.

Шон опустил руки мне на плечи и прижался гладкой щекой к моей. Мне не нравилось совершенно другое, и он знал это, но ирландское упрямство перевесило мои принципы. Я повернула голову и чмокнула его в щеку.

— Обещай, что это в последний раз.

Шон покачал головой:

— Что ж вы женщины не можете жить без обещаний! Я ничего не буду обещать. Мне надо потратить деньги, чтобы заставить себя пойти немного подработать. Иначе, когда ты уедешь, я со скуки сдохну.

Я проглотила ответ, хоть тот и оцарапал мне горло.

— Потрать их лучше на племянников, — проскрипела я.

— Потрачу, не переживай, — Шон потрепал меня за щеку и пошел в отдел со всякой белибердой, где взял две игрушечные овечки.

Он откупается от меня, считая себя виновником наших ночных неудач. Почему ему не принять факт, что всему виной я, а не нехватка терпения у него?