Чтение онлайн

Немного помолчал.

— Поставлена задача организовать по берегу Немана оборонительную линию. Но если немцы начнут её сходу рвать в клочья, не держитесь за неё зубами. В этом случае ваша задача меняется. Вам надо нанести противнику максимальный урон. Собственно говоря, это ваша постоянная задача и неотменяемый приказ.

В этот момент комдив Константинов подал предложение, которое резко подняло его репутацию в моих глазах.

— Дмитрий Григорич, а не лучше ли одновременно штурмовать и взять оба города. Друскининкай и Меркине? Если брать сначала Друскининкай, то немцы всполошаться и Меркине мы уже не возьмём.

— Вот видите! — торжествовал я. — Вы уже рассуждаете, как опытные генералы. Но давайте к делу. Опираться будем на опыт наших учителей — генералов вермахта.

— У нас новых танков нет, — подал голос начштаба-85.

— Лучшее противотанковое средство против T-III и T-IV наша тридцатьчетвёрка. Если надо подтянем танковую роту Т-34. Но авиаразведка утверждает, что на ближайшие полсотни километров тяжёлых танков у немцев нет. Если всё-таки проявятся, помните, в бортовой люк их даже ДШК возьмёт. Главное попасть. Знаю, что с противотанковыми средствами у вас туго, но эту проблему оставляю вам. Думайте сами. Это тоже условие учений. На войне не всегда мы располагаем всем, что нужно. В крайнем случае, вызовете штурмовики.

Про штурмовики не зря сказал. Прикрепил я к ним пару авиаполков, истребительный и штурмовой из Лидской (11-ой) авиадивизии.

— Итак. Две диверсионные роты вышли вчера и на настоящий момент добрались до этого городишки на «Дру», — лень мне язык ломать! — Одна из них пошла дальше…

— Первая вышла на связь и докладывает, что в Друскининкае немцев не более двух батальонов, — тут же доложил начштаба-6.

— Не моё дело, — открестился я, — сами разбирайтесь. Мы говорили о дальней разведке. Теперь ближняя. У немцев в таких случаях работает мотоциклетный батальон. Лихие и бесшабашные ребята, кстати. Поэтому мы тоже сформировали подобную группу, с парочкой лёгких танков и сапёрами. Первый танк — позиция убийственная, нарвётся на мину, ему конец. И быстрому движению тоже. Но останавливать вас это не должно. Зато там, где прошёл танк, пройдут все.

— За ближней разведкой передовой дозор. С танками, броневиками и ЗСУ. Пушки должны нацеливаться ёлочкой. Первый — вперёд, второй за ним — влево, третий — вправо и так далее, до конца колонны. За дозором основная колонна, за ней арьергард.

— Основа арьергарда — гаубичная артиллерия. Арьергард состоит из двух частей. Одна часть в хвосте колонны, вторая стоит на месте. Её батарея постоянно держит на прицеле пространство перед колонной. Как только колонна достигает предела дальности, встаёт на постоянную позицию вторая батарея второй части арьергарда. Первая встаёт на колёса и догоняет поджидающую её колонну.

Двумя пальцами изображаю шагающего по карте человечка.

— Вот так будет выглядеть движение. Попеременное движение двух артгрупп, — перехожу к другому моменту. — В это же время конные эскадроны, с небольшим отставанием от передового дозора идут параллельно основной колонне в качестве бокового охранения.

— Немцы вроде так не делали, — бормотнул кто-то.

— Допросы пленных показали, что они должны были так делать. Но, увидев, что с флангов никто не угрожает, пренебрегли ради скорости. Итак. Сразу вслед выступает 85-ая дивизия и прижимается к реке. Там формирует линию обороны. Справа ждёт вступления в дело 21-го корпуса. Если кавдивизию немцы быстро вышибут, — исключать этого нельзя, — до этого не дойдёт.

— А мой 3-й полк? — интересуется Константинов.

— На этот полк отдельные планы. Он в ваших манёврах участия не принимает, — о том, что весь шум затеян, в том числе, и затем, чтобы прикрыть выдвижение 3-го полка ближе к Вильнюсу, я умалчиваю. В конце концов, я никого не обманываю. Учиться манёврам действительно надо. Но я большой любитель убивать стаю зайцев одним выстрелом.

— Итак. Если удастся прибрать к рукам Меркине и Варену, этот литовский пятачок займёт 21-ый стрелковый корпус и 85-ая дивизия. И ещё одно. Сжечь немецкий танк или самолёт это хорошо и здорово. Но взять его в качестве трофея втройне лучше. Мы не только лишаем немцев танка, который они в большинстве случаев всё равно восстановят, но приобретаем себе, понимаете?

Генералы и старшие командиры переглядываются и Константинов выдаёт:

— Даёшь поход за зипунами!

Отсмеявшись, принимаемся за проработку деталей. Их неимоверное количество, поэтому особо не вникаю. Один из резервных ТБ-7 я отдал этой группе. Летающий узел связи с наблюдателями на борту большое подспорье. Но работать он будет только днём.

— Подумайте над тем, что немцы могут включить глушилки радио. Поэтому должна быть система резервной связи.

Трактора имени Крайкова у них нет. А гомельская производственная база ещё доводит до ума кабелеукладчик. Вот и выявляется первая дырочка. Нет телефонной сети — территория не освоена и не вполне наша. Но мои генералы хлеб не зря едят, тут же находят выход. Использовать гражданские сети, отрезав их от оккупированной территории.

И вот я их провожаю. Пожимаю руку Константинову на прощание, тот садится в бронеавтомобиль. Арьергард начинает движение. Как-то их встретят немцы, как-то сложится у них проникновенная беседа.

Вдыхаю ночной, пахнущий сыростью, воздух, смотрю на небо. Месяц вырывается из-за ползущего по нему тёмного облака и, ярко засияв, будто подмигивает мне. Погрозив ему пальцем, — не вздумай моих ребят засветить ненароком, — иду с адъютантом к броневику. Сейчас на станцию, грузимся на лёгкий бронепоезд и в Минск.

29 июня, воскресенье, 07:40

КП 11-ой армии близ местечка Лынтупы

(почти точно на границе с Литвой)

— Зар-раза! — полковник Анисимов сдерживается, когда кладёт трубку телефона. Но потом с силой бьёт кулаком по столу. Связист, чуть вздрогнув, уносит аппарат в свой уголок.

Майор Фесуненко, комдив-1, глядит сочувственно, но молчит. Посланник генерала Павлова сам всё скажет. Немного прихрамывающий майор, — не рана, глухой ушиб камнем правого бедра от близкого разрыва, — смотрел на подчинённых Павлова, почти как на инопланетных пришельцев. Рассказы командиров и красноармейцев его армии о неумолимой мощи вермахта, заставившей их отступать, прекратились быстро. У бойцов и командиров Западного фронта эмоциональные, взахлеб, байки вызывали только скептические усмешки. Имеют право на улыбочки свысока.

Комдивом его поставили временно. Старше и целее его никого не нашлось. И номера у дивизии не было, не дали ещё. Анисимов предупредил, что оформление и реорганизация армии затянется. Это понятно. Полтора десятка тысяч человек это не армия. Одна полнокровная дивизия, хотя употреблять к ним слово «полнокровная» язык не поворачивается. Почти без машин, ни одного танка, боеприпасов кот наплакал. Так было, пока они не попали под руку Павлова. Про которого, кстати, среди «литовцев», — так, одним чохом, их окрестили павловцы, — начинают ходить легенды.

Фесуненко сам был потрясён, когда он увидел вместо своих постоянно отступающих частей, бросающих технику и всё, что не унесёшь на руках, по-настоящему воюющую армию. Воюющую деловито и с азартом. Будто в другую армию попал, а то и вообще в иную реальность. Как в кино переселился. В те самые фильмы, что так красочно рассказывали о непобедимой РККА, что «от тайги до Британских морей».

Их было мало. Группа командиров, что тут же взялась за обучение личного состава и командиров. Рота хорошо вооружённых бойцов, что тут же ушла на территорию Литвы. Один командир и пара бойцов остались. «В каждом полку должна быть такая рота», — заявил Анисимов, а оставшийся лейтенант отобрал людей и принялся за работу.